Страница 23 из 71
Результат разговора Степану понравился, он похвалил себя за то, что не постеснялся сам подойти к испанцу.
На побережье оказалось действительно много купцов, маленьких гарнизонов, деревень и небольших городков. Егеря и драгуны, не стесняясь обдирали всё, что им казалось ценным. Загруженные телеги отправляли назад к стоянке кораблей и торговых судов. Делали отдых и вновь рыскали по окрестностям. В первых двух гарнизонах, которые не пожелали сдаться сразу, повесили всё командование на воротах. Далее особых сопротивлений не было. К концу апреля егеря и драгуны добрались до города Рафах и хорошенько его почистили. Степан отправил егерский полк к городу Газа, чтобы казаки перехватывали всех бегущих из города купцов или вельмож, или ещё хрен знает кого, но с монетами. Позже туда же ушёл 1-ый драгунский полк. Когда подполковник Поруба со 2-ым драгунским подошёл к Газе, выяснилось, что гарнизона нет, он ушёл к Иерусалиму, остались только ополчение, по-местному волонтёры, но они сопротивление не оказывали. Корпус подполковника Порубы начал с чувством, с толком и расстановкой грабить город. В этот момент прискакали гонцы от генерал-майора де Леона. Генерал сообщал, что он добрался до города Хеброн, сейчас успешно его грабит. Ему пришлось одну роту отправить конвоем для сопровождения пленных и рабов и одну роту для сопровождения обоза с ценностями. Степан тоже уже отправлял две роты для сопровождения ценностей и пленников, сейчас ожидал возвращения бойцов. Также генерал прислал подробный план будущего сражения, описал, что готовит позиции, на которые заманит войско паши Мехмета. Тем не менее время шло, а паша не торопился выступать со своим войском. Оба Панамских корпуса встали, требовался отдых солдатам, подготовка к сражению. Генерал де Леон не сомневался, что паша выступит, наверняка донесли, что панамские силы невеликие и их вполне можно разбить. Тем не менее медлительность паши Мехмета играло на руку подполковнику Порубе и генерал-майору де Леону. Обозы с награбленным добром вытягивались на несколько километров, хотя егеря старались хлам не собирать, брали золото, золотую и серебряную посуду. Из тканей брали шёлк и парчу. Местное гражданское население не трогали. Ну как не трогали? Не убивали, хотя голодные бойцы не стеснялись затаскивать баб в укромные места и задирать подол, а порой раскладывали прямо на улице. Ни Степан, ни тем более Хосе ничего в этом страшного не видели. Ну подумаешь развлеклись немного. Наоборот, у некоторых местных баб, появится прибыток месяцев через девять. Хотя Степан знал, что сам герцог такие действия не любит. Но ведь ему никто не расскажет, дураков нет искать себе наказание от герцога. Пока егеря и драгуны веселились в городе Газа, пришло новое сообщение от генерала де Леон. Он сообщал, что к сражению готов. Предлагал выдвигаться ближе к нему, так как получил информацию о том, что паша Мехмет выдвигается от Иерусалима с войском в количестве до двадцати пяти тысяч. Также в пакете для подполковника Порубы было описание плана действий. Степан собрал командиров рот и драгунских полков, ознакомил их с планом будущих действий. Основной удар примут на себя испанцы. В задачу драгун и егерей входило то, что им надо было постоянно беспокоить войско паши, устраивая засады. Казакам такая задача вообще пришлась по душе.
В течении недели егеря и драгуны устраивали засады на марше войска Мехмет Абаз-паши. Старались делать это по ночам, а под утро отступали. Лёгкая конница паши пробовала преследовать наглецов, но нарывалась на очередную засаду. В результате полк акынджи потерял треть своего личного состава. У паши имелись потери в пехоте. Из-за ночных нападений раненными и убитыми среди янычар насчитывалось почти пятьсот человек, что безмерно злило Мехмет Абаз-пашу. Однако, когда османское войско приблизилось к позициям противника, оставалось не более трёх километров, ночные нападения прекратились. Обе стороны начали готовиться к генеральному сражению. Хосе Альфонсо де Леон рассчитал всё правильно, показав своему противнику, что готов сразиться в генеральном сражении в достаточно большом распадке в Иудейских горах, севернее города Хеброн на сто километров. Традиционное сражение, как принято почти во всех армиях мира. Генерал вспомнил слова своего герцога, а теперь он считал Иоанна Антоновича своим герцогом после клятвы.
— Генерал, в сражениях сложилась определённая тактика боя, а главное большинство полководцев стремятся именно к генеральному сражению, считая, что, победив в таком сражении, окончательная победа обеспечена, — говорил герцог во время бесед с Хосе де Леоном.
— Разве это не так, Ваше Сиятельство? Ведь разгромив противника в таком сражении, как правило войска твоего врага деморализованы, а твои солдаты поднимают боевой дух на высокий уровень, — усомнился генерал.
— Выиграв одно сражение, нельзя победить во всей военной компании. Но я хочу донести до вашего разума совсем другое. Вы не применяете традиционный способ ведения боя, ломаете всем привычную схему сойтись в чистом поле и начать убивать друг друга. Можно подготовить ловушки, в которые угодит твой враг. Применить военную хитрость, которая принесёт победу. Побеждать можно малыми силами, если твои солдаты хорошо обучены, натренированы и умеют метко стрелять. Победителей не осуждают, их всегда восхваляют, — произносил герцог.
Сейчас генерал вспомнил тот разговор, когда испанцы только готовились тренироваться в лагерях, в Африке. Хорошенько подумав, какие ловушки надо применить. Хосе де Леон придумал и ловушку, и способ, как он заманит османское войско в ту самую ловушку. Пришлось задействовать рабов. В середине распадка выкопали широкую траншею, которую накрыли щитами из тонких деревьев и веток, а сверху прикрыли травой. Генерал де Леон не сомневался, что тяжёлая конница врага обязательно атакует, если увидит стройные ряды пехоты и лёгкой конницы. Через траншею прокинули несколько крепких мостков, по которым проедут всадники конного полка испанцев. Мостки сдёрнут сразу после того, как траншею пересекут свои кавалеристы. А вот разогнавшаяся тяжёлая конница остановиться уже не сможет. Идея понравилась генералу. Хосе вспомнил, что рассказывал подполковник Поруба о татарской тактике и решил такую применить здесь, чтобы окончательно заманить тяжёлую конницу в ловушку. Распадок имел склоны, куда генерал де Леон планировал спрятать драгун, выкопав траншеи. Получится прекрасная возможность ударить во фланги пехоте врага. А полк Егерей ударит в тыл врагу, обойдя скрытно по горам. Генерал подробно описал план сражения для подполковника Порубы и надеялся, что тот не откажется. По замыслу испанца враг попадает в «огневой мешок»[14], а добить деморализованного противника вопрос времени. Для драгун успели приготовить скрытые траншеи до того, как появилось войско османов. Когда прибыл подполковник Поруба, генерал-майор де Леон собрал совещание всех офицеров. Здесь были озвучены задачи для всех подразделений. Пушек у испанцев было немного, всего два десятка, а у егерей и драгун их не было совсем. Потому пушки решили поставить на флангах, чтобы пехотные янычары не вздумали обойти фланги испанцев по склону гор. День генерального сражения наступил.
Мехмет Абаз-паша прибыл к распадку, остановил своё войско, и выслал разведку. Вскоре вернулись разведчики и доложили, что маленькая армия Панамского герцога готовится к генеральному сражению. Мехмет довольно потирал руки. Он собрал своих командиров и даже толкнул пламенную речь.
— Мы раздавим неверных, как червяков. Первый удар нанесут сипахи. Вслед за ними идут полки янычар, акынджи будут добивать разбегающихся трусливых и мерзких христиан. Здесь и сейчас мы принесём славную победу нашему Великому султану Мустафе Третьему.