Страница 33 из 73
Она вскрикнула и игриво оттолкнула меня. Это смертельная схватка: мы обе боремся за то, чтобы первыми вымыть руки и залезть в пакет с тем, что на этот раз приготовил для нас дядюшка Дасти.
Одним мощным ударом бедра Скар врезается в шкаф, и я оказываюсь впереди. К тому времени, как она, наконец, отдышалась от смеха, я уже закончила мыть посуду и вытащила из ящика две вилки.
— Ты сжульничала! — кричит она. — Против такой задницы ни у кого нет шансов.
— Эй! Осторожнее, — предупреждаю я её, смеясь над своевременным оскорблением. Она игнорирует меня, предпочитая воздержаться от извинений, и садится на сиденье напротив меня.
— Ах, бургеры, — вздыхает она, открыв крышку контейнера с едой на вынос. За секунду до того, как съесть, она эффектно вдыхает аромат.
— Я знаю, что ты поблагодарила дядю Дасти, когда мы зашли в закусочную, но не забудь позже отправить ему ещё одно сообщение с благодарностью, — напоминаю я ей.
— Всегда так делаю.
Единственное, что удерживает меня от того, чтобы наброситься на еду, — это то, что я сейчас засмотрелась на свою сестру. Она не только потрясающе красива, но и самый лучший ребёнок из всех, кого я знаю — отличница, ответственная. Наверное, не стоит приписывать это себе, но я не могу отделаться от ощущения, что и сама приложила руку к тому, чтобы она стала такой замечательной. Из всего, что я когда-либо делала, забота о ней — самое значимое.
— Я была так голодна, что желудок был готов вот-вот съесть сам себя, — говорит она с набитым ртом. — Не хватает только кетчупа.
Она вскакивает со своего места, и я вижу, как она бежит к холодильнику. Из коридора доносится скрип половиц после того, как Майк хлопает дверью, и я понимаю, что он идёт сюда.
Скар не произносит ни слова, но закатывает глаза в предвкушении того, как старый добрый папочка присоединится к нам на кухне.
— Почему мне никто не сказал, что пора ужинать? — Его речь невнятна, что неудивительно.
— Потому что для тебя ужина нет, — отвечаю я.
Скар снова садится на своё место, и наши взгляды встречаются через стол.
Чутьё подсказывает, что пора собирать контейнеры, брать одеяло и устраивать пикник на полу в спальне. Мы так делали, когда родители в детстве устраивали сцены. Я запирала дверь и включала радио погромче, чтобы заглушить их крики. Скар была ещё совсем маленькой, и это работало — с глаз долой, из сердца вон, — но мы с Хантером слишком хорошо знали, что происходит за дверью этой спальни.
— Дай мне картошку фри, — ворчит Майк, без спроса тянувшись к еде Скар.
— Тронешь что-нибудь на этой тарелке — и не доживешь до того, чтобы это попробовать. — Мое предупреждение заслуживает сурового взгляда отца.
Надменный смешок вырывается у него из груди, и он скрещивает руки на футболке с надписью «CPPD» (Прим.: Cypress Point Police Department - полицейское управление Сайпресс Поинт) — воспоминание о тех временах, когда он ещё служил в полиции. Ну, вы знаете, когда он ещё был уважаемым гражданином этого города.
— Ты думаешь, что ты крутая девчонка, да? — спрашивает он. — Разгуливаешь тут и ведёшь себя так, будто ты лучше всех, хотя на самом деле…
— Пожалуйста, — перебиваю его я. — Расскажи мне, что ты обо мне знаешь. Ведь ты никогда в жизни не проявлял никакого интереса ни к одному из своих детей, Майк.
Его стеклянный взгляд снова устремляется на меня, и я чувствую вызов в его глазах. Он снова безрадостно смеётся, и я вся напрягаюсь, готовая к любому оскорблению, которое он готов выплеснуть в мой адрес.
— Ты такая же, как твоя мать. Знаешь?
Это его любимое оскорбление, и судя по тому, как эти слова слетают с его губ, он, без сомнения, считает их самыми обидными из тех, которые он мог мне сказать. Что красноречиво говорит о его чувствах к ней. По крайней мере, на данный момент. Вернись она сегодня домой, он бы встретил её с распростёртыми объятиями. Без лишних вопросов.
— Ну, может, потому, что у нас с мамой есть кое-что общее, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. — Мы обе ненавидим твою жалкую задницу.
Его челюсть напрягается, когда мои слова ранят его сильнее, чем я предполагала. И чтобы довести меня до предела, он проводит рукой по столу, смахивая наш со Скар ужин на пол кухни.
— Вот! — фыркает он с широкой, довольной улыбкой. — Теперь вы, сучки, можете есть с пола, как собаки, которыми вы и являетесь.
Кровь кипит. Меня уже достали по горло эти издевательства. Разница в том, что в школе я ничего не могу поделать с Уэстом Голденом. Но здесь, на юге, под этой крышей, я могу делать всё, что захочу.
— Блю, нет!
Голос Скар звучит так слабо, когда я вскакиваю с места. Майк пытается убежать, поняв, что я иду за ним, но я слишком быстра, а он слишком пьян.
— Отпусти её! — кричит Скар, когда я хватаю Майка за шею, запрокидывая руку через его шею. Я же вцепилась в него, как вкопанная, пока он бешено крутится, пытаясь сбросить меня с себя. Но я не отпущу. Особенно теперь, когда я крепко сжимаю его горло предплечьем.
Не знаю, какой у меня план. Задушить его? Вытянуть из него извинения за то, что из-за него моя сестра ложится спать голодной? Не уверена, но точно знаю, что хочу, чтобы он страдал так же, как страдаем мы каждый день своей жизни, просто потому, что нам было проклято родиться его детьми.
— Я тебя убью, — выдыхает он, и во рту булькает слюна. Он уже царапает мою руку, но даже после глубоких царапин я не собираюсь сдаваться.
— Извинись, — кричу я. — И отдай мне свой кошелёк, чтобы я могла купить ей что-нибудь поесть и стать родителем, которым ты никогда не был.
Моя просьба, кажется, только сильнее его разозлила. Жадно хватая ртом воздух, он изо всех сил отшатывается назад, с силой ударяя меня о стену.
— Прекратите! — кричит Скар. Она уже в истерике, и мне остаётся только молиться, чтобы мисс Левинсон её не услышала.
— Какого чёрта ты на меня орёшь? — выдавливает из себя Майк. — Чокнутая сука напала на меня!
На этот раз я была с ним полностью согласна. Я сумасшедшая стерва, и это он сделал меня такой.
Я усиливаю хватку, и это действие вызывает ещё более сильную реакцию. От него. Удар, который не просто выбивает из меня весь воздух, но и пронзает плечо острой болью. Собрав все силы, которые я ещё не успела выжать из него, Майк рванулся назад к стене, впечатав меня прямо в острый угол.
Как бы мне ни хотелось его победить, я тот, кто сдается.
Моя рука ослабевает на его шее, и с громким стуком я падаю на пол. Он, пошатываясь, уходит, хватаясь за горло, словно находится на грани смерти, и наконец неуклюже садится на стул.
— Ты совсем с ума сошла! — хрипло хрипит он. Осознание того, что мне удалось его ранить, — небольшое утешение от боли, разливающейся по спине и плечу. Если сейчас так болит, могу только представить, что будет к утру.
— Ты в порядке? — Слезы текут по лицу Скар, когда она задает мне этот вопрос, отчего у меня в животе зарождается чувство вины. Ей нужно подтверждение, поэтому я киваю, хотя последнее, чего мне сейчас хочется, — это двигаться. Розовый хвостик развевается в воздухе, когда она бросает острый взгляд на Майка.
— Что с тобой не так? — кричит она на него, от чего слёзы по её лицу текут быстрее. Я поднимаю руку, чтобы смахнуть их, но это не помогает, потому что они уже льются настоящим водопадом.
Майк обменивается взглядами между нами, злобно двигая челюстью, а затем встаёт. Он окидывает взглядом кухню, опрокидывая стул в последней жалкой демонстрации своего превосходства.
— Возьми себя в руки и разберись с этим беспорядком.