Страница 62 из 73
— Я же говорил, что ты не умрёшь, — поддразнивает он, но голос у него другой. Хриплый и звучит слишком близко, прямо у моего уха.
— Еще не поздно, — отвечаю я, пытаясь держаться от него подальше, но это не получается. Я чувствую его повсюду: его грудь у моей спины, медленные движения его ног, когда мы двигаемся в воде.
Одна его рука исчезает с уступа, и следующее, что я чувствую, – его прикосновение к моей талии. Затем – тёплое дыхание на моём плече. Я пока не поняла, пытается ли он меня задеть, или наши нынешние обстоятельства просто играют ему на руку.
Отсутствие посторонних.
Отсутствие одежды.
Как бы то ни было, я внезапно перестаю думать о том, что не могу дотянуться до дна бассейна. Потому что я думаю о том, как сильно мне хочется прикоснуться к Уэсту.
— Хочешь, я перенесу тебя обратно? — предлагает он.
— Я никуда не спешу, — невероятный ответ, который вылетает из моих уст, совершенно бессмысленный. Я даже сама себе удивляюсь, учитывая, как я была напугана всего несколько минут назад. Но, с другой стороны, это имеет смысл. Потому что я жаждала близости и безраздельного внимания Уэста.
Кажется, его тоже застал врасплох мой ответ, и я догадываюсь об этом, потому что он до сих пор не произнес ни слова. Он крепче сжимает мою талию, и я закрываю глаза. Край уха теплеет, когда губы Уэста касаются его, и… я прижимаюсь к нему.
— Ты не хочешь возвращаться, — хрипло говорит он, заставляя меня трепетать. — Тогда скажи мне, чего ты хочешь?
Слова, которые я не решаюсь произнести вслух, вертятся у меня на языке. Но, словно услышав этот тихий голосок в моей голове, который я пытаюсь игнорировать и заглушить, он опускает свою ладонь ниже, останавливаясь у края моего купальника.
Моё дыхание становится глубже, громче, когда я откидываю голову на его твёрдое плечо. Гладкие кончики пальцев скользят по поверхности моего бедра, словно он обдумывает свой следующий шаг, не зная, как далеко готов зайти. Я знаю, что должна остановить это, что должна отозвать негласное разрешение прикасаться ко мне подобным образом, но… я этого не делаю.
И, когда его рука скользит мне под купальник, я снова ничего не говорю. Ну, по крайней мере, ничего такого, что могло бы его остановить. Только тихое:
—...Чёрт.
Мой голос дрожит, когда он начинает исследовать меня. Тепло его губ скользит по моей коже и сводит меня с ума. Он целует меня чуть ниже уха, сначала посасывая, а затем медленно выводя на коже круги кончиком языка.
— Чёрт, — слово снова вырывается из моего рта, но на этот раз с натугой, когда он дразнит мою киску кончиком пальца. И наконец просовывает его внутрь.
А потом еще один.
Я полностью сдаюсь. Полностью. И он это знает. Я трусь бёдрами об него, пребывая в восторге от того, как он возбуждён от прикосновений ко мне.
— В данную минуту тебя очень, очень трудно ненавидеть, — признаюсь я.
Я не хотела шептать это слишком громко, чтобы меня услышали, но я не в себе и не могу остановиться.
— Ты ещё не поняла, Саутсайд? — хрипло спрашивает он, шепча мне на ухо, продолжая двигать пальцами во мне. — Если бы тебе пришлось выбирать между тем, чтобы убить меня или трахнуть, ты бы каждый раз лежала на спине, — объясняет он, и в его груди раздаётся короткий, глубокий смех. — И это относится и к тому, и к другому.
У меня по спине пробегает холодок, когда он это произносит, понимая, что он абсолютно прав.
Его рука движется быстрее, и он прижимается ко мне, проникая пальцами глубже. Затем моё дыхание учащается. Я задыхаюсь, извиваясь перед ним, желая гораздо большего, чем то, что он мне даёт, но не желая признать это вслух.
Мы уже несколько месяцев подбрасываем дрова в этот порочный огонь, изо дня в день подпитывая его извращённым сочетанием жестоких слов и неутолимой похоти. Теперь я не уверена, что мы сможем сдержать то, что создали. У него своя собственная жизнь. Монстр, процветающий на нашей ненависти и сексуальном недовольстве. И поверьте, мы хорошо кормили этого зверя.
Не могу не задаться вопросом, будет ли это чувство длиться вечно, окутывая нас этим пламенем. Как сейчас, когда давление внутри меня нарастает, и его становится невозможно игнорировать. И ещё сильнее, когда мои бёдра сжимаются вокруг руки Уэста. Когда я выгибаюсь, отстраняясь от его груди, и опускаю голову ему на плечо.
Он снова дышит мне в ухо, убеждаясь, что все мои чувства сосредоточены только на нём, когда он снова говорит со мной.
— Кончи для меня, — шепчет он тихо и глубоко, и его слова действуют как спусковой рычаг. Он получает желаемое, почти по команде. Тихий стон срывается с моих губ, и я вздрагиваю в его объятиях, доказывая, как сильно я этого хотела. Именно с ним. Ни с кем другим.
Его рука замирает, когда волны оргазма отступают, а затем, наконец, он вытаскивает её из-под моего купальника. Второй рукой он удерживает меня, словно заключая в объятия. Вопреки всему, я наслаждаюсь этим ощущением, и через несколько секунд моё дыхание восстанавливается. Наступает тишина, и реальность возвращается. Однако это совсем не так неприятно, как я думала.
Я чувствую, как его сердце колотится, и не сопротивляюсь, когда он разворачивает меня лицом к себе. Удовлетворение в его глазах кажется чем-то неожиданным, но вполне уместным. Эта искра между нами непредсказуема, неукротима. Она питает нашу одержимость друг другом. Ту, что заставляет нас принимать эти внезапные, мгновенные решения. Именно поэтому я снова возбуждаюсь, желая его так, словно только что не кончила.
Теперь он держится за бортик бассейна обеими руками, и я цепляюсь за него. Сцепив лодыжки за его бёдрами, я прижимаю его как можно ближе, чувствуя, как его твёрдая выпуклость вдавливается в меня. В нашем поцелуе ощущается настойчивость, когда его губы находят мои. В этот момент я хочу только одного – ощущать его вкус вечно.
Но я не уверена, что смогу продолжать в том же духе, доводя его до крайностей. В одну секунду он горячий, в следующую — холодный как лёд.
Звук открывающейся двери едва заметен, но, когда она снова захлопывается, его уже сложнее игнорировать.
Мы с Уэстом неохотно отодвигаемся друг от друга, но, подняв глаза, я никого не замечаю. Мы всё ещё одни. Я снова смотрю на Уэста и чувствую, что он собирается сказать, ещё до того, как он это произносит.
— Мне пора, — объявляет он со вздохом. — Тренировка, наверное, уже закончилась, поэтому я готов поспорить, что это был один из моих братьев, который пришёл меня поторопить.
Не желая показаться отчаявшейся, я киваю вместо того, чтобы попросить его остаться, как меня умоляет сделать мое сердце.
— Хорошо, — тихо говорю я, протягивая руку к краю.
Я пытаюсь высвободиться, но Уэст останавливает меня, удерживая на месте. Как только я думаю, что он закончил со мной, он снова притягивает меня к себе. На этот раз, когда его губы накрывают мои, я понимаю, насколько этот поцелуй другой. Он сильный, эмоциональный, в нём нет ни разочарования, ни скрытых мотивов.
Это… просто поцелуй. Такой, какой даришь человеку, который что-то для тебя значит. Такой, который нужен, чтобы продержаться до тех пор, пока ты не увидишь этого человека снова.
Когда Уэст отстраняется, у меня немного кружится голова.
— Ты поедешь с командой на региональные соревнования? — спрашивает он, всё ещё дыша немного прерывисто. Сначала я отвечаю кивком, а затем перевожу свой взгляд с глаз на губы.
— Откуда ты знаешь?
Он одаривает меня лукавой ухмылкой, от которой у меня все внутри скручивается в узел.
— От меня мало что ускользает, — таков его ответ, который я уже знала.