Страница 216 из 227
— Госпожа, к вам этот, черный, — слугу госпожи звали Люминус, вроде бы. Канис его в тайне ненавидел, но терпел все его издевательства и комментарии. В нем чувствовались капли силы, мастерства. Хотя, Канис любил представлять, как сражается с существами, которых встречал в Городе Воров.
Вот и сейчас, стоя на первом этаже вычурного особняка, окруженный стражниками и особенными агентами, он представлял, как перерезает одно за другим горло этих заносчивых, напудренных и ленивых представителей семьи Шариент. Канис представлял, что половина погибнет еще до того, как до них дойдет — этот вульперий опасен! Паника захватит их сонные мозги и они начнут совершать одну ошибку за другой. Попытаются догнать его, попытаются позвать на помощь, вполне возможно пара из них все же кинутся ему наперерез, в бесполезной попытке остановить Каниса — но их он убьет без всяких проблем.
Черный лис чувствовал себя хищником, посреди дома, наполненного сытыми, спокойными домашними животными, забывшими, для чего им дали клыки и когти. Но вот этот вот Люминус, черный кот, он был из другого теста. Хоть и вел себя вычурнее всех, кого встречал Канис — в нем присутствовала реальная сила и мастерство. Это означало, что брат Титуса убьет его первым, только и всего.
— Тебя готовы принять, — Люминус предпочитал даже не смотреть на оборванцев, вроде Каниса.
Темная шерсть, рваная одежда, грязные ботинки. От Каниса за версту несло грязью, кровью и смертью. Он бы и сам удивился, как выглядит, если бы потратил время на то, чтобы взглянуть на собственное отражение в зеркале. Вот только Каниса такие глупости не заботили. Он попытался скрыть свою улыбку, когда услышал слова проклятого Люминуса и медленно, не провоцируя стажу, поднялся на второй этаж.
— Вы можете быть свободны, Люминус, — мягкий голос, властный взгляд и жест, от которого черный кот аж затрясся.
— Вы уверены, что хотите остаться наедине с этим… существом? — кот не подобрал слова лучше.
— Не беспокойтесь, его брат убедил меня, что они не станут нарушать столь шаткий союз, ради которого пожертвовали многим.
— Как вам будет угодно, — поклонился Люминус и, бросив на Каниса уничижающий взгляд, поспешил закрыть за собой дверь.
— Выходит, тебе удалось? — Марисса Шариент, по обыкновению, пила из утонченной чашки крепкий кофе, разбавленный белоснежным молоком, из-за чего цвет напитка становился особенным, кремовым и очень напоминающим шерстку самой Мариссы.
У Каниса шерсть вставала дыбом всякий раз, когда он оказывался в покоях казначея малой сокровищницы Шариент. Он не знал, каким образом брат заручился поддержкой этой несравненной госпожи, но был ему за это безмерно благодарен. Без спроса он подошел и преклонил колено рядом с Мариссой, замечая, что та даже не фыркнула, когда до неё донеслось амбре убийцы. Канис еще в первую их встречу распознал истинную природу этой утонченной кошки. В ней он чувствовал несравненную, уверенную силу. Вся она была как натянутая струна, вышколенная и выращенная в лучших традициях Города Воров. Если бы Канис сразился с ней — то мог бы и проиграть.
— Это была тяжелая битва, — признался убийца.
— В этом я сомневаюсь, — чуть улыбнулась госпожа казначей. — Я получила послание, Титус просит указать тебе местоположение Луго Шшентршон. Я считаю, что это самоубийство. Скольких вульперий вы готовы отправить за ним?
Канис не ответил, только смотрел на кошку своими темными карими глазами, напоминающими цвет густого медового напитка.
— Только тебя? — Марисса вскинула брови. — Это — последняя капля! — она элегантно опустила чашку вместе с блюдцем на стол и поспешила к дверям. — Я лично скажу ему, что пора сорвать с глаз пелену заблуждений и взглянуть правде в лицо! Он у меня поплящет, этот заносчивый рыжий…
Черный лис, как мог нежно и с опаской схватил за запястье кошку. У него не было подходящих слов, поэтому он просто покачал головой.
— Канис Миринис, ты понимаешь, о чем просишь? — вздохнула Марисса. — Ты просишь меня позволить тебе отправиться на верную смерть. Я впечатлена твоими навыками и, главное, везением. Но всему приходит конец, даже самым безумным идеям. Твое сражение с Луго Шшентршон — это форменное самоубийство. Жертва, которую никто по достоинству не оценит. Он щелкнет тебя, как белка зрелый орех.
— Я все же попробую, — украдкой заявил Канис. — Может получится.
— Слышу уверенность в твоем голосе, — фыркнула Марисса.
Поразительно, но все это время она не отдернула свою руку и позволяла грязному, вонючему Канису сжимать её элегантное запястье. Да и смотрела она всегда на него своими безгранично глубокими, как две луны глазами. Канис никак не мог отвести от неё взгляд, чувствовал, что ради этой кошки мог бы в одиночку убить Луго и никто бы не помешал ему. А что? Почему бы и нет.
— Если я справлюсь, — его голос неожиданно окреп, даже пропала обычная хрипотца. — Если смогу. Тогда, может быть…?
Марисса шагнула вперед и оказалась слишком близко к черному лису. Аромат свежего кофе с молоком, её духи — все это великолепие единым порывом ветра поразило чувствительные ноздри Каниса, он почти задохнулся, на глазах выступили слезы и он с ужасом ощутил, как сильно забилось внутри сердце.
— Скажи, что хотел, — прошептала Марисса.
— Если мне удастся, — как загипнотизированный продолжал Канис. — То семья Миринис станет равной семье Шариент. Я ведь прав?
— Более того — твой брат станет Королем Воров. Номинально, но все же — это важный титул в нашем Городе.
— Да. Мой брат станет Королем Воров, — Канис почувствовал, что для этих слов ему не хватало смелости, но он все же справился. — Значит я стану вторым, после него. Достаточно ли это уважаемо для вас, госпожа Марисса Шариент?
— Ты же знаешь, — прошептала кошка. — Я плевать хотела на это уважение. Но твой вопрос звучит не совсем верно. Ты спрашиваешь — будет ли этого достаточно для них.
Она аккуратно кивнула в сторону большой картины, на которой была изображена вся верхушка правящей семьи Шариент. Канис улыбнулся в ответ.
— Да. Именно об этом я и спрашиваю.
— Если ты убьешь Луго и победишь в этой игре — ты сможешь желать куда большего.
— Мне не нужно ничего другого. Мне нужна ты, — выпалил Канис и тут же испугался своих слов. Он хотел отпрянуть в сторону, хотел убежать, но Марисса не позволила. Наоборот — она обхватила его, притянула к себе и уткнулась мордочкой в дрогнувшую щеку.
Они стояли так несколько минут, не расцепляя объятий.
— Если бы только мы встретились при других обстоятельствах, — прошептала Марисса.
— Мой дед всегда говорил, не ищи оправданий — ищи выход. Я нашел его, госпожа Шариент. Позвольте мне сделать то, что я должен.
— Не сдохни, как дворовая шавка, Канис Миринис. Вернись, как легендарный черный лис!
— А как иначе я взгляну на вас еще раз? — тихо ответил Канис.
Все было решено. Марисса вызвала Люминуса и еще нескольких слуг. Им было приказано оказать Канису лучшую медицинскую помощь из возможных. От глаз кошки не укрылось то, что черный лис сильно ранен. Он сопротивлялся, конечно же, но Марисса заявила, что в противном случае информации он не получит.
Каниса подлечили, практически насильно влили зелья и выдали несколько заградительных амулетов. Лис сомневался, что их заряда хватит на то, чтобы выдержать хотя бы один удар Луго, но Марисса была непреклонна. Она хотела помочь и не хотела слушать никакого нытья. Канису дали с собой несколько зелий, он проверил взрывчатку и все свои инструменты. Отказался от чистой одежды и сказал, что по запаху враг его точно распознает — слуги Мариссы не стали спорить.