Страница 41 из 57
А вот Валерий Петраков, который лучшие свои игроцкие годы проведёт в московском «Торпедо», а позже станет и главный тренером автозаводцев, в данный момент играл в моей четвёрке, вместе с Заваровыми и Калашниковым. И противостояла нам четвёрка молоденьких игроков из дубля «Спартака». Бесков специально подкинул нам кого попроще, чтобы 21-летний Валерий Юрьевич привыкал. Однако если я, Заваров и Калашников двигали мяч быстро и уверенно, используя одно, два касания, то Петракову даже против дублёров приходилось тяжело. Только пошла на него передача, как Валерий то остановить мяч одним касанием не может, то пасует чёр-те-куда.
— Херня какая-то, а не тренировка, — не выдержал он, когда Бесков дал две минуты на отдых. — Дыр-дыр какой-то.
— Сейчас бы рвануть километров на пятнадцать, так? — захохотал я. — А потом ещё с десяток рывочков поперёк поля. И получится из тебя отличный легкоатлет.
— Скажешь, совсем что ли не бегать? — насупился нападающий «Локомотива».
— На поле прежде всехо башкой варить надо, — усмехнулся Заваров, постучав себя по голове.
— Правильно, Завар, говорит, бегать надо с умом, — сказал Калашников. — Вот вы в «Локомотиве» носитесь как лоси, а идёте на 13-ом месте.
— Четыре очка до зоны вылета, — поддакнул я. — У вас — 19, а у «Зари» — 15.
— «Динамо» Киев тоже много бегает, и идут в лидерах, — возразил Петраков.
— А кроме того Киев собирает самых лучших футболистов со всей Украины и Белоруссии, — сказал я. — Дали бы Лобановскому тренировать ваш «Локомотив», то были бы вы не 13-ми, а 12-ми, вот и вся разница.
— Закончили разговоры разговаривать! — прикинул Бесков. — Никонов, твоя команда играет против команды Гаврилова. Давай-давай, держим темп!
Вечером, когда в Тарасовку приехали актёры «Ленкома» и музыканты «Миража», весёлый и возбуждённый от предстоящей встречи с прекрасным в мою комнату прибежал Сашка Калашников. Кстати, кроме артистов Николай Старости, ещё раз поругавшись с Константинов Бесковым, разрешил приехать жёнам и подругам. И теперь на базе было шумно и оживлённо. В своих комнатах приводили себя в порядок футболисты, а так же прихорашивались их жёны и знакомые барышни. Из столовой выносили столы и составляли в ряд стулья. А за окном заморосил неприятный осенний дождь.
— Давай цветы, — затараторил от нетерпения Калашников.
Как это ни удивительно, но у моего друга с бывшей танцовщицей Олесей роман завертелся с новой силой. Может быть, на девушку подействовал мой рассказ, что через несколько лет футболисты смогут свободно поехать играть за рубеж, может быть, в Калашникове она разглядела что-то ещё, не суть. Теперь Олеся снова поселилась в однокомнатной квартире Александра со всеми вытекающими из этого сожительства последствиями. У меня же на личном фронте всё было с точностью до наоборот. Моя танцовщица Маша, внезапно заболела, либо приврала, что заболела, и на базу естественно не приехала.
«Всё что ни делается, всё к лучшему. В конце концов, сосредоточусь на футболе», — попытался успокоить я себя и, окинув взглядом своего друга, который надел на концерт джинсы и джинсовую крутку, то есть всё самое модное и современное, сказал:
— Налетай, подходи, покупай, уходи. Два рубля за цветок, — кивнул я в сторону двадцати пяти красных роз, что стояли в эмалированном ведре с водой.
— Предлагаешь другу цветы за деньги? — всплеснул руками Калашников.
— Не за деньги, а за себестоимость, — проворчал я. — Иначе за бесплатно я и сам вручу букет твоей красотке Олесе.
— Вот этого я попрошу не делать, — разволновался мой друг и тут же выложил десятку на стол.
А буквально через минуту, когда радостный Саша Калашников убежал к себе, сжимая в руках букет из пяти красных роз, в мою комнату постучались и вошли Олег Романцев и Георгий Ярцев. Им тоже пришла идея подарить своим жёнам цветы.
— Осталось пять бесхозных цветочков, — пробурчал я. — Могу предложить по цветку, отдаю по себестоимости — два рубля штука.
— Спекулянт, — прорычал Ярцев, выложив два рубля на стол.
Примеру своего товарища последовал и Романцев. Затем ко мне один за другим прибежали: Хидиятуллин, Дасаев и Саша Заваров.
«Даже к Заварову приехала мамзель, с которой он познакомился в ресторане гостиницы „Юность“, точнее говоря, она сама с подругой подошла к нам знакомиться, — подумал я, отдавая последний бесхозный цветок другу. — Может по боку этот концерт? Скажу, что заболел, а сам перелезу через забор и рвану в лучший ресторан города Москвы и оторвусь от души? Хотя какой может быть ресторан, когда завтра матч? Глупости это всё и дурь, что лезет в голову от ежедневного сидения здесь в глуши, на базе. Лучше всего приглашу в кино или в театр учительницу из музыкальной школы. Я ведь за партитуры, Алле Демидовне, пока так и не заплатил. А долг платежом красен».
Примерно с такими невесёлыми мыслями я пришёл на творческую встречу с актёрами «Ленкома». И в том, что искусство лечит, убедился буквально спустя десять минут. Всё это время перед нами выступал Александр Абдулов, который очень смешно повествовал о своём детстве в Фергане. Оказывается, он родился в театральной семье и начал выходить на сцену с пяти лет, играя мелкие роли. Рассказал как пугал с помощью театрального грима обычных мирных прохожих. И поведал историю про то, как проспал генеральный прогон спектакля «В списках не значился». Так главный режиссёр его простил, остановил прогон, который смотрели чиновники из министерства и начал спектакль заново.
— А нам даже газировки после игры попить нельзя! — выкрикнул Юрий Гаврилов, доведя всех зрителей до нервного и истерического хохота.
Далее очень душевно выступил Евгений Леонов, повеселив историями со съёмочной площадки, где ему один раз довелось сниматься с реальными живыми тиграми. Затем Николай Караченцов спел несколько песен под гитару. А актрисы Елена Шанина и Ирина Алфёрова почитали стихи и отрывки из спектаклей. И этот небольшой концерт закончился обычным неформальным общением. Всем присутствующим не терпелось просто пообщаться с известными актёрами и актрисами. По этому поводу Андрей Петрович Старостин накрыл неплохой стол, на котором появились бутерброды с чёрной и красной икрой, с настоящим голландским сыром и с красной рыбой. Выставили на стол и алкоголь, который имели право пить только гости.
— Володя, вот ты мне скажи, ты ведь сейчас лучший бомбардир чемпионата, правильно? — вдруг спросил меня Александр Абдулов. — Если не ошибаюсь, забил ээээ 34 мяча?
— Тридцать шесть, — кивнул я, догадавшись, к чему клонит актёр.
— Ну, так что ты грекам ещё один в пустые ворота не закатил? — выпалил он.
— Саша-Саша, такое с каждым может быть, — заступился за меня Евгений Леонов. — Встал человек не с той ноги. Ты ведь тоже на генеральный прогон спектакля проспал.
— Женя, я всё понимаю, но тут-то были пустые ворота, — стал горячиться темпераментный Абдулов.
— Иногда лучше промахнуться, чем куда-нибудь попасть, — ответил я расплывчато, чтобы не объяснять выгоду той ничьи. И вообще по этому поводу лучше всего было помалкивать в тряпочку. Разные ненужные слухи могли легко дойти до чиновников из УЕФА. Наказать за нарушение негласных правил честной игры не накажут, но взять на карандаш могут.