Одна ночь соблазна

18.Арианна

Когда я вхожу в паб, мои щеки пылают. И нет, дело точно не в теплой весенней погоде. Всё из-за Логана, из-за того, как он смотрел на меня так, будто я была десертом в его меню. А когда он стер мороженое с моих губ и слизал его с пальца? Черт, я вообще удивлена, что осталась стоять на ногах. Мысленно я тут же откинулась. Не думаю, что когда-либо видела нечто настолько простое и настолько эротичное одновременно.

Мой взгляд сразу находит Тая, который уже стоит у барной стойки с двумя напитками. Он протягивает мне шот, поднимая второй в тосте.

— Что это? — спрашиваю я.

— Текила! — кричит он поверх музыки.

— Боже, что ты пытаешься со мной сделать?

— Надеюсь напоить тебя до такой степени, чтобы ты упала ко мне в постель, — дразнит Тай.

Запрокинув голову, я смеюсь над этим, а затем выпиваю шот. Ставлю рюмку на стойку и выгибаю бровь:

— Для этого мне точно не нужна текила.

Он игриво двигает бровями, притягивает меня к себе и целует. Я даже не понимаю, зачем придаю такое значение эпизоду с Логаном. Особенно когда передо мной Тай – милый, смешной и чертовски привлекательный. Он не трахался с моей матерью и не трахает ее сейчас. Он ближе мне по возрасту. Он не властный и не мрачный. Он почти идеальный.

Когда мы отрываемся друг от друга, он чмокает меня в нос и заказывает еще два шота. Мы чокаемся, опрокидываем рюмки, и я морщусь. Почему вторая порция обжигает сильнее первой? Разве не должно быть наоборот?

Оглядываясь по сторонам, я замечаю в углу караоке и толпу людей, танцующих прямо посреди паба. Удивительно, насколько оживленно здесь для середины недели в апреле.

Мой взгляд останавливается на маме, которая осушает водку с содовой так, будто это ее миссия. Она стаскивает вырез топа вниз и начинает трясти грудью прямо перед лицом Логана, подпевая песне. Это так чертовски неловко.

Логан смотрит на нее без всякого интереса, хотя его рука властно лежит на ее бедре. Не знаю, держит ли он ее, потому что хочет этого, или просто потому, что если отпустит, она тут же шмыгнет бог знает куда к первому встречному. Дядя Том качает головой, отхлебывая пиво.

Как это всегда бывает, взгляд Логана медленно перемещается ко мне. В животе поднимается трепет, и как бы я ни пыталась его подавить, он не утихает. Может, это текила туманит мне голову, но я начинаю забывать, почему так важно сопротивляться, и почему было бы так ужасно сдаться ему. Ведь, если мне не изменяет память, оба раза были, без сомнения, лучшим сексом в моей жизни. Может, это потому, что те моменты были пропитаны похотью, страстью и игрой? Возможно. Но думает ли большая часть меня, что всё дело было именно в Логане, что это он был причиной того чувства освобождения?

Безусловно.

— Что происходит в твоей милой головке? — спрашивает Тай с улыбкой, заставляя меня повернуться к нему.

Я чувствую, как расплываюсь в глупой ухмылке, прижимаясь к его ладони. Да, текила официально захватила контроль. Вину возлагаю на Тая. Я тянусь через стойку, хватаю пиво дяди Тома и делаю три больших глотка, прежде чем Тай выхватывает бутылку у меня из рук.

— Полегче, чемпионка. Хочешь, чтобы я нес тебя домой?

— А почему бы и нет? — пожимаю плечами. — Как будто ты будешь против.

— Прикасаться к твоему идеальному телу всю дорогу? Да я только за.

— Ее мать всё слышит, — рявкает Логан сквозь громкую музыку.

Мы с Таем переводим взгляд с него на мою маму, которая не обращает ни малейшего внимания на наш разговор. Она едва держится на ногах и уже заказывает новый коктейль.

Знаю, о чем вы сейчас думаете. У нас явно безответственное отношение к алкоголю. Мы здесь всего десять минут, а уже на пути к полному улету. Ну, может, только мама и я. Но все же.

— Мне плевать, — говорит мама, морщась после очередного глотка. — Она взрослая женщина. Ей не помешает хорошенько перепихнуться.

— Мама!

— Келли!

Мы с Логаном в унисон осаждаем ее, отчего она закатывает глаза и пожимает плечами. Вскоре она начинает о чем-то болтать с дядей Томом, а я слышу, как диджей зовет добровольцев попеть караоке. Не знаю, что на меня нашло – я никогда раньше не пела на публику, да и голос у меня так себе. Но, черт возьми, почему бы и нет? Я все равно больше никогда не увижу этих людей.

Схватив Тая за руку, я размахиваю другой рукой в воздухе, пока тащу его к сцене.

— Что ты делаешь? — смеется Тай, но, судя по его голосу, он вовсе не против.

Я улыбаюсь ему через плечо и подмигиваю. Поднявшись на сцену, спотыкаюсь всего раз – неплохо, учитывая, что всё мое тело будто парит. Диджей устанавливает два микрофона и подходит к нам:

— Что будете петь?

Прежде чем Тай успевает ответить, я выпаливаю первую дуэтную песню, которая приходит мне в голову:

— «You’re the One That I Want» Оливии Ньютон-Джон и Джона Траволты!

Диджей моргает, будто это странный выбор, но мне плевать. Он идет к своей установке, а Тай смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Я не знаю эту песню!

— Да ладно, ты никогда не смотрел «Бриолин»? Серьезно? — не веря своим ушам, спрашиваю я.

Он замолкает, а я улыбаюсь.

— Ты смотрел!

— В детстве у меня была фаза Джона Траволты, да, но я не пел эту песню уже сто лет.

— Боже мой, это же идеально! Ладно, мы разыграем всю сцену, с танцами и всем прочим! — смеюсь я, хлопая в ладоши от восторга.

Он окидывает взглядом зал и качает головой. Я думаю, он сейчас скажет, что я сумасшедшая или что-то в этом духе, но вместо этого Тай резко притягивает меня к себе и целует, удерживая до тех пор, пока толпа не начинает кричать. Когда он наконец отстраняется, то бросает на меня горящий взгляд.

— Пофиг, давай сделаем это.

Я восторженно улыбаюсь, когда начинается вступление. Хватаю микрофон, Тай делает то же самое, а потом лихорадочно оглядываюсь. У диджея за ухом торчит незажженная сигарета, и я быстро выхватываю ее.

— Эй! Какого черта!

— Прости! — хихикаю я, поворачиваясь к Таю и зажимая сигарету между пальцами, изо всех сил стараясь быть похожей на Оливию Ньютон-Джон.

— Расскажи мне об этом, красавчик⁴.

Тай замирает на секунду, и я уже думаю, что он откажется. Но вдруг, будто я смотрю сцену прямо из фильма, он полностью вживается в образ. Всё, как в «Бриолине». На словах «заряжает электричеством» он эффектно падает на пол, и я бросаю сигарету на сцену, наступаю на нее и прижимаю каблуком к его груди.

После этого мы разыгрываем целое шоу, и зал сходит с ума. Все танцуют и подпевают. Ну, все, кроме одного. Логан стоит у бара, скрестив руки. Дядя Том и мама танцуют, а он просто… стоит там и смотрит. Сначала это нервирует, но мне слишком весело, чтобы заморачиваться. Так что я решаю сыграть на этом.

Я указываю прямо на него, когда мы с Таем орем:

— Ты – единственный, кого я хочу!

Зал подхватывает, и мы поем все вместе:

— Ооо, ооо, ооооу!

— Единственный, кто мне нужен! О да! — пою я в микрофон, все еще тыча пальцем в сторону Логана.

Как только песня заканчивается, паб взрывается аплодисментами, и Тай подхватывает меня, кружа по сцене, прежде чем страстно поцеловать. Он мягко гладит мое лицо, и я улыбаюсь ему, прежде чем мы наконец отрываемся друг от друга. Мой взгляд скользит по залу и задерживается на Логане. Он смотрит на Тая, а когда я поднимаю глаза, то вижу, что Тай тоже не сводит взгляда с Логана.

Диджей жестом просит нас сойти со сцены, и мы возвращаемся к стойке бара под нескончаемые похлопывания по плечам и одобрительные возгласы. Тай обнимает меня за талию, прижимая к себе, когда подходит Логан и встает рядом со мной.