Червь

— Я дал тебе способность как понимать английский, так и разговаривать на нём, — сказал человек из группы, где их было двенадцать. — Тебе ничего не стоит её использовать.

— Ek sal nie jou tong gebruik nie, vullis, — ответила женщина всё так же тихо, но с нотками злобы.

Мужчина вздохнул.

— Конечно, я могу использовать свою силу на всех остальных, но почему-то мне кажется, что никто на это не согласится.

— Она не верит в английский язык, — произнесла женщина из их группы. — Первое её утверждение, если кратко перефразировать, означает: «Люди гибнут каждый день».

— Очень конструктивно, — заметила Сплетница. — Хватит пустой брехни и позёрства. Мы собрались здесь по одной простой причине. То есть, причин-то множество, но лишь одна связывает нас всех — по планете скачет разбушевавшийся монстр, с которым мы не можем справиться. Мы бьём его — он лечится. Сын атакует — он телепортируется, а золотой идиот не пытается его искать. Так что давайте по-честному: давайте поговорим об этом, а перед разговором представимся, чтобы не оставаться в неведении…

— Некоторые из нас хотели бы сохранить свою личность в тайне, — возразил человек с крестом на лице.

— У нас нет времени страдать фигнёй насчёт секретности и подобной дряни. Нужно смахнуть пыль с оружия и ходов, припрятанных на чёрный день, и вдарить по этому ублюдку. Больше чем у половины из нас есть в рукаве козыри, ждущие своего часа. Кому-то нужно собраться с духом и выложить карты на стол. А потом нужно собраться и решить, кто выложит следующую карту, когда придёт номер пятый. Потому что будет и пятый. Ну или четвёртый — зависит от того, считать Бегемота или нет.

— Многие из нас играют на таком уровне, где подобный ход может поставить в уязвимое положение, — сказал мужчина с крестом на лице. — Действовать сейчас, раньше времени, значит не только навредить себе, но и поставить под угрозу более важное. Иногда зло совершается ради общего блага, но иногда и благородные поступки обрекают всех на погибель.

— Вряд ли тебя можно назвать благородным, Святой, — прорычал Отступник.

— Я говорил не о себе, — парировал Святой.

— Так или иначе, вот почему вы здесь, — сказала Доктор Мама. — Чтобы обсудить условия. При некоторой толике удачи, в обмен на использование припасённого на чёрный день оружия или ресурсов, вы сможете выменять свою будущую безопасность или получить услуги других присутствующих.

— Мы-то могли бы, — резко произнесла Трещина. — Вот только мне кажется, что у тех, кто массово создаёт и запасает паралюдей, есть и свои козыри.

— К сожалению, мы не можем ничего предложить, Трещина. Конкретно, Котёл не может. Я предоставила для обсуждения эту площадку, мы можем помочь разрешить конфликты, поддержать чужие планы, или даже принять в них активное участие, но наши карты должны остаться у нас. Их раскрытие не стоит того, что вы можете нам предложить.

— Чепуха, — сказала я, чувствуя, как просыпается гнев. — Ни за что не поверю. Одна только ваша система порталов может переломить ход битвы.

— Не вариант, — отрезала Доктор Мама.

— Потому что вы боитесь, — сказала Сплетница. — Боитесь, что кто-то вас найдёт и отследит портал до базы. Но ещё сильнее вы боитесь чего-то другого, ведь так?

— Да, — сказал Маркиз из группы из двенадцати человек. — И мне кажется, я знаю, чего.

— Контесса уже сказала, что вы знаете, — прервала его Доктор Мама, кивнув в сторону женщины в костюме. — Я гарантирую, что раскрытие деталей принесёт больше вреда, чем пользы. Особенно здесь и особенно сейчас.

— Чтоб я сдохла! — воскликнула Сплетница — Вы всё разгадали, ублюдки. Какого чёрта кучка заключённых в тюрьме, висящей внутри горы, сумели меня опередить?

— Богатый опыт, — ответил Маркиз.

— Панацея, — заявила Сплетница.

— Именно, — подтвердил Маркиз. — Умная девочка. Впрочем, я не буду поднимать шум. Не могу не согласиться с добрым доктором, поэтому умолкаю. Ближе к делу.

— Чёрт побери, — тихо выругалась Сплетница, а затем сказала погромче: — Вы точно уверены, что это никак не связано с Губителями?

— Не связано, — ответила Доктор Мама, — Губители вещь в себе, и решение этой загадки не зависит ни от какой другой важной переменной.

— Это бред собачий, — сказала Сплетница. — Хотелось бы думать, что ты вешаешь нам на уши лапшу, или что ты глубоко заблуждаешься, и они тесно со всем связаны, но чувствую, что это не так. Это бред, потому что это и есть правда?

— Я думаю, мы пришли к единому мнению, Сплетница, — ответила Доктор.

— Можем мы начать собственно обсуждение? — спросил один из мужчин в балахонах.

— Можем, — согласилась Доктор. — Спасибо, что вернули нас к теме разговора, Туранта из Танды. Приступим к конкретике. Начнём с возможности использовать помощь гостей из Клетки.

— Свобода для меня мало что значит, — сказала девушка со зловещим голосом. — Истинный конец всё ближе.

— Ты имеешь в виду — конец света? — спросила я.

— Конец всему, королева-администратор, — пояснила она.

«Королева-администратор?» Чего?!

— Разве это не одно и то же? Конец света — и конец всему? Или ты имеешь в виду смерть вселенной?

— Это не коснётся других небесных тел. Это не имеет значения. Так или иначе, всё это закончится. Мы и те, кто с нами, в какой-то форме продолжим жить, и неважно, случится это сейчас или через триста лет.

— Отрадно слышать, — съязвила Сплетница, — Так ты не собираешься помогать?

— Я в безопасности, и неважно, нахожусь ли я здесь, вне доступа Губителя, или глубоко под горой. Я соберу трофеи среди павших и буду сопровождать их, пока феи не восстанут из руин.

«Ого, — подумала я, — да у неё крыша совсем поехала».

— И что же, разве мы не можем ничего предложить в обмен на помощь обитателей Клетки? — спросила Доктор Мама. — Неужели тебе ничего не нужно, Зелёная Госпожа?

— Сотня тысяч трупов, каждый из которых наделён даром фей, — ответила Зелёная Госпожа.

— У нас нет времени на шутки, — сказал Туранта, судя по всему, посол холодных кейпов.

— Я не шучу, астролог. Я хочу видеть, как их огоньки танцуют в воздухе. Я видела только вспышки, фрагменты их танца. Увидеть его во всём великолепии… да.

Я услышала, как кто-то из группы Трещины выругался. Похоже, что Тритон.

Честно говоря, я его понимала. Я сжала кулаки, пытаясь сдержать гнев. Когда я заговорила, мне удалось сохранить внешнее спокойствие:

— Я стала лучше понимать, почему мы в такой жопе. Здесь собрались все основные игроки, но половина из вас и палец о палец не ударит, хоть мир и горит огнём.

— Основные игроки, которые согласились прийти на обсуждение, — уточнила Доктор Мама.

«Будто это что-то меняет», — подумала я, но промолчала. Доктор Мама повернулась к девушке из Клетки:

— Если ты будешь участвовать в битве, я обещаю, там будут погибшие паралюди.

— Боюсь, что их будет недостаточно. Для наилучшего эффекта они должны погибнуть все разом, — сказала Зелёная Госпожа.

— Если это необходимо, такое число мы сможем обеспечить только через десять лет, но тогда нам потребуется не просто участие в одной битве, а более серьёзная помощь, — произнесла Доктор Мама и замолчала, когда к ней склонился мужчина в очках. Через секунду она пояснила: — Такое количество мы сможем обеспечить только через двадцать семь лет.

Меня пробрал озноб. Они обсуждали подобный чудовищный запрос так, будто его можно было выполнить.

Я открыла было рот, чтобы вмешаться, но Зелёная Госпожа заговорила первой:

— Нет, нет. Не думаю, что приму ваше предложение. Слишком дорого мне моё слово, а вы хотите, чтобы я сражалась с мерзостями. Я не боюсь собственной смерти, но хотела бы остаться с остальными, а не оказаться оторванной от них до великого празднества. Я не буду драться. Могу лишь дать совет, и время от времени предоставить силу.