Червь

Сейчас он телепортировался реже, чем в начале, и в очередной бой регулярно вступали одни и те же герои. В их числе были Легенда, Александрия и Эйдолон, хотя они начали брать перерывы и установили смены. Легенда пропускал один заход, затем делал два подряд. Александрия участвовала в двух, затем два пропускала.

Они были утомлены и истощены. Как и все мы. Как можно было расслабиться, если он мог в любую секунду появиться прямо перед тобой? Шесть-восемь часов сна означали, что он успеет поменять местоположение от двенадцати до шестнадцати раз, а то и больше. В то же время, от усталости всё чаще проскакивали ошибки, а этот противник был не из тех, что прощает оплошности.

Тектон подошёл и положил руки мне на плечи.

— Что? — спросила я.

— Тебе нужно отдохнуть. Другим это удалось.

— Я подремала.

— Я про нормальный сон. Ты еле на ногах держишься.

Мне хотелось возразить. Я взглянула на остальных и заметила, как сильно они подавлены. Напуганные, уставшие и беззащитные. Их разместили около штаба Чикаго: постоянно в костюмах, без малейшего представления, чем себя занять. Через каждые тридцать минут следовал очередной период напряжённого ожидания, в течение которого СМИ или СКП пытались понять, на что он напал на этот раз. Если нам везло, мы получали видео, и нам не приходилось тупо сидеть и гадать, не поймал ли Хонсу кого-то из наших лучших бойцов.

Я, в некотором роде, привыкла выделяться среди сверстников из Стражей. Могла спокойно и уверенно реагировать на события, от которых они впадали в панику, могла поставить себя на место преступника, так как когда-то им была.

Вот только сейчас отличий не было. Спустя три дня, в течение которых мне ни разу не удалось поспать более двух часов подряд, я всё так же ощущала, как сердце уходит в пятки после каждой новой телепортации Хонсу — я ничем не отличалась от остальных.

— Я просто хочу хоть чем-нибудь помочь, — сказала я.

— Я знаю, — ответил Тектон.

— Даже в самом начале, когда я была под прикрытием у Неформалов, я хотела бороться с настоящими злодеями. Во многом это было вызвано эгоизмом, было и желание сбежать, но всё же я хотела работать ради общего блага.

— Понимаю, — сказал Тектон и убрал руковицы с моих плеч. Я обернулась и посмотрела на него. Наш человек из стали. Лицо спрятано за шлемом, поза переполнена уверенностью. Ничто не выдаёт его истинных чувств. Благодаря этому он мог быть сильным, или хотя бы казаться сильным ради нас.

— А затем я решила стать полноценным злодеем, но мои цели всё ещё были в каком-то смысле хорошими, пусть я и была плохой. Я знала, что Неформалам нужна помощь, что с ними со всеми было что-то не то, в них чего-то не хватало. И я участвовала во всём, чтобы помочь Выверту, потому что мне казалось, что его план в чём-то хорош.

— Ты не плохой человек, Тейлор.

— Это не так… быть хорошей, быть плохой — это никогда не было для меня по-настоящему важно. Важны были поступки, их причина. Я стала криминальным правителем и заботилась о людях. Помогла отбить город у Выверта, и мы стали проводниками перемен. И раз за разом, сила, стоящая за мной, становилась больше.

— Думаешь, ты и сейчас сильнее? Со Стражами? — кажется, он удивился.

— Думаю… наверное, да. Может, у меня связаны руки, и я не могу быть такой прямой и бесжалостной, какой могла бы быть, но я могу достучаться и до героев, и до злодеев, и вызвать перемены. У меня есть ресурсы: инструменты и информация, которых у меня иначе бы не было.

— Разумно, — мягко произнёс он. — Тейлор, тебе нужно поспать. Я по голосу слышу.

— Просто… почему всякий раз, когда я становлюсь сильнее, я чувствую себя всё более и более беспомощной?

— Ты слишком требовательна к себе, — заметил Тектон. — Будь у тебя власть над миром, тебе бы всё равно казалось, что ты должна делать больше.

— Если он нападёт на Броктон-Бей…

— С твоим отцом и друзьями всё будет в порядке. Чёрт возьми, наш ударный отряд против Бегемота состоял из жителей Броктон-Бей, верно?

— Если мне придётся смотреть, как страдают небезразличные мне люди, а я не могу им ничем помочь, у меня крыша поедет.

— Поехавшая крыша тебе не поможет, — парировал Тектон. — К тому же, наоборот, крыша скорее поедет, если ты будешь продолжать себя изматывать. Иди поспи.

Я не ответила. Вместо этого, я поплелась в отведённое для меня помещение. Оно примыкало к общей комнате и имело приблизительно треугольную форму с дверью на узкой стороне. Наверху у меня была ещё собственная спальня, которая была несколько более личной, почти дом, но я не хотела слишком далеко уходить. Не хотела становиться Тейлор Эберт даже на время отдыха. Лучше было продолжать думать, рассматривать варианты.

Я легла на кровать и сняла маску. Очки надевать не стала. Всё стало расплывчатым, но это не мешало видеть множество заполнявших комнату маленьких, иногда мигавших, огоньков. Ноутбуки, блоки питания, будильник, зарядка с запасным летающим ранцем, телевизионный экран, пятно света возле щели под дверью… Целое созвездие маленьких светящихся точек. Если бы я не настолько устала, я бы их все прикрыла. Насекомые здесь помочь не могли, поскольку они разбрелись бы, но если положить полотенце у основания двери и прикрыть устройства книгами…

Я вздохнула и прикрыла голову рукой, уткнувшись носом в ямку с обратной стороны локтя.

Долгое время я находилась в полусне, пытаясь не вслушиваться в приглушённые голоса, доносившиеся из общей комнаты. Сколько времени прошло? Где сейчас атаковал Хонсу?

Я вспоминала о разных людях. Врагах, друзьях. Как шли у них дела? Папа прислал несколько писем, где просил написать ему перед вступлением в битву и сразу после её окончания.

После каждой связной мысли следовало две-три бессвязных. Картины разрушения, сцены, которые впечатались в мою зрительную память. Люди, пойманные в поля Хонсу и погибшие от обезвоживания.

В какой-то момент я задремала. Воспоминания плавно без перехода стали снами или чем-то похожим.

Мой беспокойный сон прервало прикосновение к плечу.

Я открыла глаза и увидела очертания нависшей надо мной женщины.

Мама?

В одно мгновение я проснулась, но она уже отвернулась. Не мама. Тёмноволосая, не такая высокая. Оба моих родителя были выше.

Я узнала её, только когда увидела проход. Прямоугольник света, очень яркий, прямо возле моего шкафа.

— Эй! — воскликнула я и спрыгнула с кровати.

Ответа не было. Она уже исчезла.

Но проход остался открыт.

Мне пришлось пройти через всю комнату, чтобы увидеть, что было за ним. Тёмный коридор, слабо освещаемый трубками, встроенными в потолок. Женщины в костюме на той стороне не было.

Я открыла ящики и контейнеры с насекомыми в мастерской наверху. Насекомые проскользнули через ловушку, не позволявшую им самостоятельно вылетать, затем активировали сенсорные панели, открывая клетки с отдельными видами.

Одним сплошным потоком они спустились вдоль лестницы. Стражи в командном центре и за монитором поднялись со стульев, встревоженно наблюдая, как масса насекомых, пересекла общую комнату и потекла ко мне.

— Тейлор! — воскликнул Тектон и бросился к моей комнате.

Насекомые скользнули в комнату через неплотные стыки между стенами и под дверью.

Рой ворвался в коридор. Ловушек не было. Женщина в костюме стояла у стены. Я подошла к порталу и взглянула на маячок, закреплённый на моей лодыжке. Что с ним будет, если я войду внутрь?

«Вот и узнаю», — решила я и шагнула сквозь прямоугольник в ту же секунду, когда Тектон открыл мою дверь.

Портал закрылся, и передо мной осталась лишь стена. Я повернулась к женщине в костюме. Она была опрятной, её волосы были собраны в свободный хвостик, несколько прядей небрежно спадали, подчёркивая овал лица, в руке она держала фетровую шляпу. Края шляпы были влажными. Следы предыдущего визита?