Одна ночь соблазна

32.Арианна

Облегчение. Блаженство. Чистая, ничем не разбавленная радость.

Я даже не могу перечислить все эмоции, переполняющие меня сейчас. Тот ужас, что терзал меня с момента, как Логан отправился на тест, и вплоть до секунды, когда мы увидели результат, был невыносим. Разумеется, я ничего не ела весь день, да и как я могла, когда мой желудок был скручен в тугой узел?

Мы с Логаном уснули, обнявшись, он, как обычно, почти придавил меня своим телом – и это было чертовски божественно. Не верится, что этот кошмар позади. Но остается один огромный, животрепещущий вопрос – кто же тогда отец? Как верно подметил Тай, зная мою мать, это может быть кто угодно.

Ради тети Мариссы, я надеюсь, что это не Том. Она до сих пор не разговаривала со мной. Я пыталась несколько раз выйти с ней на связь, но в ответ – тишина. Я знаю, что она не злится на меня как таковую. Она скорбит, переживает одну из самых ужасных форм предательства, которые только может испытать человек. Ей позволено быть не в порядке. Но я скучаю по ней.

Сегодня утром мы проснулись рано и сразу отправились в полицейский участок, где подали заявление на запретительный ордер против моей матери. Все началось с того, что через час после получения результатов теста телефон Логана взорвался. Звонки, голосовые сообщения, смс – каждое следующее всё более безумное, чем предыдущее. Она буквально теряла рассудок на наших глазах: кричала об ошибке, о том, что «ни один мужчина не может сравниться с ним». Что во всем виновата я, и она заставит меня заплатить. Хотя я понимала, что это просто отчаяние и бред, Логан не собирался этого терпеть. Временный запретительный ордер выписали сразу же, на основании одних только ее сообщений. Мы уже направлялись домой, чтобы забыть этот кошмар, как в машине раздался звонок из офиса...

— Алло? Да… Что? Ты издеваешься? Да ты, блядь, шутишь, — Логан проводит рукой по лицу, слушая собеседника на другом конце провода. — Нет, черт возьми! Задержи его, не дай ему уйти.

Он кладет трубку, качая головой.

— БЛЯДЬ!

Я хмурюсь и кладу руку ему на бедро.

Его мышцы сразу же расслабляются под моим прикосновением. Логан переводит взгляд на меня, подавляя раздражение, и накрывает мою ладонь своей.

— Прости, Воробушек. Мне нужно в офис.

Я пожимаю плечом, когда мы подъезжаем к дому.

— Без проблем. Все в порядке?

— Да, просто клиент вздумал сорваться перед судом на следующей неделе.

Я киваю, а он отвечает мне виноватой улыбкой.

— Простишь меня?

— Все в порядке, Логан, — смеюсь я. — Иди разберись с работой. Мне как раз нужно заняться домашней работой.

— Ладно, но сегодня вечером мы празднуем, — заявляет он, выходя из машины, только чтобы открыть мне дверь.

— Да? И что мы будем праздновать? — усмехаюсь я, а он берет мое лицо в свои ладони, наклоняясь так, что наши носы почти соприкасаются.

— Наше новое начало.

Я улыбаюсь, и в следующее мгновение он целует меня. Я никогда не перестану таять от прикосновений этого мужчины. Его мягкие губы сливаются с моими, наши языки переплетаются. Логан отстраняется слишком быстро, по моему скромному мнению, и, судя по его недовольному рычанию, он считает также.

— Вернусь через пару часов максимум, хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь я, направляясь к входной двери. На пороге оборачиваюсь, помахав ему рукой. Он отвечает тем же, разворачивается и идет к машине.

Я набираю код на панели, и замок с тихим жужжанием открывается. Переступаю порог, закрываю за собой дверь и бросаю сумку на столик в прихожей. Я немного проголодалась, поэтому направляюсь на кухню, чтобы перекусить. По крайней мере, собиралась. Ноги сами замирают, когда неприятный холодок пробегает по спине, заставляя меня обернуться. Мне показалось, или...

— Привет, Арианна, — говорит моя мать со зловещей улыбкой.

Она сидит в гостиной прямо у входа. Нога закинута на ногу, на ней откровенное красное платье и шпильки, совсем не подходящие для работы. Она поднимает к губам бутылку водки и делает два больших глотка, не сводя с меня глаз.

— Что ты здесь делаешь?

Мама не отвечает, лишь поднимается на ноги и делает несколько шатких шагов. Я опускаю взгляд на бутылку и замечаю, что в ней осталось меньше половины. Она в стельку пьяна.

— Разве ты не беременна? Вряд ли тебе стоит пить.

— Отъебииись, — шипит она. — Я пила, когда носила тебя, и ничего. Хотя ты выросла предательской сучкой, наносящей удар в спину, так что, может, ты и права. — — Она горько смеется, делая еще один большой глоток, и смотрит на меня, прищурив один глаз. — Ты всё испортииила, знаешь? Я ненавижу тебя. Из-за тебя я потеряла первую любовь, а теперь и вторую, — говорит она с неверящим смешком. — Кто так поступает?

Я качаю головой, глядя на это жалкое пьяное подобие матери передо мной.

— Я ничего тебе не сделала. Жаль, что ты трахалась с неудачником, который сбежал из города, как только запахло ответственностью. Жаль, что ты такая шлюха, что не смогла сохранить верность единственному достойному мужчине, который на тебя посмотрел.

Я пожимаю плечами, будто больше нечего добавить. Она сокращает расстояние между нами быстрее, чем я могла предположить, и свободной рукой со всей силы бьет меня по лицу, из-за чего моя голова отлетает в сторону.

— Ты даже не представляешь, как тебе должно быть жаль, девочка. Но сейчас узнаешь, — говорит она с такой злобной улыбкой, что холод пробирает меня до костей.

Я даже не успеваю моргнуть, как она поднимает бутылку и разбивает ее о мою голову.

Ослепляющая боль пронзает череп, прежде чем я падаю. Последнее, что я чувствую перед тем, как тьма поглощает меня, – жесткий удар об пол.