Страница 4 из 12
— В центре.
— Давай конкретней!
— На Зимнем.
— На Зимнем?.. М-м... Слушай внимательно! — и он затараторил так, словно этот телефонный разговор был его единственным шансом сказать мне что-то жизненно важное. — Сейчас быстро выруливаешь на Невский, доходишь до первого поворота и сразу туда. «Малая Морская» улица, запомнил? Ма-ла-я Морс-ка-я.
— Да я не шланг, давай дальше!
— Затем повторяешь алгоритм: до первого поворота и сразу туда. Сто шагов и видишь букву «Эм», это метро, если что.
— Ну, дальше...
— Дальше втряхиваешься на станцию... Деньги-то есть?
— Есть.
— Волшебно. Катишься до «Международной», понял? Шесть остановок, ни больше, ни меньше, ровно шесть! Там указатели будут, разберёшься.
— Надеюсь...
— Ага. На «Международной» по указателям ориентируешься на улицу Белы Куна, выходишь и сразу же видишь вывеску «Вторник», это бар. Вот.
— Что «вот»?
— Ну заходишь в бар, садишься за третий столик и ждёшь меня. Только торопись давай!
— О, ты нам столик заказал? — весело приметил я.
— Маршрут запомнил? Или ещё раз продиктовать?
— Да запомнил я.
Но Андрюха всё же продиктовал, ещё раз настоятельно поторопив меня.
— Окей, я выдвигаюсь.
— Молодец! С приездом!
Андрей положил трубку, и я снова оказался лицом к лицу с огромным городом, в этот раз уже в приподнятом настроении. Однако звонок породил новые вопросы. К чему такая спешка? Почему Андрюха невольно или намеренно не слышит меня? И в конце концов что за дурацкое название «Вторник»? И всё-таки радость от услышанного из трубки голоса с лёгкостью затмила все вопросы и негодования. Я помчался к метро.
Оставим за скобками, как добирался до бара. Скажу лишь, что указатели только сбивали меня с толку, отчего приходилось спрашивать прохожих, как доехать до станции «Международная», и где находится улица Белы Куна. В результате я прибыл к пункту назначения не менее чем за час.
Над крыльцом одноэтажки из красного кирпича блестела крупная чёрная надпись «Вторник», под которой буквами поменьше было выведено: «Акции каждый второй день недели». Стало понятно, почему «Вторник». Забавно. Я подошёл ко входу и прочёл афишу, висевшую на стеклянной двери:
1 августа:
21:00 — Открытый микрофон
22:00 — концерт рок-группы «Яблоко рая»
Затем вошёл внутрь. Бар был почти пуст: за стойкой мужик средних лет, изрядно накидавшийся чем-то крепким, почти засыпал; в углу двое парней, немногим старше меня, мирно попивали пиво. Недалеко от входа я отыскал третий столик, где была установлена деревянная табличка с надписью «Забронирован», и сел за него.
Быстро заскучав, стал осматривать интерьер бара: высокие круглые столики из тёмного лакированного дерева; не менее высокие стулья с чёрной бархатной обивкой; огромный ирландский флаг, висевший на продольной стене; на поперечной — грифельная доска с приклеенными к ней фотографиями рок-групп («Кино», «Аквариум», «Наутилусы» и многие другие); низенькая сцена, на переднем плане которой стойка с микрофоном, на заднем — барабаны.
— Заказывать что-нибудь будете? — услышал я из-за спины.
Обернувшись, увидел... Андрюху! Верно! Никого иного как моего единственного друга! Всё такого же молодого и сиявшего, как и двумя годами ранее.
— Обалдеть! Антоха в Питере! — воскликнул он.
Мы крепко обнялись, перекинувшись парой стандартных фраз типа «как дела?» и «рад видеть!» Затем устроились за столиком. Бармен тут же принёс нам по пиву. Я был удивлён эдакой расторопностью персонала. Мы чокнулись «за встречу» и жадно приложились к запотевшим бокалам.
— Прости, что не встретил, — оторвавшись от питья, начал разговор Андрюха. — Нужно было срочно решить одно дельце.
— Ты как всегда. Деловая колбаса, — посмеялся я. — А что за дельце?
— Да... Долго рассказывать...
— Не, не колбаса. Сарделина. Толстая. Упитанная. Маслянистая. Сар-де-ли-на, — иронично акцентировал я. — Пока сюда добирался, три раза чуть с ума не сошёл.
Я рассказал про старика, оборванку и девицу.
— Ну-у эт норма-ально. Эт Пи-итер, — лениво протянул Андрюха. — Здесь всякого сброда хватает... Разного... Привыкнешь... Ты, кстати, к нам надолго?
— Ну... погостить... На пару-тройку недель. Пока не надоест.
— Ой скажешь тоже! Надоест! Как Питер может надоесть? Он же... засасывает! Вот, кстати! — широким жестом Андрей окинул помещение. — Голодным не оставляет.
Он рассказал, что баром владел армянин по имени Карен, многими уважаемый в городе. Карен искал молодых музыкантов, дабы они по пятницам играли для гостей. Андрюха оказался одним из тех музыкантов — гитаристом группы «Яблоко рая», той самой, чьё название я видел в афише на входной двери бара.
— Сегодня как раз пятница, — продолжал он. — А перед концертом будет открытый микрофон. Кстати, если хочешь, можешь прочесть что-нибудь перед публикой. Только нужно записаться заранее.
Я замялся:
— Да не-е, я не готов. Я с дороги, я устал.
— Ну вот. Знал, что начнёшь ломаться.
— Ну...
— Вот тебе и «ну». Давай для храбрости, — поднял бокал Андрюха.
— И для тонуса, — поддакнул я.
Мы чокнулись, осушили бокалы, и бармен поднёс нам следующие...