Страница 41 из 119
На нас в ахуе посмотрели люди, ждущие на остановке, но мне на них было похую.
— И что, будешь возвращаться? Мы же опоздаем! — Возмутился сардельный человек.
— Похуй, поехали.
Мы сели в автобус и поехали. Сидячих мест не оказалось, но мы с Алексеем неплохо устроились и у окна. Причём так хорошо устроились, что заснули и проебали свою остановку.
— Сука, мы опоздаем! Это всё ты виновата, вяленая анальная капуста.
— Ты тоже заснул! — Возмущался Лёха, пыхтя и пытаясь меня догнать. Но так как занятия по физре он проёбывал, то и сдох он через пару метров.
— Похуй, идём шагом. Всё равно уже опоздали. — Проговорил я.
Как понимаете, веселье только начиналось. Первая пара у нас была по английскому. А там вела ебанутая старая пропиздень, которая вечно была злая, потому что не нашёлся в этой жизни каскадёр, готовый ебать её в грязную, воняющую рыбными консервами, вафельницу. Как итог, нас с Алексеем не пустили на первую половину пары. Мы стояли в коридоре и слушали мои охуительные шутки про то, что Алексей толстая маслина, которую никто не поймает. Когда на второй половине нас всё же запустили, то с порога шмара по имени Нина Ивановна спросила с нас эссе об организационной деятельности информационных технологий.
— Я, это, забыл его дома… — Алексей виновато опустил глазки.
— Во лох, а я сделал. Можете во мне не сомневаться! — Я стал весело копаться в сумке под пристальным взглядом злобной скотобазы, а жирная она была настолько, что мог позавидовать сам Алексей.
Честно, наша училка по английскому была самой обоссанной блядью в универе. Хуже неё не было ни одного препода, что не могло не радовать. Пока эта ходячая начинка для гроба сверлила меня взглядом, а я искал эссе и не находил, меня начали терзать смутные сомнения, что неудачи продолжаются. Когда от безысходности я вытряхнул сумку и, поискав среди тетрадок, обнаружил полное нихуя, я виновато произнёс:
— Знаете, я тоже забыл его дома.
— Нет! Ну это полный цирк! Ты даже не смог нормальную отмазку придумать, Заварушкин, и соврал мне то же, что и твой друг. Причём мог бы не тратить моё время, но тебе надо было показательно искать два часа своё эссе, которое ты наверняка даже не начал. За это я тебе ставлю двойку. Эссе своё, которое ты, якобы «написал», можешь не приносить.
— Ыть! — Только и смог я проговорить вслед жирной жопе, которая деловито двигалась на место преподавателя.
— Ах ты сосисон новоиспечённый! То есть ты напиздел, а я сказал правду, но двойку поставили мне?
— Ну, Макс… — Лёха уткнул смущённо глазки в пол. — Соси!
— Этим обычно твоя мама занимается, письколяз сракостальной! — Ответил я.
На следующей паре по истории России стало ещё хуже. Мы с моим другом уселись, как обычно, на последнюю парту, и я уже было решил прикорнуть, как, вдруг, к нам обернулась Лера и, сморщив свой прекрасный носик, спросила:
— Мальчики, а чем это у вас так воняет?
Лёха посмотрел озадаченно на меня, а я не растерялся и сразу выпалил:
— Да я в говно наступил!
Причём осознание того, что я только сморозил дошло до меня, когда препод замолчал, а все остальные обернулись и начали ржать.
— М-можно выйти? — Спросил я, краснея.
— Выйди, Заварушкин. — Кивнул бородатый мужик лет под сорок, которого я за год изучения предмета не удосужился запомнить.
Отмывая свои говнодавы, я мысленно проклинал этот сраный день и матюками ругал Лёху, который впервые за две недели припёрся и принёс мне неудачи. Я свято верил, что дело в этом ебучем жиробасе, и что сегодня мне его надо чаще лупить по пузу.
Дальше у нас была физра. Я молился, чтобы там ничего страшного не произошло, а то этот день меня начинал конкретно заёбывать. Мы шагали с Алексеем по улице до нашего спортивного корпуса.
— Ты какой-то заёбанный, Макс, даже не шутишь свои шуточки. — Заметил озабоченно Алексей.
— Я жду подвоха. Мне кажется, должно произойти что-то плохое. — Ответил я, оглядываясь по сторонам.
— В смысле?
— Ты ещё не понял? Сегодня день неудач. — Я хлопнул Лёху по пузу. — Мне сегодня не фартит с самого утра. Я не знаю, что может случиться плохого, но это явно не конец.
— Макс, ты идиот! Сегодня ничего смертельного не произошло. У тебя бывали дни и похуже. Яркий пример: недавняя ситуация с тем лысым мудаком, который тебя избил и ограбил. По-моему, это было гораздо отстойней, нежели наступить в собачье говно и получить двойку.
— Мелкие неприятности никогда не приходят по одиночке. Если то была большая неприятность, то тут будут сыпаться неудачи, пока у меня анус не хрустнет. Надо быть осторожней. Осторожно, машина! — И я весело толкнул Лёху, который с кряканьем повалился на промёрзшую землю.
— Макс, идиот!
— Поднимайся, туша ебаная, а то опоздаем! — Я, хохоча, протянул руку Лёхе и помог ему подняться.
На физре всё было нормально. Мы, как всегда, побегали десять минут вокруг зала, а затем препод сказал, чтобы мы шли на турник. Мне как-то сразу стало хуёво, ибо я знал, что подтянусь максимум раза два, но меня утешал тот факт, что окорочок в виде Лёхи не сможет этого сделать ни разу. Подтягивались только парни. Девки практиковали отжимания на коленках. Пока шла очередь на подтягивания, я всё время подкалывал Лёху и смеялся над его жирной жопой. Подошла наша очередь.
— Макс, давай, ты первый. — Предложил очкожор, но я знал рабочую схему.
— Откосить от занятий физкультурой решил, жаброзадый пепперони? — Заорал я, дал подзатыльник Лёхе и пинком отправил его к турнику.
— Давай, Капустин, чего боишься? — Задорно проговорил препод под тихие смешки наших одногруппников.
Лёха, красный, как жопа при геморрое, взглянул злобно на меня и прыгнул на турник. Пока эта крабовая палочка висела на перекладине и тужилась изо всех сил, чтобы подтянуть свою жопу хоть разок, я всячески его подбадривал:
— Ну, давай уже, хоть разочек! А то висишь, как пельмень! В армии так же будешь? Давай, давай, ватрушка, только смотри не пукни от напряжения.
Одногруппники, не стесняясь, уже ржали во весь голос.
— Помолчи, Заварушкин. Ну что, Капустин? Ни разу не можешь? Ладно, слезай. Давно ты не был у нас. Сейчас займёмся твоей физической подготовкой!
Алексей спрыгнул, и опустив голову пошёл к остальным. Подошла моя очередь. Я понял, что все смотрят на меня, и понял, что сейчас, надо хотя бы вытянуть раза четыре. Я подпрыгнул к турнику с фразой «Оп!», но тут же пальцы поскользнулись от мокрых, оставленных потными клешнями моего друга следов, и я ебанулся на пол, да так, что свело солнечное сплетение. Остальные не выдержали и заржали, но мне было не до смеха. Дыхание сдавило, и я не мог продохнуть.
— Ну, твою мать, Заварушкин! Ржал над другом, а сам не лучше него! — Ко мне подбежал препод, и начал осматривать меня.
В этот момент я смог продохнуть, и вместе с выдохом из моего открытого рта вылетела смачная отрыжка прямо в лицо преподу.
— Блять, простите! Космические голоса наружу просятся! — Произнёс виновато я.
Остальные уже падали от смеха.
— Заварушкин! Доведёшь ты меня когда-нибудь. — Вздохнул препод. — Иди в медпункт.
Неудачи продолжались и становилось только хуже. Ну, про то, как я вернулся из медпункта, и мне в голову прилетел футбольный мяч, я рассказывать не буду. Это было не так интересно.