Император-беглец. Герцог

— Французы не позволят, не сомневаюсь, что в таком случае обязательно вступят в войну, не ограничатся просто помощью Османской империи, — скептически произнёс де Леон.

— Согласен. Но я планирую привлечь англичан к строительству Суэцкого канала, пусть раскошеливаются. А французы могут получить привилегию от Азиато-Африканской торговой компании на проход через Суэцкий канал. Компания в свою очередь подпишет аренду канала на триста лет. Как думаете, генерал, французский король откажется от такого предложения?

— Не должен, Ваше Сиятельство, тогда он должен быть идиотом, чтобы отказаться от такого маршрута.

— Я про то и говорю. Но посмотрим, что скажет русская императрица. Она мне хоть и не нравится, но дурочкой с переулочка я её точно не считаю, — произнёс герцог и засмеялся.

Весна 1769 год. Средиземного море. Иоанн Антонович.

Первый этап моей военной компании выполнен, ну почти выполнен. Немножко отпраздновали победу, повеселились и попили вина. В общем я перебрал, не так, чтобы очень, но всё же. Я здесь почти семь лет, первый раз так накидался[15]. А мой секретарь, искуситель, чтоб ему пусто было, взял, да и напомнил, что гарем паши оставили до моего решения. Ну кто же пьяному русскому мужику напоминает о бабах? Только такой недоумок и француз, как мой секретарь Робер. Что вы думаете я после этого сделал? Ну конечно, пошёл устраивать кастинг. А главное пошёл я не один, со мной были два испанца, Хосе де Леон и Хосе Доминго. Вина они выпили ещё побольше чем я. Ну что с них взять — испанцы. Они вообще много вина пьют. На празднике меня сопровождал отряд Робина Лесли. В гареме имелись три евнуха[16]. Что они там делали? Непонятно. Может охраняли красоток или спрятались за женские юбки. Мы с испанцами их выгнали, за дверь. Следующая трудность возникла в том, что мы не знаем турецкого языка. Трудность длилась недолго, буквально до того момента, как заговорила одна наложница на русском, а две на испанском. Ну вот и ладушки, языковой барьер преодолён. Пока я своим немножко нетрезвым взором разглядывал девиц, точнее молодых и не очень женщин, мои собутыльники испанцы, адмирал и генерал куда-то делись. Чёрт бы их побрал. А девчонки тем временем меня окружили и посыпались вопросы.

— Теперь вы наш Господин?

— Господин, а ты сделаешь меня любимой женой?

И так далее и тому подобное. Последнее, что я помню, я кажется упал. Всё остальное сохранилось в памяти фрагментами. Проснулся утром, меня одевает Робер, а рядом стоят мои парни из охраны.

— А где толпа этих баб? — спросил я у Робера.

— Пришлось их загнать в другой зал, а иначе они бы заездили тебя, государь, до утра, — ответил мой секретарь.

— А испанцы где? — задал я следующий вопрос.

— Отсыпаются мой, государь, — добавил ясности Дюран.

Зашибись. Нет, для себя я гарем точно не хочу. Однако почему-то не могу вспомнить, что происходило ночью. И что теперь мне делать с гаремом? По понятиям мусульман я осквернил гарем или нет? Паша у меня в плену, если выкупится, то стоит ему вернуть гарем? Одно я понял наверняка, больше пить с испанцами не буду. Я даже в прошлой жизни так не напивался. Тем не менее организм молодой и уже к обеду я чувствовал себя вполне нормально. Пора возвращаться к делам государственным. Своему секретарю, приказал мне найти ювелира, а ещё лучше группу ювелиров, для которых у меня будет заказ. Что я задумал? Я решил учредить ордена и медали. Пора награждать достойных подданых, чтобы они любили и уважали своего сюзерена.

Из Британии пришло письмо от моего финансиста Билли Джекинса, в котором он сообщал, что выполнил мой указ, нашёл инженера и изобретателя Джеймса Бриндли, который построил и спроектировал Бриджуотерский канал, искусственный водный путь в Северо-Западной Англии, открытый в 1761-ом году и положивший начало промышленной революции. Предварительно Джекинс с этим инженером переговорил. Джеймс Бриндли готов выехать в Александрию к концу мая. Прекрасно, я как раз собирался в Каир, следовало поговорить с Али-беем. Дождусь инженера, потом двину в Европу. Надо посетить Испанию, Британию и возможно наладить контакт с Францией. Грабёж города закончили, я приказал вывести войска из Иерусалима, чтобы жители немного успокоились. Вызвал к себе контр-адмирала Хосе Доминго. Адмирал вошёл в рабочий кабинет, который я устроил во дворце паши Мехмета пока нахожусь здесь. После приветствия меня любимого адмирал передал мне сообщение.

— Ваше Сиятельство, из Испании прибыли двадцать вымпелов[17], десять галеонов и десять фрегатов. От графа Аранды пакет для вас, капитан, который передал сей пакет ожидает за дверью, — Доминго передал мне пакет.

Я удивился. Что такое случилось, что мне передают ещё два десятка линейных кораблей. Вскрыл пакет и вчитался в текст. Педро Пабло Абарка де Болеа писал, что король Карл Третий очень доволен поставками золота из Африки. Но ещё больше доволен тем, что из Индии и Азии идут товары, которые Испания ранее не имела возможности поставлять прямыми поставками. Карл Третий, конечно же по совету графа Аранды, изъявил желание оказать услугу герцогу Панамскому. Услуга заключается в передаче двадцати дополнительных линейных кораблей. Экипажи набраны из добровольцев, пожелавших служить под флагом Панамы. Я поднял взгляд на адмирала.

— Хосе, мне кажется, твоя эскадра увеличилась. Побеседуй со всеми капитанами и экипажами лично. Отдых закончен. Адмирал, для тебя имеется интересная задача. Когда у тебя выйдут из ремонта корабли, которые получили повреждение в морском сражении?

— Часть уже вышли из Александрии, остальные будут через неделю, — ответил Доминго.

— Прекрасно. Слушай боевую задачу. Ты должен блокировать проливы, начнёшь с пролива Дарданеллы. Кроме этого определись, кто из твоих капитанов возглавит малое соединение кораблей. Я хочу, чтобы, начиная от нашего месторасположения, по всему побережью пробежались, как метлой. Изъять все ценности у купцов, ну и всё остальное, что можно посчитать трофеями. Да, рабов тоже изымать, всех свозить в Александрию. Там сейчас строится лагерь для военнопленных. Прямо сейчас можешь предложить кандидатуру из капитанов, есть на примете?

Контр-адмирал Доминго на минуту задумался.

— Пожалуй с этим справится Серджио Рамос. Имеет опыт сражений в море, рассудителен, когда надо может принимать быстрые решения, — решительно произнёс Доминго.

— Галеон «Сантьяго», если не ошибаюсь?

— Именно он, Ваше Сиятельство. Он взял на абордаж один из османских галеонов, при этом не повредил свой.

— Отлично. Адмирал, проведи инспекцию не только кораблей, но и всех пушек. Мне сегодня сообщили, что прибыла большая партия бомб для артиллерии. Бомбы должны идеально подходить по калибру. На всё тебе срок неделя.

— Сделаю, Ваше Сиятельство.

— Далее. Пролив Дарданеллы не единственная твоя задача. Ты должен пройтись по проливам из Чёрного моря в Средиземное, полностью их заблокировав. Все форты, что охраняют проливы Дарданеллы и Босфор, превратить в кучу щебня и развалин. Справятся твои команды десанта, если потребуется высадка на берег?

— Не уверен, государь, мало опыта у команд абордажа.

— Хорошо. Тогда грузи на свои корабли 2-ой Драгунский полк, там бойцы, которые обучались брать крепости.

— Что-то ещё, Ваше Сиятельство?

— Переправишь нашего посла к русским, поедет Казимир Годжинский, он на днях прибыл из Европы. В Чёрном море где-то болтаются остатки флота Османской империи, отправь их всех на дно. Если сможешь захватить что-то приличное из кораблей, честь тебе и слава.

Разговор получился насыщенным. Я не питал иллюзии по поводу того, что султан Османской империи проглотит ту горькую пилюлю, что я ему преподнёс. Войск у османов хватает, если он сюда отправит тысяч сто, то нам явно будет горько вспоминать об этом. Чуть позже появился Казимир Годжинский. После приветствия он перешёл к докладу.