Слишком

Четыре года назад, когда наши родители вернулись из поездки, я сразу же рассказал им. Я достаточно долго ждал Голди и не хотел скрывать наши отношения. Мой отец был шокирован, но не расстроен. Он был рад за нас, но ничего не понимал. Мама Голди, напротив, понимающе улыбнулась и приняла меня с распростёртыми объятиями. Думаю, она подозревала, что рано или поздно всё так и сложится.

Голди делает то, что я говорю, а затем призывно приподнимает попку. Моя хорошая девочка любит, когда её трахают так жёстко, что я почти забыл, что когда-то она не могла даже пальцем засунуть себе в киску.

— Вот так, возьми меня глубже. Я вхожу в неё до конца, и она задыхается, уткнувшись в подушку. В таком положении она не может сопротивляться, и ей нравится, когда её удерживают. — Чёрт возьми, с тобой так хорошо.

Мои глаза закатываются, когда я вхожу в неё и выхожу, чувствуя, как её тугая киска сжимается вокруг меня. Она втягивает меня в себя и смазывает мой член при каждом толчке.

— Чёрт, перестань так сильно сжимать меня, или я кончу. — Мне приходится моргать, чтобы избавиться от чёрных точек перед глазами, потому что это слишком приятно. Она точно знает, как двигать своей маленькой киской, чтобы я кончил. Это каким-то образом заставляет её кончить тоже. По какой-то причине её заводит то, что она заставляет меня кончить.

— Папочка, — стонет она, и я падаю на неё, тяжело дыша ей в ухо.

— Я сказал, замолчи. Я толкаюсь сильнее, прижимая её к кровати. — Ты хочешь, чтобы наш папа услышал твой стон и вошёл сюда? Она задыхается, и я чувствую, как она становится ещё влажнее. — Может, и хочешь. Может, ты хочешь, чтобы он увидел, что я делаю с его маленькой девочкой.

От звуков её стонов я возбуждаюсь. Её киска жаждет кончить, и я готов наполнить её.

— Но теперь ты моя маленькая девочка, не так ли? — Она кивает и шире разводит бёдра. — Так что он может смотреть, но ты вся моя.

“Кончай в меня, папочка”.

— Чёрт. Этого достаточно, чтобы я кончил. Я глубоко проникаю в неё и удерживаю внутри, изливая своё семя в её спелое маленькое тело.

— Да, папочка, — выдыхает она, прежде чем уткнуться лицом в подушку и закричать. Я чувствую, как она сосет меня, принимая глубже, пока её сотрясает оргазм.

Это продолжается и продолжается, пока я шепчу ей на ухо непристойности. Когда она кончает, я скатываюсь с неё и прижимаю к своей груди. Она прижимается ко мне, а я обнимаю её и целую в макушку.

— Я так сильно тебя люблю, Голди. Я крепче обнимаю её, отчаянно желая, чтобы она поняла всю глубину моей любви. Я стараюсь показывать ей это каждый день во всём, что делаю для неё и наших детей. Я полон решимости быть лучшим отцом и мужем на свете и сделать так, чтобы она знала, насколько она идеальна.

— Я тоже тебя люблю, Нэш. — Она прижимается носом к моей шее, а я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её губам.

Сначала наши поцелуи ленивы, но вскоре становятся страстными. Единственное, чего я не могу сделать, — это отказать своей жене, поэтому, когда она раздвигает ноги, я проскальзываю между ними.

— Скажи ещё раз, — говорю я ей, и она прижимается губами к моему уху.

“ Я люблю тебя, Нэш.

Горячая волна желания прокатывается по моей спине, и я снова погружаюсь в её жаркую плоть.

КОНЕЦ!