Страница 24 из 71
Такая пламенная речь подняла настроение всех в войске паши. Тем более что врагов было в три раза меньше. Но реальные события пошли совсем не так, как мечтал Мехмает Абаз-паша. Когда обе армии выстроились напротив друг друга, от испанцев поскакала лёгкая конница. Но не доехав до порядков янычар остановились. Конные испанцы начали стрелять прямо с сёдел. Это очень удивило пашу, ведь расстояние оставалось большим. Стрелять с такой дистанции — это просто пугать своего врага. К ещё большему удивлению вражеские всадники не только стреляли, но и попадали. Первые ряды янычар падали, после второго залпа вновь падали. И после третьего тоже. Мехмет впал в ярость. Он приказал командиру сипахов атаковать лёгких всадников у неверных. Тяжёлая конница тронулась с места набирая скорость. Сам Мехмет и его сопровождающие лица заулыбались, в предвкушении, как сипахи начнут рассеивать врага. Но конница противника развернулась и бросилась отступать. Приближённые начали поздравлять Мехмета, он же взял зрительную трубу и наблюдал за трусливым бегством испанцев. Через некоторое расстояние испанцы, сначала бежавшие беспорядочно, стали перестраиваться в одну колонну. Мехмет улыбался, он знал, что спасения от разогнавшейся тяжёлой конницы нет. Вражеские всадники, скакавшие в колонну по одному, проехали так некоторое время и вновь начали перестроение вставая фронтально к разгонявшемуся полку сипахов. Получилась картина боя — всадники противника выстроились в шеренги и приготовились вновь открывать огонь из своих мушкетов, ну или что там у них. За ними стоят ровные ряды пехоты, а сипахи набрав скорость вот-вот ворвутся в их строй, разрушая всё на своём пути. Непроизвольно на лице Мехмета появилось довольное выражение. Залп вражеских рядов, ещё один залп. Мехмет даже захохотал.
— Глупые черви, разве вы можете остановить атаку истинных воинов Аллаха, — закричал паша.
Когда дым рассеялся, случилось неожиданное. Полк сипахов не доезжая до рядов своего противника стал проваливаться…
— Чёрт бы вас всех побрал! Приказываю янычарам атаковать ряды врага — заорал Мехмет.
Когда янычары с места, не ломая строй, побежали в атаку, Мехмет смог рассмотреть, что там была траншея, куда и проваливались всадники тяжёлой конницы, устроив жуткую свалку. Дико кричали кони и раненые люди, которые недавно были закованной в броню стали силой. Тем временем янычары огромным количеством приближались к противнику. Казалось, ещё немного и они сомнут редкие ряды своего врага. Дружными залпами испанцы встретили янычар. И в этот момент раздались дружные залпы слева и справа. Мехмет растерялся, ведь там не было войск неверных. Залп! Залп! Залп! Янычары падали после каждого залпа по несколько сотен враз. Сам паша и его свита с ужасом наблюдали, как янычары начали метаться, не зная, что делать, и где спрятаться от разящих пуль врага. Мехмет впал в прострацию и не сразу понял, что его трясёт за руку его верный слуга Махмуд.
— Господин, нам нужно срочно бежать, — кричал слуга, показывая в тыл войска рукой.
Мехмет повернул голову в нужном направлении. То, что он увидел напугало его. Всадники напали с тыла и нанесли удар в спину. Вражеские воины рубили своими острыми клинками деморализованное войско Османской империи.
Позже это сражение назовут «Сражением у Мёртвого моря», произошло это знаменательное событие в символичную дату для герцога Брауншвейг-Милославского-Панамского, а именно девятого мая 1769-го года. Двадцати пяти тысячное войско Мехмет Абаз-паши было на голову разбито. Спасшихся османских воинов было немного. Триста воинов лёгкой конницы акынджи сумели вырваться из «огневого мешка». Убегая врассыпную и в разные стороны, спаслись три тысячи янычар. Из тяжёлой конницы сипахов спасшихся не было. Сам Мехмет Абаз-паша попал в плен. Пленили его конные егеря из полка Степана Порубы. Город Иерусалим атаковали на следующий день, но сражения не последовало. Город сдался на милость победителя. А потом начались сборы трофеев на месте сражения, захоронения убитых османских воинов, пленных выстраивали в колонны и отправляли в Александрию, где давно приготовлены лагеря для военнопленных Ограбление города продолжалось несколько дней. Забирали не только пленных, но и рабов. В общей сложности в плен попали шестнадцать тысяч османских солдат и офицеров. Количество трофеев поражало. Только огнестрельного стрелкового оружия подобрали двадцать три тысячи мушкетов и тысячу пистолей. В Иерусалиме был захвачен арсенал с запасом пороха и оружия. Позже, когда подсчитывали награбленное и трофеи, выяснили, что золота, серебра и украшений набрано на шестнадцать тонн. А ведь эта провинция была не из самых богатых. Огромные толпы беженцев бежали в глубь страны, спасаясь от панамских солдат, а ведь раньше о них никто толком ничего не знал, некоторые даже не слышали о такой стране, как Панама. Герцог Иоанн Антонович прибыл в город Иерусалим со своей охраной, которую он называл непривычным словом «Конвой Его Сиятельства», хотя все понимали конвой немного в другом применении. Герцог расположился во дворце паши Мехмета. Гарем паши пока оставался во дворце. Никто из солдат и офицеров не рискнул трогать женщин в гареме османского паши. Рассудили так: «Вот прибыл герцог, пусть он и разбирается с этими бабами». Иоанн Антонович на второй день прибытия собрал всех своих офицеров, армейцев и флотских. В торжественной обстановке он дал зачитать указ своему секретарю Роберу Дюрану. Все капитаны кораблей получили очередное звание. Капитан галеона Хосе Доминго стал контр-адмиралом. Армейцы тоже на остались обделёнными. Хосе Альфонсо де Леон получил чин генерал-лейтенанта, получив на рукав вторую генеральскую звёздочку. Степан Поруба стал полковником и командиром бригады из егерей и драгун. Командиры драгунских полков получили очередные чины. В испанском корпусе все офицеры получили очередной чин. Герцог объявил, что все участники военной компании будут награждены орденами или медалями по итогам самой компании, в том числе доли от трофеев. Естественно, имело место быть застолью, где присутствовали офицеры и сам герцог.
— Ваше Сиятельство, вы даже не представляете сколько желающих будет попасть на службу к вам, — смеясь высказал генерал-лейтенант де Леон.
— Не жалеете, генерал, что поступили на мою службу и приняли подданство? — спросил герцог.
— Ваше Сиятельство, я горжусь тем, что служу вам, — вполне серьёзно произнёс де Леон.
Победа действительно была ошеломляющая, новость об этом быстро облетела страны так или иначе причастные к этой войне. Прозвучал тост за здоровье и удачу герцога все офицеры осушили свои бокалы, Хосе де Леон продолжил разговор с герцогом.
— Какие дальнейшие планы, Ваше Сиятельство?
— Планы грандиозные генерал, — улыбнулся герцог.
— Может чуть-чуть приоткроете завесу тайны, — заинтересовался генерал.
— Почему бы не приоткрыть. Али-бей начнёт строить оборонительные сооружения на границе Синайского полуострова с континентом, но не ближе пятисот километров до будущего Суэцкого канала. А мы силами пленных и рабов начнём восстановление Суэцкого канала. Будем ли дальше громить армию Османской империи? Возможно будем. Почему бы и нет? Получаем вполне неплохие трофеи. Присмотритесь к рабам. Если есть морально не уничтоженные молодые мужчины, всех забрать в армию. Будем обучать, а для этого в Египте создадим учебные лагеря. Думаю, что из Испании будут желающие попасть в Добровольческий корпус, да и из Нового Света тоже. Сейчас будет много зависеть от того, как поведут себя русские. На днях я планирую послать своего посла к Екатерине Второй, для неё есть сладкая конфета — проливы из Чёрного моря в Средиземное, — ответил герцог и улыбнулся.