Император-беглец. Герцог

— Государь, все твои поручения выполнены. Налажены дипломатические отношения с Британией, Данией, Пруссией и Швецией. Кстати сказать, британцы уверены, что мы будем заниматься каналом, готовы поучаствовать, как минимум золотом.

— Казимир, ты отправляешься в Россию. Твоя задача встретиться с командующими армий Российской империи, а после встретиться с Екатериной Второй. Постарайся убедить их, что с войной затягивать нельзя. Османская армия сейчас слаба и неорганизованная, но очень многочисленная. Россия будет затягивать войну на пару лет, как водится, я в этом не сомневаюсь. Мы можем помочь им с переброской войск и артиллерийской поддержкой с кораблей. Прижмём султана в этом году, можно получить серьёзные плюсы от войны. Тебе наверняка зададут вопрос. Что мы хотим получить за помощь? Нам интересны людские ресурсы, даже если это будут просто крестьяне. Панаму надо заселять.

Мой дипломат получил задачу, отчалит вместе с контр-адмиралом Доминго. Из знаний по истории, из моей прошлой жизни, я знал, что Россия действительно будет раскачиваться в этой войне долго. Надо их подтолкнуть к активным действиям. Закончив все дела в Иерусалиме, я решил отправиться в Каир, тем более прибыл мой личный фрегат «Апостол». С гаремом Мехмет Абаз-паши я так ничего и не решил. Красивые бабы, сочные и фигуристые. Может мне их взять в услужение? Нет, не в виде гарема, а в виде служанок или фрейлин. Интересно герцогу положены фрейлины? Эх, судьба моя тяжкая. Надо ведь ещё что-то о женитьбе думать. А то годы идут, а наследника нет. Напишу в письме Билли Джекинсу, пусть соберёт досье на всех принцесс в Европе.

Лето 1769 год. Эгейское море. События в эпизодах.

Контр-адмирал Хосе Доминго пришёл со своей эскадрой из тридцати вымпелов к проливу Дарданеллы к середине июня. Заблокировав проход через пролив для всех судов. Торговцев останавливали и досматривали, проверяя назначение груза и пункт следования торгового судна. Если пункт следования обозначался в Османскую империю, капитану торгового корабля предлагали вернуться назад, при условии, что на судне не имелось товаров военного назначения. Что отнести к товарам военного назначения? Не только оружие, порох и металл. Можно к этому отнести зерно, ткани и многие другие товары. Решение принимал адмирал Доминго. Но не наглел, ссориться с французами или итальянцами не желал, потому просто заворачивал торговые лоханки в обратную сторону. Самой опасной точкой в проливе были две крепости, Чименлик, на Азиатском берегу Османской империи, и Килитбахир, на Европейской стороне империи, на Геллипольском полуострове. Расположены крепости в самом узком месте пролива, где ширина водной глади составляет чуть больше километра. Пушками из крепостей этот район пролива простреливался легко. Можно попробовать пройти ночью, но возникают два обстоятельства. Фарватер[18], не зная точного прохода по проливу, можно налететь на рифы[19]. Если с вопросом о фарватере можно было решать, так как на трофейных кораблях Османской империи имелись карты и лоции, днём адмирал смог бы пройти сам и провести свою эскадру, но ночью опасно. Из крепостей наверняка запросят какие-нибудь сигналы, не получив ответа просто обстреляют незнакомые корабли. А топить свои корабли адмиралу совсем не хотелось. Крепости виделись неприступными. Высота стен одиннадцать метров, а то и побольше. Начал адмирал с того, что стал обстреливать крепости под углом. Пока в форте разворачивают тяжёлые пушки, линейный корабль успевает отойти. Потратив три дня на практически безуспешный обстрел крепостей, Хосе Доминго задумался. Гранаты залетают на территорию крепости, но особого вреда не наносят. А стрелять ядрами по стенам крепости можно хоть до конца жизни. Стояла крепость три века и ещё будет стоять. Контр-адмирал решил вызвать командира 2-го Драгунского полка майора Демида Лаптева и послушать, что он скажет. Ведь не зря же герцог отправил драгун с эскадрой. Майор Лаптев выслушал адмирала.

— Надо бы понаблюдать за крепостью, нас учили проводить захват, может что-то придумаем, сеньор адмирал, — задумчиво произнёс Лаптев.

Демид Лаптев организовал наблюдение крепости с двух точек. Адмирал больше не вёл бомбардировок, ожидая результатов наблюдения. Через двое суток майор сам начал разговор с адмиралом.

— Сеньор адмирал, без диверсии не обойтись, — начал объяснять Лаптев.

— Без чего не обойтись, не понял? — удивился Доминго, услышав незнакомое слово.

— В крепость пробраться надо, там взорвать пороховой погреб. Я подберу ребят, кто займётся этим, но только надо брать обе крепости. Если взорвём одну, во второй насторожатся и усилят караулы, а нам такого счастья не надо. Как только взорвём погреба, сразу крепость атаковать надо. Гарнизон примерно человек триста. В общем ночью высаживайте моих ребят и будем ждать, после взрыва атакуем, пушки на стенах заклепаем, медные гвозди понадобятся или из мягкого железа, — подвёл итог майор Лапетев.

— Выбирайте людей, мы вас высадим на берег в тихом месте, как стемнеет, — решил Доминго.

Майор Лаптев в крепость Чименлик отправил сформированный отряд из трёхсот драгун, командовать отрядом отправил старшего лейтенанта Митрофана Рогова. На Европейский берег, в крепость Килитбахир пошёл отряд под командованием капитана Шона Харбина, ирландец здорово проявил себя в сражении у Мёртвого моря, за что получил внеочередной чин капитана.

Шон Харбин попал в отряд к «испанцу» три года назад, тогда герцога все называли «испанцем». Позже, когда обучали в лагере подготовки, Шон для себя решил, что это его шанс выбиться в люди. Он старательно учил всё, что давал им по военной науке герцог. В играх командно-штабных учений, так герцог называл курсы для будущих командиров, Шон был всегда в числе лучших. Прошло три года, а он уже капитан. Особенно Шону Харбину нравилась тайная война, которую герцог называл странным словом «диверсионная». Сейчас он лежал на взгорке, в кустах и вновь наблюдал за крепостью. Шли третьи сутки, как их высадили на берег. А командир полка майор Лаптев дал на подготовку всего пять дней. Начинать атаковать крепости желательно одновременно. Для этого на берег выходит один из бойцов и в темноте передаёт сигналы световым кодом, который придумал герцог. Старший лейтенант Рогов на Азиатском берегу передаёт, что готов проникнуть в крепость. Шон перевернулся на спину и задумался о том, что сегодня ночью следует начинать. Гарнизон крепости службу несёт из рук вон плохо. Хотя пушкари в форте дело своё знают. Бойцы Шона выкрали двух янычар, которых допросили. Выяснилось, что в крепости гарнизон в пятьсот человек, как минимум треть бегают в самоволку[20], остальные тоже не рвутся нести службу, как положено. Заступая в караул, часто спят на постах или пьют вино. Когда появились корабли и стали обстреливать крепость, то в карауле стали серьёзней относиться к службе. Хотя выпить вина никто не откажется.

— Если бы у нас так несли службу, герцог, наверное, не только приказал бы выпороть плетьми, но и запросто мог повесить за такое, — пробормотал Шон себе под нос.

Даже за строгое соблюдение дисциплины никто на герцога не злился. Насколько знал Шон, почти все бойцы просто боготворят своего сюзерена. Ведь у него запросто можно стать офицером, неси службу с прилежанием, да отличайся в бою, проявляя личную храбрость. Вот тебе и нашивки сержанта, учи военную науку и снова проявляй инициативу и храбрость, получишь нашивки офицера. А ещё Шону нравится, что герцог запрещает рукоприкладство в полках. Виноват рядовой — отправляй для порки на скамью, пусть получит плетей, а унижать и оскорблять непозволительно. Как же такого герцога не уважать? Шон Харбин знаком подозвал к себе сержанта.