Вундеркинд

"Тетя Офелия!"

"Это правда".

Я прикусываю щеку изнутри, стараясь не рассмеяться. Это только подстегнёт её, а ей это не нужно. Боже мой, она дикарка. Краем глаза я наблюдаю, как Финн и Диллон спорят.

«Фонтан в центре города стоит там с 1947 года, — говорит она. — Я до сих пор помню, как его устанавливали. Летом, когда становилось жарко, мы плескались и играли в нём. Но сегодня утром я взяла газету и узнала, что этот дурак планирует снести его, чтобы построить новую тюрьму».

— Я уверена, что это не его решение, тётя Офелия, — тихо говорю я.

— Да ладно, — говорит она. — Мне всё равно, чьё это решение. Этот фонтан — часть этого города. Это историческая достопримечательность. Они снесут его, чтобы построить тюрьму, только через мой труп. В этом городе не шутят с водой, дорогая. Она особенная. На протяжении многих поколений она была источником жизни этого города.

Я хмурю брови, и уголки моих губ опускаются. Годами люди говорили о воде в этом городе. Даже Финн клянется, что она волшебная, а ведь Финн в детстве даже в Санту не верил! — Что ты имеешь в виду, говоря, что вода в этом городе особенная?

«Вода поступает из подземного озера, — объясняет она. — Из того же, что питает Ривьеру и водопады. Когда в 1930-х годах в Техасе началась засуха и всё высыхало, это место никогда не пересыхало. Фермеры, которые поселились здесь, помогали поддерживать жизнь в этом штате в те годы и были щедро вознаграждены за это. Так этот город и получил своё название».

"Я этого не знала".

«Сейчас их не так много». Она похлопывает меня по руке. «После того, как закончилась засуха, город огляделся и понял, что здесь всё по-другому. Весь город пережил худшее, что когда-либо случалось в Техасе, и стал ещё сильнее. Бизнес процветал. Семьи процветали. Они были уверены, что дело в воде».

"Так и было?"

«Прошло девяносто лет, а этот город силён как никогда». Она подмигивает мне. «Может быть, дело в воде. Может быть, дело в том, что люди верят, что вода особенная».

Я обдумываю это, а потом улыбаюсь. Думаю, она права. Неважно, действительно ли вода особенная или люди просто верят в это, важно то, что люди верят. И этот фонтан что-то значит для этого города, даже если никто не помнит почему.

Я поднимаю взгляд на Финна и вижу, что они с Диллоном наблюдают за нами.

— Фонтан останется, — тихо говорю я, встречаясь взглядом с мужем.

По его взгляду я вижу, что он согласен. Он будет бороться за фонтан тёти Офелии. И он победит. Потому что это то, что делает мой муж. Он не просто супершпион. Он самый невероятный человек из всех, кого я знаю.

«Я позвоню мэру», — говорит Диллон.

«Скажи ему, что он может поставить свою тюрьму где угодно, но не здесь, — говорит Финн. — Я сделаю крупное пожертвование на его предвыборную кампанию, чтобы смягчить удар, но этот фонтан никуда не денется».

— Хорошо, — Диллон смотрит на тётю Офелию. — Вас это устраивает, мисс Кроуфорд?

— Сойдёт, — она протягивает руку. — А теперь помоги слабой старушке подняться, хорошо? Мне давно пора вздремнуть.

«Слабая, как же», — бормочет себе под нос Диллон. Но он помогает ей подняться.

Тётя Офелия хлопает его по груди, ощупывая его мускулы. «Если бы я была на пятьдесят лет моложе, а ты не был бы женат…»

Диллон чуть не подавился своим языком.

"Тетя Офелия!"

Она хихикает и направляется к дверям.

- Извини, - шепчу я Диллону.

Он отмахивается от меня, заливаясь ярко-красным румянцем.

— Я позвоню тебе, — бормочет Финн, прежде чем обнять меня за талию. Мы выходим вслед за тётей Офелией из департамента шерифа, и ни один из нас не хочет, чтобы она снова скрылась из виду.

Как только мы усадили её на пассажирское сиденье, Финн прижимает меня к боку машины, запрокидывает мою голову и долго и нежно целует.

- За что это было? - Шепчу я.

«Потому что я люблю тебя, Скарлетт Тейлор из «Гэтсби Букс».

— Я тоже тебя люблю, супер-шпион Финн Тейлор.

«И потому что мы установим на вашей тёте браслет с датчиком, как только вернём её в дом престарелых, — говорит он. — Прежде чем она обойдётся мне ещё в четверть миллиона долларов или попадёт за решётку за сексуальные домогательства к шерифу».

— Не могу поверить, что она это сделала! — говорю я, уткнувшись лицом ему в шею, чтобы скрыть смех. Это совсем не смешно, но выражение лица Диллона... О боже. Я думала, он прямо там и умрёт.

— Я могу, — бормочет он. — Она — угроза.

В этом он не ошибается.

"Давай. Давай отвезем ее обратно в дом престарелых". Он проводит губами по моему лбу, а затем покусывает мои губы. - А потом, если у нас будет время, я покажу тебе, что бы я сделал с тобой, если бы был на пятьдесят лет моложе и ты не был женат.

Я запрокидываю голову и громко смеюсь.