Страница 48 из 81
20.Логан
После душа я направился в свой номер. Вернее, в наш с Келли, если уж быть точным. Чувство облегчения накрывает меня, когда я приоткрываю дверь и вижу, что комната пуста. Отлично, я пока не готов с ней разговаривать, хотя бы потому, что не знаю, как объяснить, где провел всю ночь.
Впрочем, мне даже не нужно лгать. Было поздно, и я остался в номере брата, так как там две кровати. Совсем не обязательно упоминать, что я трахался с ее дочерью, потому что само это утверждение звучит слишком пошло, слишком ничтожно по сравнению с тем, что произошло прошлой ночью.
То, что было моим, наконец-то вернулось ко мне, и теперь, когда Арианна снова в моих руках, я не позволю ничему встать у нас на пути. Включая ее мать.
Я даже не могу толком описать, что чувствую, когда рядом с Арианной, знаю только, что ничего подобного в жизни не испытывал. В ее присутствии весь мир вокруг затихает, а буря внутри меня успокаивается. Всего лишь одним взглядом или простым прикосновением она разрушает мою стальную броню, и я становлюсь открытым и уязвимым перед ней. Две вещи, которые я никогда не позволял себе ни с одной из саб.
Но она не просто моя саба. Она… всё. Моё всё. Мне плевать, насколько это поспешно или чертовски безумно – я ни за что ее не отпущу.
Быстро собрав вещи, я замечаю, что сумки Келли уже исчезли, и выхожу из номера, направляясь к лифтам. Когда я добираюсь до лобби, вижу, что ресторан, примыкающий к стойке регистрации, полон людей, и оттуда на меня смотрит Келли, явно еще не отошедшая от похмелья.
Она выходит из ресторана, двигаясь так быстро, как только позволяет ее состояние, чтобы не выблевать прямо на пол. Огромные дизайнерские очки скрывают половину ее лица, а поверх майки на ней надета мужская рубашка. Стоп, какого хрена? Это же моя рубашка.
— Куда ты подевался прошлой ночью? — спрашивает она, обнимая меня. — Я проснулась утром, а тебя не было.
Я напрягаюсь в ее объятиях, замечая, как Марисса наблюдает за мной с любопытством, пока ее семья выходит из ресторана. Сразу за ними идут Арианна и Тайсон. Взгляд Арианны мгновенно падает на меня, и одного ее разочарованного взгляда достаточно, чтобы я оттолкнул Келли от себя.
Она пошатывается, делая пару шагов назад, прежде чем выпрямиться. Похоже, она хочет спросить, что случилось, но вместо этого хватается за голову и хрипит, болезненно сморщившись:
— Мы можем вернуться в дом? У меня голова раскалывается.
— Конечно, — говорю я. — Только сначала выпишу нас.
— Я уже все уладила, — улыбается Марисса.
Я благодарно киваю, и мы все направляемся к парковке, где рассаживаемся по машинам. На этот раз Келли, вместо переднего сиденья, сразу отправляется на заднее, растягивается во весь рост и занимает все место. Арианна и Тай переглядываются, но я ловлю ее взгляд и молча даю понять, чтобы она села впереди.
Она кивает и садится рядом со мной. Тай, недовольно надувшись, с драматичной обреченностью опускает плечи, а затем качает головой, садится с другой стороны заднего сиденья и грубо треплет Келли по голове.
— Подвинься.
Она ворчит, но все же сдвигается. Однако, как только Тай садится, ее голова снова оказывается у него на коленях. Он извивается от дискомфорта, но в конце концов устраивается. Арианна тянется за ремнем безопасности, но я быстрее – перегибаюсь через центральную консоль и пристегиваю ее сам. Она смотрит на меня с немым вопросом и понижает голос:
— Я вполне способна сама пристегнуть ремень, Логан.
Я знаю, что она способна. Она способна на гораздо большее. Она умная, творческая и талантливая. Самая самостоятельная и сильная женщина из всех, кого я когда-либо встречал. Однако это не значит, что она должна быть такой все время. Есть люди, которые играют роли Дома и Подчиненной только в спальне, ради острых ощущений. Не поймите меня неправильно, это горячо… но когда у вас настоящие отношения, выходящие за рамки постели, всё становится на порядок глубже.
Она – сильная, независимая женщина, но быть ее Домом означает, что ей необязательно быть такой всегда. Для мира она может свернуть горы, а потом прийти домой и устроиться у меня на коленях, зная, что она в безопасности, любима и оберегаема. Ее роль Сабмиссив не делает ее ниже меня, она не обязана слепо подчиняться каждому моему слову. Это про общее доверие. Про уверенность в том, что я всегда буду действовать в наилучших интересах нас обоих, что ее потребности для меня превыше всего, и ради них я готов свернуть небо и землю.
Я отвечаю ей легкой улыбкой и киваю, похлопывая по ноге. Мне безумно хочется оставить ладонь там, но, учитывая, что лицо ее матери в паре сантиметров от нас, решаю, что лучше не стоит.
Я с усилием возвращаю руки на руль, крепко сжимаю его и начинаю выезжать за пределы маленького городка. В детстве мне казалось, что это место наполнено магией, а теперь, когда именно здесь Арианна стала моей, оно стало для меня раем на земле.
Мы выезжаем на трассу номер два, петляя между горных склонов. Водопады, холмы, реки и захватывающие дух скалы окружают нас на протяжении всего пути. Это одно из самых живописных дорожных направлений в мире.
Через несколько минут до меня доносится тихое посапывание Келли. Выждав еще пару минут, я небрежно опускаю руку на бедро Арианны. Она настороженно смотрит на меня, но я сжимаю ее бедро, умоляя без слов не отталкивать меня. Неужели она всерьез ждет, что я выдержу два часа, не прикоснувшись к ней? Даже просто положив руку на ее бедро, обтянутое джинсами, я чувствую, как по телу разливается умиротворяющее тепло, от макушки и до кончиков пальцев.
Бессознательно я начинаю описывать большим пальцем круги по ее бедру, пока она наконец не улыбается мне и не кладет свою руку поверх моей. Переводя взгляд с нее на дорогу и обратно, я переплетаю наши пальцы, и волна глубокого удовлетворения накрывает меня.
Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и успеваю поймать промелькнувшую на лице Тайсона боль, прежде чем он отворачивается к окну. Ненавижу, что мой брат вынужден страдать из-за этого. Ненавижу, что у него вообще была возможность влюбиться в нее. Мне следовало стараться больше – быть убедительнее, настойчивее, неотразимее. Я должен был лучше доказать Арианне, что между нами – не просто какая-то извращенная фантазия. Это не мимолётный роман и даже не начало отношений. Это – навсегда. И пусть это делает меня дерьмовым братом, но я не позволю ничему встать на пути к нашему «навсегда», даже если для этого придется причинить боль Тайсону.
Наши взгляды встречаются, и в его глазах – тяжесть. Я улавливаю проблеск смирения, но знаю, что этого недостаточно. Нам нужно поговорить, и как можно скорее. Прояснить всё. Черт, может, ему даже нужно врезать мне пару раз. Я готов удовлетворить все его потребности, потому что, как бы я ни любил брата, у меня нет ни тени сомнений, что Арианна станет центром моей гребаной вселенной.
Проходит около часа, когда Арианна наклоняется к сумке и достает камеру. Она настраивает объектив и начинает снимать пейзажи за окном. Я ловлю себя на том, что наблюдаю за ней больше, чем за дорогой. Впрочем, разве можно меня винить? Она и так ослепительна, но когда в ее руках камера, когда она смотрит на мир через свой объектив, то полностью меняется, становится почти неземной. Это зрелище, которое должен увидеть каждый мужчина… издалека.
Приглушенный звук с заднего сиденья заставляет меня с неохотой приготовиться убрать руку, но когда я оглядываюсь, то вижу, как Келли поворачивает голову прямо в пах Тайсона. Она издает стон и начинает тереться о него лицом. Тай морщится и кривит рот, пытаясь оттолкнуть ее. Спит она или пребывает в полузабытьи – неизвестно, но она упорно продолжает тереться о промежность Тая, пока он в конце концов отталкивает ее сильнее, сбрасывая на пол.