Страница 72 из 73
— Тебе пришлось добавить немного «Гордости и предубеждения», — поддразнил он.
Если бы не «Гордость и предубеждение», я не знаю, были бы мы здесь.
День святого Валентина
— Позвольте мне сказать вам, как сильно я восхищаюсь вами и люблю вас.
МОНРО
Я на цыпочках прошла мимо комнаты Беатрис только потому, что сегодня у меня не было времени на наш обычный тет-а-тет — скорее словесные поединки, ради которых Беатрис, по-видимому, и жила. Она была не самой ласковой свекровью.
Был День святого Валентина, и я планировала провести романтическую ночь дома перед камином, приготовив любимое блюдо Фитца, а сама надев что-нибудь сексуальное. Колетт только что помогла мне приготовить индийское блюдо с карри и украсить его библиотеку милыми валентинками, которые, как я знала, он посчитает нелепыми, но так было принято в наших отношениях. Мне просто нужно было переодеться и взять подарок для него, прежде чем он вернётся домой.
Я отпустила персонал, включая Кингстона, до конца вечера. Я намекнула Кингстону, что он должен пригласить Анну куда-нибудь, но они были такими упрямыми. Новое оправдание Кингстона заключалось в том, что Анна была для него слишком молода. Разница в возрасте в двенадцать лет не казалась мне большой. Он не хотел, чтобы кто-то подумал, что он ведёт себя неподобающе, но мы с Фитцем никогда бы так не подумали. Я всё ещё могла понять его осторожность, хотя было больно смотреть, как они борются со своими чувствами. И я думаю, что между ними произошло что-то, что они держали в секрете.
Я едва успела пройти мимо двери Беатрис, как её щенки, Альфи и Оскар, выбежали и выдали меня.
“Это ты?” Позвала Беатрикс.
По сути, именно так она и обращалась ко мне: на ты.
— Да, это я, герцогиня, — ответила я, зная, что она ненавидит меня за то, что я получила её титул. Не то чтобы я его любила, просто это означало, что я замужем за Фитцем. До сих пор я не совершала ничего постыдного в глазах общественности. Кроме как на рождественской вечеринке у виконта Филлипса — того самого виконта, который обошёл Фитца в борьбе за звание самого завидного холостяка в Великобритании. Я всё ещё не согласна с этой оценкой. Как бы то ни было, в спешке, чтобы помочь одной из официанток удержать поднос с закусками, который она вот-вот уронит, я споткнулась о собственные ноги и налетела на неё, и, ну... Это был беспорядок. Хорошо, что у виконта Филлипса такое хорошее чувство юмора.
— Входи, — коротко сказала она. Я понятия не имела, почему она решила, что я хочу войти в её комнату, но знала, что лучше просто покончить с этим.
С собаками за мной я вошла в её элегантно обставленную гостиную, которая была больше большинства спален в особняке. Комнату украшали столы с искусной резьбой и плюшевая бархатная мебель. Большую часть времени она проводила здесь, запершись с арфой и полками, заставленными книгами. Я несколько раз слышала, как она играет, но она не оценила, когда я сказала, что мне это нравится. Боже упаси, чтобы ей нравилось то, что нравится мне.
— Вам что-нибудь принести? — спросила я, как только вошла и увидела, что она сидит на диване и просматривает коробку с чем-то похожим на старые письма. Мистер Дарси, мой кот, свернулся калачиком рядом с ней. Беатрис никогда бы в этом не призналась, но она любила моего кота, и по какой-то причине мистер Дарси любил её. Это было мило. Я не стала обращать на это внимание, иначе она бы сказала мне лучше присматривать за котом. Она и не подозревала, что я не раз видела, как она заманивала моего кота в свою комнату банкой тунца. На самом деле, в её комнате теперь слегка пахло тунцом.
Она резко вскинула голову, нахмурив брови. — Я хочу поговорить с тобой.
Я прислонилась к дверному косяку, надеясь, что это не займёт много времени. — О чём?
Она отложила коробку в сторону и выпрямилась в своей шёлковой пижаме и халате. Меня удивило, что она была в пижаме так рано вечером.
— Не думай, что я не знаю, что все обо мне думают. Я знаю, что ты и мои дети считаете меня бессердечной старухой.
Примерно так всё и было, но я не стала спорить. Я имею в виду, что она отказалась присутствовать на нашей свадьбе. И хотя бабушка Фитца хотела, чтобы он подарил своей жене обручальное кольцо, Беатрис и слышать не хотела, чтобы я его носила. Не то чтобы мне не нравилось подаренное им кольцо, но бабушка Фитца много для него значила. По словам Фитца, она была гораздо добрее его матери. Кольцо имело бы сентиментальную ценность, а я люблю сентиментальность.
Я ничего не ответила. Это было похоже на ловушку, и я просто хотела подготовиться к встрече с мужем.
Когда я не ответила, Беатрис продолжила, надув губы. «Ты не думаешь, что раньше я была счастлива и у меня были свои мечты? Что ж, так и было».
Это определённо было для меня новостью. — Какие? — спросила я.
Она выпрямилась и тяжело сглотнула. — Я тоже когда-то была влюблена.
— Я уверена, что вы любили Реджинальда. Это был отец Фитца.
— Да, — призналась она. — Когда-то я была очень сильно в него влюблена, но...
— Но что? — я шагнула дальше в комнату, теперь мне было более чем любопытно.
«Всё меняется. Любовь не всегда длится вечно», — сказала она, словно предупреждая меня.
“Но это возможно”.
“Это то, о чем всегда думают молодые”.
— Я люблю Фитца… то есть Аластера. — Она ненавидела моё прозвище для него. — Мы давно любим друг друга.
— Ты поступила мудро, сначала подружившись с ним, — сказала она приглушённым голосом, словно не хотела, чтобы я её услышала.
Ха. Она подумала, что я сделала что-то умное. — Думаю, да.
— В любом случае, — она сняла с руки мамино кольцо. — Можешь оставить его себе.
“Это что, какой-то трюк?”
Её губы слегка приподнялись. О боже, неужели она собирается улыбнуться? Я и не знала, что она умеет это делать. — Просто возьми, — отрезала она.
Я на цыпочках подошла к ней, немного испугавшись. Я заглянула в коробку с письмами и увидела, что это любовные письма от Реджинальда. Некоторые из них были пожелтевшими и выцветшими, но на некоторых были нарисованы сердечки. Что заставило их отдалиться друг от друга? — задумалась я. Я не решалась взять кольцо из её старой, но ухоженной руки.
— Я серьёзно, ты можешь это получить. Мой сын явно влюблён в тебя. Честно говоря, меня тошнит от того, насколько вы двое, кажется, влюблены друг в друга.
Я не смогла удержаться от хихиканья.
Она сморщила нос. — Тем не менее, ты ему подходишь.
“Что?” Я спросила, ошеломленная.
— Не жди, что я повторю, — рявкнула она. — Возьми кольцо и уходи. И постарайся вести себя тише. Мне не нужно сегодня вечером слушать о твоих сексуальных похождениях.
Я взяла кольцо, всё ещё пребывая в шоке и искренне надеясь, что она никогда не слышала, как мы с Фитцем... ну... сами знаете. «Мам Би, — осмелилась я сказать. — Если вы когда-нибудь захотите поговорить о том, что в этой коробочке, я готова вас выслушать».
Она ничего не сказала, но отмахнулась от меня.
— Я возьму это на заметку. Я выпорхнула из комнаты, бережно держа кольцо в руках. Мне было странно менять на него своё обручальное кольцо. Я добавлю его к подарку Фитцу на День святого Валентина и позволю ему самому решить.