Проклятие сумрака

До дома я добрался, к счастью, без приключений. Пожрал жареную картошку с грибами, побазарил немного с мамкой и отправился в Империю.

— Мы уже два раза поймали курицу! — Радостно выпалили близнецы.

— Офигеть. Давайте, щас я сраку подтяну и пойдём на куроотлов, а то день сегодня вообще не очень. Может, хоть куриная охота меня взбодрит.

— Макс сегодня в говно наступил. — Хихикнул Лёха.

— Ну, блять, пиздец, неудача. — Фыркнул Федя. — Я как-то раз жидким в метро серанул в жару 30 градусов. Вот это действительно провал был, а не эта хуйня.

— Но потом Макс потерял перчатку! — Всё хихикая продолжил Лёха.

— Звались уже, жиромяс, там ничего смешного нет. Просто день немного не задался. Поэтому я злой и могу въебать любому, кто скажет, что ебал мою маму.

— Я ебал твою маму, без базара. Вчера оприходовал в сракотан. — Ответил Фёдор.

— Сука! — И я со злости лупанул Лёху по пузу.

Надо было идти выполнять дейлики замка, но как-то совсем не хотелось. Я решил, что расправлюсь с этой хуйнёй попозже, а пока можно немного пофармить и погоняться за клювообразной мразотой. Фармили мы вблизи Дымной гавани. И там один весёлый речной скалозуб почему-то решил, что моя жопа повкуснее Лёхиной, и набросился на меня. Набросился на чувака, который стоял дальше всех, блять! Логично, да? Убили меня уже даже не к удивлению, а к смирению. Я, конечно, не верил до последнего, что это может случиться, ибо считал это подобие крокодила не таким уж и силючим, но случилось то, что случилось. Когда я воскрес, то обнаружил, что моё снаряжение сломалось.

— Бля, Макс, ну, как так? — Воскликнул Алексей. — Надо же следить за своим шмотом и вовремя его чинить.

— Да отвали ты, пошёл я к ближайшему кузнецу, в рот вас всех ебать! — Недовольно буркнул я.

За починку снаряжения с меня стрясли полторы тысячи золотых, с чего я уже даже не просто ахуел, а предельно ахуел и начал верить в мировой заговор очкохуйных рептилоидов против меня. Когда я вернулся в замок, то Алексей написал, что они поймали курицу. Тогда я лёг возле лесопилки и заплакал.

Когда подошла Алиса, я уже был заёбан конкретно. Сперва мне не хватило одного мотка шерсти, чтобы создать партию рубашек, потом где-то проебались 5 гоблинов, которые стоили, между прочим, не дёшево. Мне казалось, что ещё немного и на мой дом свалится спутник, похоронив под обломками всех моих соседей, маму и меня.

— Ты как-то сам на себя не похож. — Заметила спектралка.

Пришлось ей рассказать всю хуйню, которая произошла сегодня со мной. Ну, как рассказать — наплакать, нареветь, нарыдать, блять! На мою душераздирающую историю Алиса весело посмеялась:

— Максим, у всех бывают такие дни. Не думала, что такие мелкие неудачи тебя могут скосить. Пошли лучше курицу половим. Это тебя отвлечёт!

— Эти хуесосы уже раза три её поймали! — Возмущённо заметил я.

И мы присоединились к нашим, чтобы ловить курицу. Но, что меня не удивляло, дела у нас стали идти плохо. Курицы появлялись либо очень далеко, либо рядом, но мы их находили в последний момент. За весь вечер мы ни разу не поймали яйцесерющую поебень. С таким охуенным настроением мамонта, у которого в очелле поселился пеликан, я пошёл спать.

Но если вы думаете, что на следующий день неудачи закончились, то вы глубоко заблуждаетесь! Сперва я разлил горячий кофе себе на штаны. Потом на остановке нас с Алексеем окатил грязной водой какой-то хуеглот, который проехался словно специально рядом с нами, увидев большую лужу. На лекции по информатике я решил прикорнуть. И только стоило мне немного уйти в мир снов, как я смачно на всю аудиторию перданул. Причём от этого я разбудил рядом лежачего Лёху, подскочил сам и принял на себя любопытные взоры одногруппников. Даже препод прекратил рассказ. Ничего умнее я не придумал, и поэтому заорал на весь кабинет:

— Пожарная сигнализация, мы горим, спасайся, кто может! — И убежал прочь под дикий гогот моих одногруппников.

После такого мне хотелось свалить нахуй домой, но я решил, что настоящий мужик не боится трудностей и позора, поэтому смело отправился на следующую пару.

— Давай пойдём через левый пролёт. — Сказал я Алексею, когда он любезно принёс мою сумку.

— Зачем, это же дольше в два раза! — Удивился тот.

— Не хочу наткнуться на наших одногруппников.

— Ну ты и дебил! Я, кстати, думал, что ты опять на меня сопрёшь всё.

— Хватит над тобой шутить, надо и на себя иногда вину брать.

Пока мы шли долгим путём, то натолкнулись на нашего зам. декана.

— Капустин! Вот ты и появился! — Весело проговорил он. — Ты болел?

— Я… ну… д-да… — Алексей опустил взгляд в пол, чтобы не видеть того, как ему сейчас будут вставлять пизды.

— А справка есть? Больничный?

— Н-нет.

— Значит так, Капустин. Ещё раз будешь прогуливать, хоть день, без уважительной причины, считай, что пойдёшь на отчисление. Ты хочешь закончить учиться так?

— Нет. — Буркнул друган.

— Ну, вот, тогда иди учись, двоечник. И если какая-то уважительная причина, то предупреждай об этом. Меня, свою старосту, да даже через друга своего можешь передать, но, чтобы в деканате об этом знали. Понятно?

— Д-да.

— Всё, свободны.

Мы быстро пошагали от этого злого мужика подальше.

— Пиздец, Макс, ты приносишь неудачи! — Заметил друг.

— Это твоя жирная срака приносит неудачи. Нехуй было столько пропускать! — Я дал Лёхе лёгкий подзатыльник.

Не буду описывать, что со мной происходило дальше. Мелкие неудачи продолжались: пока я ссал, выронил сотку и она красиво упала в обоссанный мной унитаз. Но сотка же хуйня! А все равно обидно. Потом в столовой чувак передо мной забрал последнюю порцию жаркого, а я его, блять, обожал, что пиздец! Короче мелкие неудачи доводили меня по полной программе. И это продолжилось и на следующий день, и на день, который шёл за ним и не хотели заканчиваться.

Время близилось к Хэллоуину, когда я понял, что в Империи мне ловить нечего, ибо пока я был со своей пати, курица упёрто не хотела идти к нам в руки. Тогда я решил дойти до Алисы. Выждав до шести часов, я отправился до неё на велике. Нахуя я взял велик в середине осени я не знал, и начал об этом думать, только когда понял, что ехать в куртке и осенних ботах очень неудобно. Но ничего, жизнь шла мне навстречу и, завидев мои трудности, она послала битое стекло мне по дороге. Итог: сдулась шина. Матерясь во всё горло, я шёл до дома Алисы, катя велик.

— Сука, да закончатся когда-нибудь эти неудачи или нет⁈ — Возмущался я.

До дома Алисы добрался без косяков. Больше без косяков. Позвонил в домофон, убедился, что она дома (хотя я ожидал, что она останется на работе, и мне её придётся ждать дальше на ебучем холоде в одной перчатке) и потопал наверх, предварительно припарковав велик.

— Давно не виделись! — Поприветствовала она меня. — Извини, я кушаю, но если хочешь, то присоединяйся.

Я зашёл в комнату и увидел, как на столике возле дивана стоят суши.

— Не люблю я это японское извращение. Лучше говно жрать.

— Ну и дурак! — Отозвалась Алиса.

Я сел на диван и в знак пренебрежения положил ноги на стол, там, где стояло это зарождение аниме, яоя и кошкодевочек.

— Да ты охренел! Ноги со стола убери, а то я тебя стукну! — Возмутилась Алиса.

— У меня продолжаются неудачи. Каждый день… Я думал ты мне массаж ног сделаешь.