Страница 215 из 227
Скоро все закончится и мы победим, вот увидишь. Так Канису сказал его горячо любимый брат, а лис и не стал спорить. Его ремеслом были убийства, а не рассуждения и планы. Канису нравилось представлять себя клинком, внезапно обретшим разум и попавшим в лапы брату. Ему необходимо было думать только о том, как искуснее убить свою цель. Так жить было гораздо легче. Каниса не мучили угрызения совести, он не задумывался о завтрашнем дне и не беспокоился ни о чем. В этом была его сила, в этом была его свобода.
— Дело сделано? — Канис был уверен, что двигался абсолютно бесшумно, что никто и никогда бы не заметил его приближения, но брату удавалось. Рыжий лис был далеко не самым лучшим бойцом — Канис ни разу не проиграл ему в тренировочном бою. Как же тогда ему удавалось всегда ощущать появление Каниса? Сам вульперий считал, что все дело было в сердце брата, которое умело чувствовать все гораздо более остро, чем его собственное.
Порой Канису казалось, что у него вообще нет сердца. Или оно неполное — порванное, или застывшее, холодное и неприятное. Не сердце, а какая-то субстанция, помогающая крови плескаться в организме. Может вообще артефакт, который ему положили в грудь родители и не стали никому открывать этого секрета? Такие мысли Каниса посещали не часто, но, если он находил для них время, то старался как можно скорее отогнать и забыть. Не стоило забивать голову столь глупыми вещами. Он подошел к брату, стоящему на крыше здания на окраине района пещерников. Теперь им снова можно было не прятаться — как только их заговор был раскрыт, вульперии получили право снять маски. Канис смотрел на рыжую шерсть брата, которая казалась еще ярче на фоне бесконечных пожаров.
— Конечно, Титус, — ответил Канис, как только подошел и встал рядом с братом. Он положил к ногам лидера семьи Миринис сверток с тем, что успел спасти и часть убитого пещерника сверху.
— Все мертвы? — догадался Титус.
— Все мертвы, — эхом отозвался брат.
— У нас осталось не так много времени, — Титус молчал всего лишь минуту, рассматривая сверток у своих ног. — Сегодня, сегодня все должно закончиться. В тебе еще есть силы?
— Я даже не устал, — соврал Канис и попытался унять непослушную дрожь.
— Знаю, что могу на тебя рассчитывать, — Титус улыбнулся и положил ладонь на плечо брата. Крепко сжал и посмотрел в его тусклые, карие глаза. — У меня для тебя особенное задание.
— Когда-то было по-другому? — с готовностью ответил Канис, тратя все силы на то, чтобы не задрожать и не смотреть на пылающий Город.
Ему снова придется вернуться туда. Снова нырнуть в узкие, холодные тоннели в поисках своей цели. В этом можно было даже не сомневаться. Ведь он — самый острый клинок семьи Миринис. Канис догадывался, о чем попросит его брат. По слухам оставалось всего лишь двое Верховных Зилотов. Никто не знал, сколько очков заработали семьи в этой игре, которую затеял человек по имени Кир. Миринис убили нескольких Зилотов и этого могло хватить для победы, но Титус волновался. Он хотел быть уверен в успехе. И для этого он произнес вот что:
— Я хочу, чтобы ты принес мне голову Луго Шшентршон.
— Наконец-то, — рыкнул Канис. — Ждал этого с самого начала! Ты дашь мне отряд? — он постарался, чтобы его голос не звучал слишком жалобно.
— Боюсь, в этот раз тебе придется отправиться в одиночку. Нас, — Титусу тяжело было признавать, но он нашел в себе силы, — нас осталось слишком мало. Война унесла многих наших.
— Сколько? — Канис только сейчас понял, что вокруг брата нет обычной охраны. Проклятье. Все мертвы?
— Я сбился со счета, — грустно заметил Титус. — Как видишь, пришлось сформировать еще отряды из личной охраны. Если скажешь, что не сможешь — мы остановимся, Канис. Еще лучше — я пойду с тобой. Как думаешь? — глаза Титуса сверкнули пламенем битвы, брату едва удалось подавить улыбку.
— У тебя роль куда важнее, — ответил Канис, старательно избегая соблазна назвать брата «обузой». — Ты ведь держишь меня рядом как раз для такой работы. Вот и не стоит тебе мараться в этих тоннелях!
— Прекрати, не говори так, — попросил Титус. — Ты не хуже меня знаешь, что я люблю тебя и никогда бы не подверг подобной опасности. Но сейчас… сейчас на кону слишком многое.
— Конечно, ты же можешь стать королем воров! — захихикал Канис.
— Дело совсем не в этом, — отмахнулся Титус. — Разве ты не понимаешь, брат? Они позволят нам снова сидеть за столом. Позволят войти в город, как семье Миринис, а не как безликим рабам, вынужденным скрываться в тенях своих господ.
— Существовать в чьей-то тени не так уж и плохо, — тихо заметил Канис.
— Не в этом дело, и ты это прекрасно знаешь, Канис! Мы не для этого были рождены! Вспомни, что рассказывал нам дедушка!
Канис помнил. Гораздо лучше, чем его брат. И слова деда сейчас звучали куда убедительнее, чем пламенная речь Титуса. «Лисам не стоит высовываться из своих нор, когда их никто не ждет». Эта фраза всегда казалась Канису слабой, трусливой и мерзкой. Её значение он понял намного позже, когда дедушки уже не стало. Каждый раз, когда их семья пыталась найти место под солнцем — все заканчивалось жертвами, потерями родных и близких. А после малочисленная семья Миринис вновь возвращалась в свои норы, постыдно поджав хвосты и сложив уши. Но таким, как Титус, всегда было мало. В них текла горячая, жаркая кровь — так говорила их бабушка. Рыжие лисы рождены, чтобы требовать от жизни все! Поэтому такие, как Канис, чья шерстка черная, неприметная — должны поддерживать их, помогать и спасать, когда рыжие неминуемо сунут любопытный нос слишком близко к солнцу.
— Как скажешь, брат, — улыбнулся Канис. Титуса он уже не слушал. Вместо этого черный лис смотрел на опустевшие комнаты, где находилась личная охрана. Вспоминал замершие навсегда тела воинов, оставшихся в тоннелях пещерников. Высочайшая цена за то, чтобы вновь выбраться из своей удобной норы. — Ты и правда так сильно доверяешь этому Киру?
— Да, — неожиданно быстро ответил брат. — Я увидел в нем что-то, чего не видел в других обитателях Города Воров.
— Что же? — заинтересовался Канис.
— Например то, что его имя ты запомнил, брат, — хитро улыбнулся Титус Миринис, а Канис подумал, что это действительно странно.
Титус рассказал брату все детали следующей цели и произнес имя, которое Канис хотел поскорее забыть. Луго Шшентршон. Первый среди Верховных Зилотов. Не просто первый. Тот, кто говорит за пещерников на совете Королевы. Тот, кто сжимает в когтях легендарный Слиттер. Когда-то Канис мечтал сразиться с ним. С тех пор он повзрослел и растерял детский глупый запал.
— Тебя ждут наши осведомители, — сказал Титус напоследок. — Лучше поторопись, возможно, другие тоже будут стараться победить Луго.
— Вряд ли они осмелятся, — честно заметил Канис, но брат его не послушал.
— Я останусь здесь, буду ждать возвращения наших отрядов. Но главное — я буду ждать твоего возвращения, брат! — Титус крепко обнял Каниса и тому пришлось потратить немало сил, чтобы не вздрогнуть.
— Я вернусь, — тихо прошептал вульперий и поспешил прочь.
Он пробежал несколько кварталов, нашел подходящий закоулок и почти без сил упал прямо на землю. Канис скулил, скреб землю и содрогался. Он очень устал, у него почти не было сил, а главное — он до смерти боялся битвы с Луго. Канис не думал, что сможет победить, но как отказать брату? Он не смог бы отговорить его, не смог подобрать подходящих доводов. Возможно, если Канис попробует и погибнет — Титус отступится. Вряд ли он станет посылать кого-то следом. Получается, ему придется пожертвовать жизнью, чтобы образумить брата? Что ж — не самый плохой финал его жизни. Канис пришел к такому выводу и смог кое-как успокоиться. Даже слегка обрадоваться. Ведь впереди его ждала встреча с осведомителями. И её он ни за что бы не пропустил.