Страница 42 из 73
Я отключаюсь и осматриваю толпу, и меня ничуть не удивляет, когда мой взгляд падает на Саутсайд. Она тоже смотрит на меня, и, чёрт возьми, я всё ещё думаю о том, как она ворвалась в раздевалку пару недель назад. Никогда ещё я не оказывался голым в присутствии девушки, чтобы ситуация не обострилась. И уж точно ни разу меня не бросали, оставляя меня в подвешенном состоянии.
В данном случае — буквально.
Но Саутсайд не похожа на других девушек. Во-первых, я никогда не ненавидел и не желал кого-то одновременно. Она — самый настоящий запретный плод. Та, от которой я поклялся отказаться.
Невинная ухмылка касается её мягких розовых губ, и я ненавижу, что знаю, каковы они на вкус. Ненавижу, что мне столько раз хотелось снова ощутить их на своих, что и не счесть.
Она встаёт, и я хмурюсь. В середине речи Харрисона она идёт по трибунам, и как только она спускается на площадку, мой взгляд прикован к её заднице. Она круглая, идеальная и…
Покачав головой, я пытаюсь собраться с мыслями. Она не может этого сделать, отвлечь меня от ненависти к ней. Не тогда, когда у меня есть на то такая веская причина.
Она бросает взгляд через плечо, и он падает прямо на меня. Эта дерзкая, замышляющая что-то недоброе ухмылка всё ещё на её лице, и если бы я сейчас не стоял в центре внимания, я бы понял, что она задумала.
Она исчезает, и Родригес следует за ней по пятам. До сих пор не было никаких последствий за тот трюк с её машиной, который я провернул пару недель назад, и, признаюсь, с тех пор я на взводе. Она ничего не спускает с рук, и, честно говоря, меня это чертовски заводит. Хотя это и самая раздражающая её черта.
Как бы то ни было, я застрял здесь, изображая из себя королеву Северного Сайпресса. Ухмыляясь про себя, я уверен, что она скоро сравняет счёты, и я скоро об этом узнаю.
Если я прав, она уже знает, что я отплачу ей той же монетой.
* * *
Блю
Я очень, очень давно не чувствовала себя так хорошо. Когда я еду по своей улице, она кажется мне даже красивее обычного. Может быть, дело в опадающей листве или в хэллоуинских украшениях, которые все соседи выставили в первый день октября, но у меня определённо отличное настроение, ведь всё вокруг меня в ярких красках.
С другой стороны, это может быть как-то связано с двумя мусорными мешками на заднем сиденье, ведь я знаю, что только что одержала огромную победу.
А вишенкой на торте станет возможность увидеть результат моего удачного хода в сегодняшней игре. Это то, что оправдывает все мои сегодняшние риски.
Я нажимаю на тормоз и сворачиваю на подъездную дорожку, но обнаруживаю, что на моём месте припарковался кто-то другой. Рикки стоит, прислонившись к своему элегантному чёрному мотоциклу, скрестив руки на груди. Его взгляд прикован ко мне через лобовое стекло, но выражение его лица трудно прочесть.
Заглушив двигатель, я вылезаю и осторожно приближаюсь к нему. Я так и не удосужилась извиниться после нашего последнего разговора, когда он появился во время игры несколько недель назад. С тех пор напряжение между нами только росло. Поэтому, стоя с ним лицом к лицу, я чувствую себя ужасно неловко.
— Эй, — говорю я чуть тише обычного. И чуть менее дерзко.
Он кивает, но не отвечает на приветствие. Вместо этого он опускает взгляд туда, где я зацепила большими пальцами оба кармана джинсов. Когда он прищуривается, я тоже смотрю туда.
— Урок изобразительного искусства? — спрашивает он, имея в виду розовую краску из баллончика, испачкавшую мои пальцы. Я прячу их за спину и благодарю бога, что Рикки был единственным, кто это заметил. Было бы ужасно, если бы кто-то другой заметил улики, связывающие меня с тем, что я сделала.
— Э-э… нет. Не совсем, — только и отвечаю я. — Что случилось? Зачем ты пришёл?
Он снова смотрит на меня и вскидывает голову.
— Почему я всегда здесь?
Закатив глаза, я прохожу мимо него.
— Я больше не буду этого делать с тобой, Рикки. Я не могу…
— Блю, он уедет отсюда меньше чем через неделю, — вмешался он. — Если ты не поедешь сейчас, тебе придётся восемь часов ехать на север, если хочешь его увидеть. И мы оба знаем, что этого не произойдёт. Если ты не хочешь проехать хотя бы тридцать минут.
Тут налетает легкий ветерок, и я обнимаю себя через толстовку с капюшоном, погружаясь в глубокие размышления.
— Поверь мне, — продолжает Рикки. — Если бы я мог вытянуть из Хантера всё, что ему нужно тебе сказать, я бы уже сделал это. Но он молчит. Не говорит со мной. По крайней мере, не об этом.
Мой взгляд устремляется в сторону дома, где меня ждёт Скар. Я поставила себе задачу проводить с ней больше времени, а значит, найти время для Хантера становится ещё сложнее, но… он тоже член семьи.
Я встречаюсь взглядом с Рикки и не могу не заметить, насколько по-другому он на меня смотрит. Всё не так, как обычно. Если я не ошибаюсь, он держится настороже, чего раньше никогда не случалось.
— Я не смогу пойти сегодня вечером, — сообщаю я, сдаваясь. — Но я найду время завтра утром.
Он снова проделывает эту штуку со своей бровью, от которой посередине пролегает морщинка.
— У тебя есть дела поважнее? — В его тоне слышится осуждение, и я это чувствую.
— Мне нужно пойти в школу, но я не работаю утром. Тогда я смогу съездить к нему, — отвечаю я. Кажется, только когда Рикки опустил взгляд и покачал головой, я поняла, в чем его проблема.
— Дай угадаю, — ворчит он. — Не можешь позволить себе пропустить игру своего парня. Я прав?
Я даже не могу начать объяснять всё неправильное в этом утверждении, но я начну с того, что это не его дело, куда я иду и почему я там буду.
— Мы с тобой не вместе, Рикки. Ты забыл об этом?
На его губах играет невеселая ухмылка, когда он отвечает:
— Нет, я почти уверен, что понял это.
По многим причинам у меня нет на это времени. Когда я наконец проталкиваюсь мимо него, он идёт за мной по пятам.
— Это на тебя не похоже, Блю. Никогда не видел, чтобы ты была подстилкой для кого-то. И, если честно, — добавляет он, — ты выглядишь не очень.
Чувствуя, как по моему позвоночнику разливается жар, я поворачиваюсь к нему лицом.
— О чем ты, чёрт возьми, говоришь?
Он потирает рукой свою козлиную бородку и смотрит куда угодно, только не на меня.
— Я видел новость о том, что он оставил твою машину на кирпичах, — делится он. — Теперь ты жертвуешь встречей с Хантером, чтобы пойти на игру этого придурка? Всё это дерьмо просто не сходится.
Меня уже тошнит от людей, которые думают, что я им небезразлична. Только вот то, что Рикки — один из таких людей, для меня в новинку.
— К твоему сведению, придурок, единственное, что мне нужно делать в школе, — это ходить на занятия по журналистике, — признаюсь я сквозь зубы. — Да, я должна быть на игре, но только потому, что мне нужно присылать фотографии с каждого домашнего матча, и как раз сегодняшняя игра проходит на поле школы Сайпресс Преп. Ты не против? Или тебе нужно, чтобы я сделала презентацию о том, как выглядит моё расписание на эту неделю?
Я чувствую это в тот момент, когда он отступает, понимая, что облажался. Теперь, когда я донесла свою мысль, я отвожу от него свой гневный взгляд и делаю глубокий вдох.
— Я не хотел тебя злить, — признаётся он. — Просто, когда я увидел, что он сделал, и понял, что вы должно быть вместе или что-то в этом роде, я просто…
Мне больше нечего сказать, и, похоже, ему тоже. Я просто считаю дни до того момента, когда смогу оставить школу позади и жить дальше. Эта драма изматывает. Драма, которой я отчаянно пыталась избежать, стоит добавить.