Страница 71 из 81
30.Арианна
Слезы льются по моему лицу, когда я нажимаю «FaceTime» в общем чате, пока пробираюсь по улицам Сиэтла. Первая отвечает Кэсси, ее лицо заполняет экран.
— Привет, детка! Как де…
Она обрывает фразу, когда видит меня, и ее улыбка мгновенно гаснет. Следующей подключается Наоми. Ее улыбка, только что такая же приветливая, тоже сползает с лица.
— Что случилось? — спрашивает Наоми.
Я начинаю вываливать все подряд, захлебываясь рыданиями между фразами. Подруги застывают в ошеломленным молчании, пока Наоми не произносит:
— Ты в порядке?
— Да брось, Нэй, она же явно, блядь, не в порядке! — одергивает ее Кэсси.
Наоми бросает на нее уничтожающий взгляд, и это застает меня врасплох. Мы никогда так не огрызаемся друг на друга, особенно на Наоми. Она наша сладкая булочка с корицей, хотя сейчас выглядит совсем иначе. Ее глаза полны раздражения и чего-то похожего на осуждение, когда она смотрит в камеру перед тем, как сказать:
— Я знаю, что ты не в порядке. Чем я могу помочь?
— Можно я к тебе приеду? — всхлипываю я. — Я же отказалась от своей гребаной квартиры ради него. Мне теперь некуда идти.
Наоми хмурится и кивает:
— Ты же знаешь, что всегда можешь остановиться у меня, но меня сейчас нет дома.
— А где ты? — спрашивает Кэсси.
Наоми снова бросает острый взгляд.
— Я не в городе. А ты где, Кэсси? Что-то твоя гостиница выглядит незнакомо.
Теперь, когда я всматриваюсь в фон за Кэсси, он и правда напоминает гостиничный номер. Лицо Кэсси заливается густым румянцем.
— Я в Бостоне.
— Навещаешь сестру? — шмыгаю я носом.
Из уст Наоми вырывается горький смешок.
— Консьерж пропустит тебя ко мне, Ари. Я позвоню на ресепшн. Оставайся столько, сколько тебе нужно. Я вернусь в понедельник.
— Спасибо.
— Как только я вернусь, сразу приеду к тебе. Поплачем, объедимся и порежем ему шины, ладно? — говорит Кэсси.
Я без особого энтузиазма усмехаюсь, понимая, что так она выражает свою любовь.
Вскоре мы разъединяемся, и я останавливаюсь на светофоре, включив поворотник, но замираю. Рада, что у меня есть где переночевать, но мысль о пустой квартире лучшей подруги не греет. Я хочу с кем-то поговорить. Я хочу выплеснуть гнев. Я хочу оцепенеть.
В голову приходит идея, и я резко перестраиваюсь в другой ряд, чем мгновенно злю водителя позади – он давит на клаксон, пока я выруливаю на Ист-Пайк-Стрит. Не успеваю и глазом моргнуть, как уже паркуюсь, вытираю потекшую тушь с лица и захожу в «Звездную таверну». Это местная забегаловка, довольно популярная, а еще тут работает лучший бармен в округе.
Тай за стойкой, в одной руке у него шейкер, другой он открывает несколько бутылок пива. Его взгляд скользит по залу, проверяя всех, пока не останавливается на мне. На его лице расплывается широкая улыбка, он ставит шейкер, обходит стойку и направляется ко мне. Я вижу, что он хочет обнять меня, но, подойдя ближе, резко замирает. Его брови хмурятся, пока Тай внимательно меня разглядывает.
— Что случилось?
Я с трудом сглатываю, криво улыбаюсь.
— Можно мне выпить?
Тай несколько секунд изучает меня, затем кивает и проводит меня в тихий угол у барной стойки. Сегодня пятница, но сейчас всего четыре часа дня, так что народу еще немного. Проскользнув за бар, Тай берет бокал, наливает в него текилу и протягивает мне.
— Словно ты меня знаешь или что-то в этом роде, — слабо улыбаюсь я, прежде чем залпом выпить.
Пододвигаю бокал обратно, и он наливает еще. Но когда я тянусь за ним, Тай накрывает его ладонью.
— Не раньше, чем скажешь, в чем дело.
— Твой брат обрюхатил мою мать.
Глаза Тая расширяются, а рот открывается. Я отодвигаю его руку и опрокидываю текилу.
— Да, у меня была ровно такая же реакция, — горько усмехаюсь.
— Погоди, как? Когда?
— Дом у озера. Помнишь?
— Но откуда она знает, что ребенок его? Она же бесстыдная шлюха! Может, он от Тома или…
— Это не важно, Тай! — огрызаюсь я.
Я смотрю на потертую поверхность стойки, пока он продолжает:
— Нет, это как раз очень важно. Она могла просто его подставить. Ему нужно сделать тест, прежде чем он совершит что-нибудь безумное.
Я пожимаю плечами.
— Он сказал, что сделает.
— Хорошо. — Тай с облегчением выдыхает.
— Он также сказал, что если это его ребенок, то не станет его наказывать. Что будет участвовать в его жизни.
Тай замирает на секунду, слегка наклонив голову, будто не понимает.
— И это... плохо?
— Тай! — кричу я. — Да, блядь, это плохо!
Он опирается предплечьями на стойку, не отрывая от меня взгляда.
— То есть ты злишься на него за то, что он не кусок дерьма? За то, что не стал бы игнорировать собственного ребенка только потому, что его мать – психопатка?
Ну, когда он так говорит…
— Нет. Я злюсь на него за то, что он вообще сунул свой член в мою мать!
Тай смотрит на меня с сочувствием и накрывает мою руку своей.
— Я не хочу тебя обидеть, детка, но... это ведь ты ему велела так поступить. Ты сама оттолкнула его, а в момент слабости он сделал то, что ты сказала, то, чего ты якобы хотела.
Я резко отдергиваю руку.
— Серьезно? Ты на его стороне?
Он поднимается, вскидывая руки в защитном жесте.
— Я ни на чьей-то стороне. Просто пытаюсь показать тебе другую точку зрения. Было ли это огромной ошибкой? Безусловно. Он вообще не должен был даже думать о том, чтобы к ней прикоснуться. Но пожалел ли он об этом и с тех пор не оглядывался назад? Ты и сама знаешь ответ, Ари. Он чертовски без ума от тебя, а ты без ума от него. Если, а сейчас это еще большое «если», ребенок окажется его, вы справитесь с этим. Вместе.
Я качаю головой.
— Нет. Я выхожу из этого уравнения. Наши отношения изначально были ошибкой. И потом, если ребенок его, ты правда думаешь, что моя мать когда-нибудь его отпустит? Она потребует, чтобы они снова поженились, и, скорее всего, выкинет меня из его жизни навсегда. Это просто… пиздец, но, может, так и лучше, — я пожимаю плечами.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
— Ты же не всерьез, Ари...
— Серьезнее не бывает. Просто... Я больше не хочу говорить о нем, Тай. Мои подруги сейчас не в городе, и я не хочу быть одна. Можешь просто… налить мне еще?
Он чуть наклоняет голову, будто обдумывая что-то, а потом тяжело вздыхает.
— Ладно, но только если сначала выпьешь воды и съешь картошку-фри.
— Да без разницы.
Тай кивает, наливает мне стакан воды и и что-то набивает в компьютере. Через пару минут появляется порция картошки фри, которую он ставит передо мной вместе с очередной стопкой текилы. Бар постепенно заполняется, когда начинает действовать «счастливый час». Вскоре очередь выстраивается вокруг здания, что довольно необычно для такого бара. Тай полностью берет обстановку под свой контроль: легко флиртует с гостями, одновременно ловко разливая напитки. Но каждые двадцать секунд его взгляд неизменно возвращается ко мне, будто он проверяет, не испарилась ли я.
Я успеваю выпить еще несколько бокалов, когда чувствую легкое головокружение. Внезапно вся эта долбанутая ситуация уже не кажется такой ужасной. Я начинаю покачиваться в такт музыке, доносящейся из колонок, как вдруг рядом возникает чья-то тень. Резкий запах дешевого одеколона и сигарет бьет в нос, и мне приходится сдерживать рвотный позыв, пока я смотрю на незнакомца, чьи желтые зубы оскаливаются в улыбке.
— Почему такая миленькая штучка, как ты, пьет в одиночестве?
— Ты никогда не одинок, когда ты с Христом, — мямлю я, хрипло хихикая и облокачиваясь на стойку.