Император-беглец. Герцог

— Ерунда, в ближайшем порту все починятся. Капитаны сообщают, что серьёзных повреждений нет. Даже убитыми всего пятьдесят матросов, раненых человек триста на всю эскадру, — отчитался мне каперанг Доминго, когда уже собирали плавающих в воде турецких моряков.

Забегая вперёд, скажу, что сражение позже назовут Кипрским. Мы захватили три галеона и четыре фрегата на абордаж. Галеры и шебеки утопили все. Из воды достали тысячу двести турецких моряков, в том числе рабов. Видимо кто-то из надсмотрщиков отстегнул кандалы невольников. Из наших кораблей остались неповреждёнными двадцать судов. Десять галеонов получили повреждения, вместе с трофейными кораблями и пленными их отправили в Александрию. Ну а мы двинулись к берегу, где расположен Иерусалим.

Интерлюдия. Иерусалим. Мехмет Абаз-паша[9].

Мехмет Абаз-паша находился в дурном настроении, его любимая наложница Лейла приболела, потому он сегодня ночью находился один. Нет, он бы мог вызвать любую другую, слава Аллаху, у него в гареме семьдесят пятьдесят девиц, но душа просила Лейлу, она знает так много сказок и в постели хороша. Паша взял с блюда халву и запил чаем, потом покосился на своего помощника Махмуда. О том, что Панама объявила войну паша узнал одним из первых, именно через него передали официальную ноту об объявлении войны султану. Также одним из первых Мехмет узнал, что неверные высадились в северной части Красного моря.

— Махмуд, как ты думаешь за сколько дней, неверные доберутся до Иерусалима? — лениво спросил паша.

— Разве ты, о Великий, не хочешь встретить их со своим войском? — спросил Махмуд.

Войско у Абаз-паши имелось, правда часть находилась в крепости Медина, но и здесь хватало, чтобы раздавить неверных, как букашку.

— На сколько сильное у неверных войско? И вообще, кто такой герцог из Панамы, что за сумасшедший, если он решил замахнуться на Великую Порту[10]? — рассердился Мехмет.

— Купцы говорили, что восемь тысяч солдат, но пехота. Предатель Али-бей дал ему тысячу, потом ещё тысячу лошадей, дали повозки и возчиков, — докладывал Махмуд.

— Собаку Али-бея надо повесить, я писал письмо Блистательному султану Мустафе Мудрейшему, чтобы он разрешил взять под стражу Али-бея. Ну и что там с неверными, Махмуд? — поторопил с рассказом о панамском войске паша.

— В четырёх гарнизонах они повесили комендантов за то, что те не сразу сдались. Следующие гарнизоны сдаются по первому требованию. По побережью неверные грабят купцов, вывозят всё драгоценное. Народ бежит в Иерусалим, чтобы спрятаться за высокими стенами. Господин, тебе надо выйти с войском навстречу и растоптать неверных. Султан узнает об этом и приблизит тебя, а твои враги заткнут свои поганые рты, — Махмуд замолчал и склонил голову в почтении к своему господину.

Вернуться в Константинополь Мехмету очень хотелось, жить в провинциальном Иерусалиме надоело, хоть и считается город религиозно значимым. Махмуд был непростым помощником и слугой своего господина, он прекрасно владел информацией обо всех делах Мехмета.

— Махмуд, сколько мы сможем выставить солдат, если сборы проведём быстро, чтобы встретить неверных на подходе к Иерусалиму?

— Господин у нас полк сипахов[11], три полка акынджи[12] и двадцать полков янычар[13]. Если забрать всех, то город оставим без защиты, кроме волонтёров, но от них слабая защита города. Выступить сможем через пять дней, — ответил Махмуд.

— Готовь войско, я возглавлю его. Пора возвращаться в Константинополь, но туда я вернусь победителем, — пафосно заявил Мехмет Абаз-паша.

Весна 1769 год. Район Иерусалима. События в эпизодах.

Степан Поруба был действительно способным к обучению воинской науки. В своей жизни до рабства он быстро пробился в сотники. После того, как попал к герцогу с удовольствием постигал то, что дают в отряде наёмников. Командно-штабные игры вообще вызывали у него восторг и восхищение, замешанные на дичайшем желании учиться. Все уставы, что составлял Иаонн Антонович, Степан выучил наизусть. Получив чин подполковника и полк казаков, Степан ничуть не зазнался. А вот когда ему герцог велел командовать не только полком казаков, но и двумя полками драгун, Поруба задумался и засомневался, что справится ли. Не смущаясь, он обратился к генерал-майору Хосе Альфонсо де Леон, благо ко времени участия в войне с турками вполне сносно говорил на испанском языке. Испанец де Леон был профессиональным военным, при чём с очень большим опытом сражений. Хосе де Леон тоже нос не задирал, вполне спокойно воспринял обращение бывшего когда-то сотника. Разговор произошёл, когда весь личный состав находился во временных лагерях, до начала наступления.

— Правильно сделал, Степан, что решил поговорить об этом. Нам с тобой следует хорошенько скоординировать действия. Я думал, что наш государь назначит единое командование, однако этого не произошло. Предлагаю самим этот вопрос решить. Мы может получим взыскание от Его Сиятельства, а может и нет. В случае победы победителей не судят. Нам обозначена задача и план действий. Но по оперативной обстановке мы можем и должны непременно принимать самостоятельные решения. Наши корпуса по плану пойдут двумя дорогами. Ты идёшь по побережью, я чуть южнее. Мои парни по приказу от меня отловили несколько мелких купцов. Мы их допросили. Твой маршрут будет более населён, чем мой. Значит я буду двигаться быстрее. Серьёзное сопротивление мы встретим только возле Иерусалима.

— Почему так решил, Хосе? — удивился Степан.

— Мы хорошо допросили местных торговцев. От султана здесь всем заправляет местный паша, Мехмет Абаз. Вроде так. Достаточно большое количество войск у него в Медине, есть такой город-крепость со стенами в двенадцать метров. Но нас она не волнует. Город тот далеко несколько сотен километров, да ещё пустынные земли. Руку даю на отсечение, что из-за своих высоких стен они никуда не двинутся. У Абаз-паши в Иерусалиме и окрестностях наберётся тысяч двадцать профессионального войска, ещё тысяч десять могут насобирать со всех ближайших уголков ополчение. Ополчение нам не соперники, мы их разгоним, как лиса разгоняет кур. А вот регулярные войска опасны, — генерал Хосе замолчал, задумавшись.

— У тебя есть план, Хосе? — Степан смотрел на генерала с неподдельным интересом.

— Есть план и дам тебе пару советов. Мне доводилось воевать в пустыне, когда был ещё безусым мальчишкой. Наполни водой все баки полевых кухонь, а для бойцов приготовь сухой паёк. Горячий обед разрешай готовить, только тогда, когда рядом будет колодец. В первую очередь у колодцев пои лошадей. Если останется запас воды, меняй воду в баках. Хотя на твоём маршруте наверняка будут колодцы встречаться чаще.

— А что с планом-то? — нетерпеливо спросил Степан.

Генерал достал карту и показал несколько точек на этой карте.

— Мы выйдем чуть западнее Мёртвого моря. Я пошлю конные отряды вперёд, чтобы напугать местных жителей. Новости быстро дойдут до паши, он будет вынужден вывести войско для генерального сражения. Я заранее подберу место, где мы наверняка столкнёмся с османами, постараюсь место подготовить. К тебе отправлю вестового с планами и координатами. Твоя задача всё разведать и ударить в тыл тремя полками. Особенно опасайся лобового удара от сипахов, такая тяжёлая конница у них. Если они тебя ударят в лоб, то раздавят даже не сомневайся, — генерал вновь сделал паузу.

— Я могу против этих сипахов применить татарскую тактику. Лёгкой конницей нападаем и отходим, заманиваем в ловушку, — произнёс Степан.

— Так воюют татары? Ни разу с ними не сталкивался, но мысль правильная. В общем ты мой замысел понял. Близко к Иерусалиму не подходи, обчищай все поселения от сокровищ, когда я буду на месте обязательно пришлю к тебе своих людей, — закончил Хосе де Леон.