Червь

Я собиралась заговорить, когда почувствовала чьё-то присутствие. Точнее, отсутствие. Без видимой на то причины воздушные потоки сдвигались, касаясь одних насекомых, но не задевая тех, что были спереди либо позади них.

Движения насекомых вызвали пространственное ощущение фигуры обнажённой женщины. Потоки ещё не до конца замерли, когда с другой стороны комнаты появилась ещё одна фигура. Они двигались так синхронно… не двое. Один человек, если, конечно, её можно было так назвать — призрак, плывущий между мной и женщиной в костюме.

Женщина протянула свободную руку и указала на проход.

Я взглянула на неё, отметив, что на ней не было ни следа тревоги или истощения, которые сегодня, казалось, заразили всех. Рой проверил путь.

Я узнала некоторых из стоящих там людей, и ступила через порог.

Помещение было тёмным, залитым лишь рассеянным освещением от ряда больших светящихся панелей, от пола до потолка, размером пять метров на полтора, расположенных по кругу. По бокам каждой большой панели были две вспомогательные, лишь в метр шириной, которые светили под несколько другим углом. Перед панелями на уровне пояса были установлены полукруглые перила, недвусмысленно обозначавшие границу, которую соответствующим участникам пересекать было нельзя.

На каждой платформе стояли подсвеченные со спины люди или группы людей. Свет с других платформ едва доходил до них, из-за чего чётко были различимы лишь их силуэты, да ещё отдельные элементы костюмов, сделанные из светоотражающих материалов.

Я направилась к платформе, ближайшей к двери, через которую я вошла. Здесь была Сплетница, и я заняла место чуть позади неё, по левую сторону. Мрак прислонился к панели, сложив руки на груди. Сплетница взглянула на меня и улыбнулась, но в полумраке я увидела лишь белый отблеск зубов.

— Попросила их подобрать тебя, — прошептала она.

— Спасибо, — ответила я. — Что тут происходит?

— Разве не очевидно? — спросила она.

Она переключила внимание на окружение, жадно впитывая информацию. Я не стала ей мешать. Это и вправду было очевидно, учитывая, кто здесь находился — хотя я узнала лишь немногих — и ей нужно было переработать впечатляющий объём данных.

Напротив нас безошибочно угадывался силуэт Шевалье. Его пушкомеч был слишком заметным. По левую руку от него стоял Порыв, а по правую — незнакомый мне кейп. Я задумалась — не сыграет ли это против меня, что я стою именно на этой платформе? Не то чтобы я могла сама выбрать себе место, но то, что я оказалась с Неформалами, производило не слишком хорошее впечатление.

Насекомые помогли мне узнать Дракона и Отступника на платформе слева от Шевалье. Они были в силовой броне, но, похоже, здесь никого не беспокоило наличие оружия.

И, по большему счёту, моя способность узнавать людей на этом и закончилась.

Слева от меня стоял человек в силовой броне, но с открытым лицом. Татуировка, покрывавшая всё лицо, странным образом давала тёмные сине-зелёные отблески, будто он стоял под неоновой лампой или под мелкими бликами света… вот только отдельные фрагменты двигались. Нет, текли по определённому контуру. Бледно-голубые отблески скользили вдоль внутреннего периметра изысканного стилизованного креста, глаза человека скрывались в тени горизонтальной перекладины.

Я смогла различить платформу с чернокожей женщиной, которую сопровождала тень монстра с черепом зубра вместо головы. Женщина бессильно свесила голову, волосы у неё были заплетены то ли в косы, то ли в дреды, тяжело сказать. Я переместила насекомых к ней поближе, чтобы понять, есть ли у неё оружие — но её ручная тень загородила женщину от роя. Насекомые гибли так быстро, словно тень убивала их ещё до прикосновения.

Я решила оставить её в покое.

Ещё дальше, тяжело различимая из-за окаймлявших платформу панелей, собралась небольшая толпа. Впереди всех стояла юная девушка, а остальные держались рядом и позади неё. Насекомые насчитали двенадцать человек.

На следующей платформе за установленным там столом сидели только двое — мужчина и женщина. Мужчина аккуратно сложил перед собой руки, а свет от соседних панелей отражался от его очков с толстой оправой. Женщина склонилась вперёд, поставив локти на стол и сцепив перед собой руки. Кожа у неё была тёмная, в волосах что-то вроде заколки. Насекомые исследовали область их бёдер — это место почти всегда закрыто одеждой — и обнаружили, что на них обычная одежда: на ней юбка до колен и блузка, а поверх них — лабораторный халат. Мужчина же был в наглухо застёгнутой классической рубашке.

Справа от нас стояли три человека в балахонах, поразительно напоминавших одежду Фир Се.

— Ещё немного, — произнесла женщина в лабораторном халате.

— Всё в порядке, — ответил ей мужчина из большой группы. — Я просто в восторге. Давненько мне не приходилось делать глоток свежего воздуха.

— Тише, Маркиз, — произнесла девушка во главе их группы, и её голос казался хором, будто несколько людей говорили в унисон. — Не полагалось тебе говорить без очереди. Наши хозяева были так любезны пригласить нас сюда, ты не будешь оскорблять их и порочить вместе со своим и моё имя.

— Приношу искренние извинения.

Маркиз? Я не сразу вспомнила имя, но потом замерла. Тот самый Маркиз?!

Осветилась ещё одна панель, и наконец, весь круг был сформирован. Насекомые изучили людей, вышедших вперёд, благодаря чему я смогла исследовать группу, силуэты которых были неразличимы на фоне друг друга. Женщина с волосами, собранными в хвост, за ней — чудовищные паралюди… Трещина.

В помещение вошла женщина в деловом костюме, пересекла полумрак центра помещения под равномерный стук каблуков по твёрдому полу, и присоединилась к женщине в лабораторном халате и мужчине в очках и рубашке. Все кусочки мозаики встали на место.

Котёл. Я смотрела на людей, которые стояли за Котлом. Я невольно ощутила холодок.

— Мисс Элкотт отказалась присоединиться к нам, — произнесла женщина в халате. — Как и Адалид, который готовится защищать свой дом на случай, если туда переместится новый Губитель. Три Скверны и Джек Остряк для нас недосягаемы, но если бы таких личностей можно было легко достать, у нас было бы гораздо меньше проблем.

«Вот только, даже когда было можно, против Джека вы так и не выступили», — подумала я.

— Мы связались с несколькими важнейшими силами и источниками информации, и вы из тех, кто нам ответил. Конечно, если бы к нам примкнули Элита или Янбань, они принесли бы немало пользы, но я рада, что мы начинаем обсуждение только с теми, кто искренне в этом заинтересован. Спасибо вам, что пришли. Меня называют Доктор Мама, и я основала Котёл.

Со стороны группы Трещины послышалось рычание. Они стояли прямо напротив Доктора Мамы, настолько далеко, насколько было возможно.

Наверное, это разумно, учитывая обстоятельства. Котёл в ответе за случаи пятьдесят три. Я подозревала, что если кто-то из группы Трещины вздумает на них напасть, Котёл сможет за себя постоять, но дистанция всё равно имела смысл.

— Послушайте, — неожиданно сказала Сплетница. — Давайте опустим всю эту херню с формальностями. Я знаю, что многие здесь в ней поднаторели, но чем раньше мы всё перетрём, тем лучше, тем более, если учесть, сколько может возникнуть разборок между присутствующими.

— Поддерживаю, — согласился с ней Шевалье.

— Mense sterf elke sekonde van elke dag. Babas sterf in die moederskoot en die kinders doodgeskiet soos honde. Vroue word verkrag en vermoor en nagmerries skeur mans uitmekaar om te fees op hul bi