Страница 77 из 81
Я поднимаюсь, переступаю через ее обмякшее тело – мне плевать, жива она или мертва – и падаю на колени рядом с Арианной. Ее светло-голубая блузка пропитана алым, пятно растет с каждой секундой. Я прижимаю ладонь к ране, пытаясь остановить кровь, и она кричит от боли.
— Я знаю, Воробушек. Знаю. Дыши. Помощь уже в пути.
— Лог-ган... — ее дыхание прерывается.
— Я здесь, Ари. Я с тобой.
— Я... не хочу умирать.
Паника сжимает мне горло, я яростно качаю головой:
— Ты не умрешь! Слышишь меня? Ты не умрешь. Ты и я, у нас с тобой вся жизнь впереди, столько вершин, которые нужно покорить вместе. Мне еще нужно выбрать идеальное кольцо, спланировать идеальное предложение. Услышать, как ты говоришь «да» и увидеть, как ты идешь к алтарю в белом платье. Завести с тобой детей. Состариться вместе. Мы с тобой? Мы только начинаем, поняла?
Она слабо улыбается, дыхание становится неровным.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Хорошо, я выйду за тебя замуж. Я рожу тебе детей. В-все получится.
Я хрипло смеюсь сквозь слезы, отвечая дрожащей улыбкой:
— Отлично, это было просто.
Арианна выдавливает смешок, морщась от боли.
— Полиция Сиэтла! Откройте! — раздается крик снаружи.
— Сюда! Быстрее! — ору я в ответ.
Несколько громких ударов эхом разносятся по дому, прежде чем я слышу, как с треском открывается дверь. Срабатывает сигнализация, и с парадного входа доносятся тяжелые шаги.
— Сюда! — снова кричу я.
— Руки так, чтобы мы их видели! — кричит один из офицеров.
— Она истекает кровью! Помогите ей! Спасите ее!
Я наблюдаю, как он передает информацию по рации, в то время как другой офицер подбегает к нам, развязывает Арианну и проверяет пульс у Келли.
— Нужна вторая скорая, — говорит он напарнику.
— Помощь уже здесь, Воробушек. Ты должна держаться, ладно? Просто держись.
Она дарит мне слабую улыбку, но я вижу, как жизнь постепенно уходит из ее глаз.
— Нет, нет, нет! Черт возьми! Ну же, Ари, детка. Останься со мной. Не оставляй меня.
Один из офицеров врывается с аптечкой первой помощи, доставая бинты, которые я тут же прижимаю к ее ране. Но она потеряла слишком много крови. Ей не нужны не бинты – ей нужен врач.
К счастью, вскоре раздаются сирены, и четверо парамедиков врываются в дом. Двое бросаются к Арианне, двое – к Келли. Они осторожно укладывают Арианну на носилки, придерживая ее рану, и поспешно уносят. Я пытаюсь последовать за ними, но офицер останавливает меня, уперев ладонь в грудь. Я смотрю на его руку, и ярость захлестывает меня.
— Убери от меня свои гребаные руки.
— Нам нужно задать Вам пару вопросов, сэр.
— Тогда задавай их по дороге в больницу, это моя невеста, черт возьми!
Мне все равно, что скажет Арианна, когда выкарабкается. Она согласилась выйти за меня, теперь отступать некуда. Она обязана выжить, потому что пообещала. Она должна быть в порядке, потому что у нас впереди целая жизнь.
К счастью, копы соглашаются. Один остается на месте, а второй садится со мной в машину, сразу начиная допрос. Я выдаю ему все детали, какие могу вспомнить, но мои мысли прикованы к машине скорой впереди, которая везет сейчас весь мой мир.
Когда мы приезжаем в больницу, кажется, будто дорога к стойке регистратуры длится вечность.
— Арианна Фултон. Где она?
— Вы родственник? — спрашивает медсестра.
— Да, — отвечаю без колебаний.
Ее пальцы стучат по клавиатуре – недостаточно быстро, на мой взгляд – прежде чем она поднимает на меня глаза.
— Ее отправили в операционную.
— Она жива? — спрашиваю я, словно мне жизненно необходимо услышать подтверждение.
— Я могу попросить кого-нибудь выйти к Вам с новостями.
— Пожалуйста, — хриплю я, вцепляясь руками в волосы и отхожу к стене, прежде чем медленно опуститься на пол.
Часы напролет я молюсь Богу. Торгуюсь, угрожаю, умоляю. Я никогда не был религиозным человеком, но в этот момент я готов прочитать хоть тысячу «Аве Мария», совершить любые добрые дела, пообещать всё, что угодно в этом чертовом мире – только бы вернуть Арианну.