Вундеркинд

Я засовываю телефон в карман, обхожу дом по периметру, высматривая машину Сайласа, а затем возвращаюсь в дом к своему маленькому книжному червю. Мой маленький книжный червь уже слишком долго отсутствует в поле моего зрения.

Я нахожу её свернувшейся калачиком на диване, безучастно смотрящей в пустоту. На коленях у неё раскрытая книга, но я сомневаюсь, что она прочитала хотя бы страницу. Она переводит взгляд на меня, и её карие глаза теплеют, когда она смотрит на меня. Её щёки тоже краснеют. Сегодня она была тихой, отстранённой. Мне это не нравится.

- Привет, - шепчет она.

— Эй, — я закрываю дверь на засов. Я уже проверил и запер все остальные двери и окна в доме. Офелия помогла. Рули рассказал ей о ситуации, прежде чем мы её забрали. Он клянется, что она вытянула из него это. Мне чертовски любопытно узнать, что она сделала, чтобы заставить его покраснеть. Я не думал, что он на такое способен. "Твоя тетя в постели?"

Скарлетт кивает, и на её лице мелькает чувство вины. «Она сказала, что это слишком волнительно для пожилой дамы».

— Милая, это значит, что она собирается убраться с твоей дороги, чтобы твой мужчина мог делать непристойные вещи, чтобы тебе было лучше, — говорю я, направляясь к ней. — Офелия не слишком-то разгулялась с тех пор, как устроила бунт, когда закрылась фабрика мороженого.

Скарлетт откидывается на спинку дивана и смотрит на меня. «Я никогда не знаю, шутишь ты или нет», — бормочет она, когда я останавливаюсь прямо перед ней, загородив её своими ногами.

- О закрытии фабрики мороженого?

"Ни о чем из этого".

— Они на ночь заперли двери на засов, — бормочу я, вставляя закладку на место, а затем убирая книгу с её колен. — Когда бригада пришла на работу, они нашли на дверях записку, в которой говорилось, что заведение закрыто навсегда. Когда твоя тётя узнала об этом, она отвела всех в особняк владельца и сказала, что не уйдёт без их зарплат и выходного пособия. Он решил вызвать полицию, чтобы силой увести её.

- Ух ты, - шепчет Скарлетт.

«Всё пошло не так, как он планировал. Его работники подняли шум, когда появились копы. Они разорвали его на части. Это был такой кошмар для его репутации, что в конце концов он сбежал из города, — бормочу я, кладя её книгу на стол рядом с диваном. — Перед отъездом он выплатил рабочим все долги».

"Моя тетя - крутая девчонка".

- Как и ее племянница.

"Ты очень злишься на меня?" спрашивает она.

— Злишься на тебя ? — мои глаза расширяются. — С чего ты взяла, что я злюсь на тебя, Скарлетт?

Она пожимает плечами, отводя от меня взгляд. «Я доставляю тебе много хлопот. Я уверена, что у тебя есть дела поважнее, чем сидеть здесь. Тебе действительно стоит заняться ими, Финн. Мы с тётей Офелией будем в порядке. Мы закроем двери. Тебе не нужно так утруждать себя».

"Иди сюда".

Она игнорирует меня. Естественно.

Я рычу и подхватываю её на руки, прежде чем опуститься на диван вместо неё. Она приземляется ко мне на колени, слегка возмущённо фыркнув. Но не пытается сбежать. Мы оба знаем, что она хочет быть именно там, где находится.

- Заботиться о тебе - это не проблема, Скарлетт. Я откидываю ее голову назад, пока ее глаза не встречаются с моими. - Беспокоиться о тебе - это не неудобство. Проводить с тобой время - это не хлопоты.Ты ни черта не сделала неправильно. Я именно там, где хочу быть.

— Мне страшно, Финн, — шепчет она.

— Думаешь, я этого не знаю? — я прижимаюсь лбом к её лбу. — Я хочу убить его за то, что он напугал тебя, милая. Услышав страх в твоём голосе сегодня, я чуть не умер. Не зная, успею ли я вовремя… — я делаю глубокий вдох, отгоняя эту мысль. Каждый раз, когда я думаю об этом, мне хочется прикасаться к ней, просто чтобы напомнить себе, что она здесь, прямо сейчас, и что она в безопасности. Я не знаю, как быть нежным, когда все мои инстинкты кричат о необходимости трахать, заявлять права и владеть, пока зверь внутри меня не насытится.

"Я не это имела в виду". Она сглатывает. "Я имею в виду,… Я боюсь этого", - говорит она. "Того, что ты так часто бываешь здесь. Я не думаю, что это хорошая идея.

— Какого чёрта? — рычу я, прищурив глаза. Чёрт, как больно.

— Я не это имела в виду, — тихо плачет она. — Я люблю проводить с тобой время! Но здесь всё по-другому.

- Объясни, Скарлетт.

— Если ты здесь, то поймёшь, что я в полном раздрае. — Она опускает взгляд на свои колени, и её плечи вздрагивают от огорчения. — А потом, может быть, ты решишь, что вообще не хочешь проводить со мной время.

Я молча сижу какое-то время, обдумывая не только её слова, но и скрытое за ними одиночество. С моей бедной маленькой книжной червём обращались далеко не так хорошо, как следовало бы, если она хоть на секунду поверила, что проводить с ней время — это не подарок свыше. Впервые за много лет в моей жизни появились свет и краски. С тех пор, как я встретил её, я смеялся больше, чем когда-либо. С тех пор, как я встретил её, я улыбаюсь чаще, чем когда-либо.

Впервые в жизни я чувствую себя счастливым. Не удовлетворённым или испытывающим общее чувство благополучия, а по-настоящему счастливым, и это счастье проникает в каждую чёртову клеточку и течёт по каждой жилке. Если она и беспорядок, то именно такой беспорядок был нужен моей жизни.

— К чёрту это, — рычу я, опрокидывая её назад и укладывая на диван. Я следую за ней, прижимая её сладкие изгибы к дивану. Я вытягиваюсь поверх неё, погружаясь в неё, и прижимаюсь лбом к её лбу. — Ты — моя чёртова заноза, Скарлетт. Ты меня слышишь? Ты — моя.

- Финн, - шепчет она.

"Я люблю тебя".

У неё снова перехватывает дыхание, как в тот день в книжном магазине.

"Я влюблен в тебя".

Слезы наполнили ее глаза, угрожая перелиться через край.

— Будь беспорядочной, милая, — шепчу я, прижимаясь губами к её губам. — Я буду обожать каждую твою идеальную частичку, несмотря ни на что. Я уже обожаю каждую твою чёртову частичку. Боже, Скарлетт. Я схожу с ума по тебе с того момента, как увидел тебя. Я как сумасшедший преследовал этот чёртов книжный магазин, потому что не могу находиться вдали от тебя.

«Мне это тоже не очень нравится», — признаётся она.

— Да? Ты скучаешь по мне, когда меня нет рядом?

«Как сумасшедшая». Она сглатывает, и её прекрасные влажные глаза встречаются с моими. «Ты был единственным, кого я хотела видеть сегодня, когда увидела его снаружи, Финн. Я позвонила тебе, потому что ты был мне нужен. Потому что я знала, что ты придёшь ко мне. Потому что… потому что я люблю тебя».

Её признание проносится сквозь меня, как исцеляющий ветер, успокаивая все эти ранимые места. Только это совсем не облегчает боль. Наоборот, моя потребность в ней возрастает. Она ставит меня в невыгодное положение. Я должен был разгадать её, но она просто изменила весь мой мир тремя короткими словами.

— Твоя тётя крепко спит, малышка? — спрашиваю я.

«Она спит в маске со встроенными наушниками. А что?»

Я прижимаюсь своим возбужденным членом к ее животу.

— О, — шепчет она, дрожа от восторга.

«Сегодня я забираю то, что принадлежит мне, милая. И я хочу слышать, как ты стонешь моё имя, пока я это делаю», — шепчу я ей в губы. «Но если ты будешь слишком громко стонать, я заткну тебе рот».