Страница 30 из 81
Келли будто подбирает слова, прежде чем тяжело вздыхает:
— Прости меня, — это застает меня врасплох.
Я не показываю реакции, сохраняя бесстрастный взгляд, побуждая ей продолжить.
Ее карие глаза поднимаются ко мне, наполняясь слезами, а губы дрожат:
— Я всё испортила. Разрушила всё. Я так тебя любила... Люблю до сих пор. Я была глупой, одинокой и причинила тебе боль. Я никогда себе этого не прощу.
Ее извинения звучат искренне, но в них не хватает глубины. Она прекрасно знала, на что шла, когда мы познакомились. Да, я трудоголик, но я искренне старался. Мы вместе путешествовали, я возвращался домой каждую возможную ночь, даже если это было под утро. Так что, как бы трогательно ни звучали ее извинения, они не достигают цели.
Хотя... раскаяние делает ее чуть более терпимой. Пусть я и отпустил ситуацию давным-давно, но наблюдать за ее унижением довольно приятно. Это не значит, что она что-то получит взамен. Делает ли это меня холодным ублюдком? Возможно.
Ее блестящие от слез глаза смотрят на меня с мольбой, будто ей отчаянно нужно, чтобы я ее простил, чтобы я сказал... что-то. Но мне действительно нечего сказать. Вместо этого я завороженно смотрю на нее, хотя и не по той причине, которую можно предположить. Я не могу понять, как две женщины могут быть почти идентичны внешне – за исключением возраста и цвета глаз – и при этом настолько разными. У Арианны и Келли одинаковые иссиня-черные волосы, аккуратные носы и пухлые губы. Они как две капли воды, и все же... вызывают совершенно разные чувства. В Арианне есть чистота, теплота. Временами она может быть отстраненной, но я знаю, что у нее огромное сердце. Она заботится о других и всегда готова к самопожертвованию. Эти качества позволяют людям легко переступать через нее, но также делают ее такой чертовски притягательной и достойной восхищения. Келли же эгоистичная, жадная и расчетливая. Ее привлекательная оболочка испорчена тем, что я увидел внутри, а также тем, что произошло между нами, и ее отношением к окружающим. Поразительно, как внутренняя красота (или ее отсутствие) может полностью изменить восприятие внешней.
— Я ценю это, — говорю, понимая, что должен как-то отреагировать на ее извинения.
— Ты думаешь... мы могли бы попробовать начать все сначала? — ее голос дрожит.
Я не даю ни единой эмоции прорваться наружу, когда смотрю на нее сверху вниз.
— Не уверен. Возможно.
Ее глаза наполняются надеждой, и она быстро моргает от удивления.
Я слегка киваю, давая понять, что разговор окончен, и разворачиваюсь, направляясь обратно на кухню. Дал ли я ей только что ложную надежду, чтобы она не спрашивала, зачем я приехал? Безусловно. Смог бы я признаться, что преодолел весь этот путь в горы только для того, чтобы провести несколько дней с ее дочерью, а не с ней? Если бы она прижала меня к стенке – возможно.
Как по заказу, с верхнего этажа спускается Арианна, в обтягивающих джинсах и красивом белом топе, который подчеркивает ее голубые глаза. Эти сверкающие сапфиры встречаются взглядом со всеми, кроме меня, прежде чем останавливаются на Тайсоне. Арианна улыбается, когда он обнимает ее за талию, притягивает к себе и шумно целует в шею. Она хихикает, вырываясь из его объятий, но он все равно успевает чмокнуть ее в нос, а затем в губы.
На кухне воцаряется тишина. Марисса смотрит на них с открытым ртом.
— Когда это произошло?
— Прошлой ночью, — смеется Келли, словно это гребаная шутка. — Вы бы слышали, как они стонали в домике на дереве, прямо как подростки.
Я хмурюсь, и Арианна делает то же самое.
— Мам, прекрати.
— Что? Я просто говорю. Если ты хотела уединения для своего маленького курортного романа, то выбрала неподходящее место.
— Это не просто курортный роман. Меня теперь от неё ничем не оттащить, — вставляет Тайсон, улыбаясь Келли и бросая на меня испытующий взгляд.
— Как мило. Ари, ты уверена, что хочешь надеть именно этот топ? Он, кажется, немного перетягивает живот. Колледж явно не прошел бесследно, лишние килограммы дают о себе знать, — говорит Келли, холодно оглядывая дочь.
Мои брови взлетают вверх, когда Арианна буквально сжимается под прицелом всех взглядов. Я уже готов наброситься на ее мать, но Тайсон опережает меня:
— Мы смотрим на одну и ту же девушку? Она, блядь, идеальна.
— Идеальных людей не существует, Тай, — закатывает глаза Келли.
Он качает головой, улыбаясь Арианне, и берет ее лицо в ладони – именно так, как хочу я. Как должен был делать я.
— Она максимально близка к идеалу.
Арианна, кажется, тает от его прикосновения, и я физически чувствую, как кровь начинает кипеть в жилах. Келли раздраженно фыркает, а Тайсон притягивает Арианну к себе, прижимая ее спиной к своей груди. Его рука опускается на ее бедро, собственнически обхватывая, и от этого зрение заволакивает красной пеленой. Я не знаю, провоцирует ли он меня специально или действительно влюблен в нее.
Но одно я знаю точно: я собираюсь выбить ему все проклятые зубы.
Я решаю выйти на улицу, чтобы немного поработать. В основном, чтобы избежать попыток Келли нащупать мой гребаный член под столом. Когда-то её сексуальная раскрепощенность казалась мне привлекательной, но сейчас, господи, мне просто нужно, чтобы она оставила меня в покое. Даже если я и использую ее как отвлечение. Звучит мерзко, когда об этом думаешь, но я не обманываю себя. Я прекрасно понимаю, что она скучает по деньгам и моему члену, и только. Раньше меня это устраивало, но после того, как я краем глаза увидел связь, в которой есть нечто большее... все остальное кажется таким пресным, безвкусным,
Я медленно разбираю почту, что является сущим кошмаром, поскольку я никогда не беру отпуск. Я также никому не позволяю заходить в мой почтовый ящик, пока меня нет... потому что никогда не уезжаю. Черт побери, эта поездка отбросит меня на недели назад, и ради чего?
Как будто мои мысли материализовали ее, Арианна выходит во двор и направляется к причалу, держа в руках камеру. Она садится и какое-то время просто сидит там, щелкая затвором. Я ловлю себя на том, что смотрю на нее куда чаще, чем на экран ноутбука перед собой.
Когда она поворачивается к дому, я поспешно делаю вид, что занят составлением графика встреч фирмы на следующий месяц. Я слышу, как она приближается к костру, у которого я сижу, ожидая, что она пройдет мимо. Вместо этого девушка опускается на траву в паре шагов от меня.
Я краем глаза наблюдаю, как она ложится на спину и начинает фотографировать дерево, частично закрывающее ее от солнца.
— Почему ты фотографируешь снизу вверх? — не выдерживаю я.
Она не прекращает свое занятие, настраивая фокус объектива, прежде чем ответить:
— Если не менять ракурс время от времени, можно упустить самые красивые моменты.
Ее слова звучат удивительно глубоко и пророчески, и в который раз эта женщина поражает меня. Хочу сказать больше, но знаю, что не должен. Я возвел между нами стену, и она работает. Вроде бы. Я стараюсь. Она ясно выразила свои желания, и я обязан их уважать, даже если близость к ней без права прикоснуться сводит меня с ума.
Легкий ветерок перебирает ее волосы, отбрасывая прядь на лицо. Она не спешит убрать ее, и мои пальцы дергаются от желания в последний раз провести по этим шелковистым локонам.
Арианна поворачивает ко мне голову, убирая камеру, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Что ты здесь делаешь?
— Просто разбираюсь с работой.
Она кивает, ее взгляд снова возвращается к камере, когда она продолжает:
— Тебе нравится то, чем ты занимаешься?