Слишком

Он наклоняется, чтобы поднять мой телефон, и меня охватывает паника. — Нет! Я вскакиваю с кровати и бросаюсь к нему.

— Что с тобой, чёрт возьми, не так? — Он поднимает телефон над головой, и я подпрыгиваю, пытаясь забрать его у него. Почему он такой чертовски высокий? А почему я такая низкая? Это чушь собачья.

“ Отдай мне мой телефон, ” требую я.

— Что там такого, чего ты не хочешь мне показывать? — Он поворачивает телефон так, чтобы видеть экран, но держит его в воздухе вне моей досягаемости.

— Верни его, придурок! Я подпрыгиваю выше и замечаю, что экран заблокирован. — Слава богу. Я перестаю подпрыгивать и вздыхаю с облегчением, прежде чем опустить голову ему на грудь. Меня окутывает его насыщенный аромат, и тут я понимаю, что делаю. — Вот чёрт. Я отпрыгиваю назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Неужели я действительно тёрлась о него, когда подпрыгивала?

- Открой его, - приказывает он.

— Нет. — Я делаю ещё два шага назад и осматриваю его.

На нём брюки и рубашка на пуговицах. Рукава закатаны, и я вижу его предплечья. Я не знала, что у него есть татуировки, потому что он всегда в костюме. Обычно Нэш носит галстук и пиджак, но сейчас их нет.

"Кому ты пишешь эсэмэску?"

"Джози".

"Ты лжешь".

- Вообще-то, это правда. Я протягиваю руку, ожидая, что он вернет мне телефон. Нэш смотрит на меня так, что у меня подгибаются колени. Я думаю, это должно было напугать меня, и это пугает, но не так, как он воображает или надеется, я уверена. Я надоедливая маленькая девчонка, которая захватила дом его семьи.

— Это та самая Джози, с которой ты сбежала несколько недель назад?

«Я знаю, что это ты настучал на меня». Теперь я сама смотрю на него в упор.

Я начинаю верить, что у него и у сложной системы безопасности, которую он установил в этом доме, повсюду есть глаза.

Его ухмылка быстро исчезает. «Она повела тебя на вечеринку».

— Ну и что? Я учусь в старших классах.

"Ты маленькая девочка".

«Больше нет». Мне хочется обсудить с ним этот вопрос.

— Голди, — он произносит моё имя как предупреждение, приближаясь ко мне. — Обещаю тебе, что я продолжаю думать о тебе как о маленькой девочке ради твоего же блага.

Не говоря больше ни слова, Нэш отворачивается и оставляет меня стоять там. Я гадаю, что, чёрт возьми, это значит, пока он закрывает за собой дверь.

Черт, у него все еще мой телефон!

Глава Вторая

НЭШ

Прежде чем Голди поймёт, что у меня всё ещё её телефон, и потребует его обратно, я спешу по коридору в свою старую комнату. Я не жил здесь много лет, но папа ничего не изменил. Всё осталось так же, как было, когда я уезжал в колледж, и это не слишком отличается от того, как устроен мой дом сейчас. Всё упорядоченно, целенаправленно и без ярких цветов.

Я понимаю, что в моей жизни нет ничего красивого. Она создана для работы и достижения результатов. По крайней мере, так было до тех пор, пока в неё не ворвалась Голди.

Когда папа впервые познакомил меня с Ребеккой, я сразу понял, что она другая. Я предполагал, что он с кем-то встречался в моей жизни, но если и так, то не всерьёз. Или не настолько серьёзно, чтобы знакомить меня с ними. Когда он пригласил меня на ужин, чтобы познакомить со своей девушкой, я понял, что она не надолго останется его девушкой. Он стремился надеть ей на палец кольцо и сбежать в закат.

Всю мою жизнь мы были только вдвоём, и когда я уехал учиться в колледж, это стало концом целой эпохи. С тех пор я работал над тем, чтобы превратить свою охранную компанию в то, чем он мог бы гордиться. Я никогда не хотел наживаться на его добром имени или брать на себя то, что он создал. Для меня было важно встать на ноги, но в процессе я чувствовал, что должен был оставить его позади. С годами я понял, что ему чего-то не хватает, и в тот вечер за ужином я осознал, что он нашёл это в Ребекке.

Если бы я составил список всего, чего бы я хотел для своего отца, Ребекка бы подошла под каждую категорию. У неё щедрое сердце, она терпеливая, трудолюбивая, преданная и готовит лучшие фрикадельки, которые я когда-либо ел. К концу того первого ужина я понял, что он будет стоять на коленях и умолять её выйти за него замуж ещё до конца недели. Только на свадьбе я понял, что это была ошибка.

— Нэш, мы собираемся уходить! — кричит снизу мой отец.

— Сейчас буду! — отвечаю я, подключая шнур от телефона Голди к своему компьютеру.

Как только начинается копирование , я наблюдаю, как полоска быстро движется по экрану, прежде чем появляется зелёная галочка. Система, которую я разработал, извлекает все данные с устройства, но также позволяет мне видеть и будущие данные. Это всё равно что смотреть на её телефон, не прикасаясь к нему, даже если у меня нет пароля. После того, как она в последний раз попыталась сбежать, я не хочу рисковать. Конечно, это оправдание, которое я придумываю для себя.

Когда передача завершена, я отключаю её телефон и открываю дверь своей спальни. Голди стоит там с поднятым кулаком, словно собирается выломать дверь.

— Я могу тебе помочь? — спрашиваю я, намеренно пытаясь вывести её из себя. То, как морщится её нос, когда она хмурится, выглядит очаровательно.

“Верни мне мой телефон”.

— Конечно. — я протягиваю ей телефон, и она хмурится, глядя на него. Она не хочет брать его, но потом передумывает и выхватывает его у меня из рук.

— Что ты с ним сделал? — Она скрещивает руки на груди, и я не могу не заметить, как от этого приподнимаются её сиськи.

Чёрт, неужели ей обязательно ходить здесь в майках, которые едва прикрывают её? Как будто она умоляет меня посмотреть. Мой взгляд опускается на её декольте, и я даже не пытаюсь скрыть свой интерес. Если она выставляет их напоказ, то я собираюсь насладиться зрелищем.

В тот момент, когда она понимает, на что я смотрю, её щёки заливаются очаровательным румянцем. — Мне не нужна няня. Она опускает руки, но это не помогает скрыть то, как её соски выпирают сквозь тонкую ткань майки.

Ей холодно или она возбуждена? В любом случае, я бы с удовольствием стянул с неё этот топ и посмотрел. Она бы попыталась меня остановить? Смогла бы она меня остановить?

— Не думай об этом как о работе няни. — ухмыляюсь я, проходя мимо неё. — Думай об этом скорее как о том, что я твой надзиратель, а ты моя заключённая.

— Я буду думать, что ты придурок, — говорит она и вздергивает подбородок.

— Будь по-твоему. Но, насколько я слышал, заключённые, которые оказывают начальнику тюрьмы услугу, получают больше привилегий.

— Подожди, — говорит она, останавливая меня, прежде чем я успеваю спуститься по лестнице. — Что за услуга?

Я скольжу взглядом вверх и вниз по её телу, размышляя о том, как она могла бы заслужить свои привилегии. «Это будет долгая неделя, малышка. Я уверен, ты что-нибудь придумаешь».

Я не оглядываюсь на неё, спускаясь по лестнице туда, где папа и Ребекка собираются уезжать.

— Давай я возьму, — говорю я Ребекке, хватаю её сумку и кладу в машину.

— Ты самый милый мальчик. Она протягивает руку и гладит меня по щеке, прежде чем обнять.