Червь

— Не против? Да мы всеми руками за! — оживился мэр. Они обменялись улыбками с директором Хитроу.

Когда мэр отвернулся, директор бросил на меня суровый, предупреждающий взгляд.

«Я же говорила, — подумала я. — У меня другие приоритеты».

— Как скоро? — спросила начальник полиции. Её взгляд был тяжёлым и оценивающим, но в голосе слышалось любопытство.

— Чем скорее, тем лучше, — ответила я. — До того, как они сообразят, чем мы занимаемся, и поменяют планы. Мне кажется, я знаю, где находятся несколько возможных основных игроков. Последние несколько месяцев я собирала о них информацию, на утренних пробежках и патрулях. Как уже упомянул директор Хитроу, я в некоторой степени трудоголик.

— Две недели достаточно? — спросила она.

— Дайте мне день на восстановление, возможно два, если другим Стражам это понадобится, я должна под них подстроиться. Если захотите, и если всё получится, мы можем ударить по семи-восьми крупным целям за ближайшие две недели. Каждая из них — большая величина. Злодеи, не подчиняющиеся правилам и создающие гораздо больше проблем, чем следовало бы.

— Я думаю, могут возникнуть сложности, — покачал головой директор. — Обеспечение ресурсами, финансирование…

— Ради подобного проекта можно изыскать и дополнительное финансирование, — ответил мэр. — Только представьте результат. Можем ли мы привлечь Протекторат? Исключить участие несовершеннолетних?

— Хорошая идея, — вмешалась Фестиваль. — Шелкопряд способна справляться с критическими ситуациями, но остальные члены команды, возможно, нет. У них есть школа, семья и другие заботы.

— Согласна, — вставила я. — Это имеет смысл. Измотаем плохих парней.

— Не стоит завышать свои ожидания, — директор снова угрожающе взглянул на меня.

— Нет, конечно нет, — проскочила улыбка на лице мэра. — Но такой эффект при настолько малом риске? Они почти не взаимодействовали со злодеями во всех смыслах этого слова. Было бы глупо отказываться от такой возможности.

— Безумие, — невозмутимо заявила Фестиваль. Я не понимала, о чём она думает. Надеюсь, я не спровоцировала её так, как это получилось с директором.

— Если позволите, то несколько целей предложу я, — сказала шеф полиции. — Думаю, что могла бы откорректировать график смен и выделить необходимый личный состав, чтобы остановить или ограничить движение транспорта внутри возможных зон конфликта.

Это было одобрение, представленное в виде переговоров. Мэр и начальник полиции были заинтересованы, Фестиваль, вероятно, тоже в деле. Директор вынужден будет согласиться.

Дело сделано. Я решила избрать подход, который посоветовал мне Гленн. Крупные ходы. Заметные операции. Отныне мне придётся действовать так, чтобы у них не было шанса меня остановить.

И надеюсь, что в процессе всех этих передряг мы сможем подготовиться к потенциальному концу света. Устраним препятствия, серьёзные и не очень, обучим и сплотим команды.

Те, кто считал, что я собираюсь просто очистить Чикаго, ошибались. Как и сказал директор, я буду выжимать максимум из своего положения, буду использовать любые рычаги и все доступные силы. Тормашка был мелкой рыбёшкой. Пробный заход. Я хотела добраться до крупных игроков в других городах. Задержать как можно больше Подколок и встретиться с ними в комнатах для допросов, чтобы увеличить вероятность того, что они будут на нашей стороне, и найдут себе правильное место.

Времени оставалось всё меньше. Скарабей 25.04¶

Туше, СКП.

Я сдаюсь.

Туше.

— Вы позвонили Гленну Чемберсу, председателю компании Фейсети. Пожалуйста, охарактеризуйте свой звонок. Нажмите один, чтобы связаться с моим секретарём, который при первой возможности передаст мне ваше сообщение. Нажмите два, если у вас есть моя визитка. Нажмите четыре, если вы — сотрудник. Нажмите пять, если это личный звонок. Нажмите девять, если ваш звонок крайне срочен и вы будете связаны непосредственно со мной, если я у телефона, либо меня поставят в известность, в противном случае.

Я вполне серьёзно подумала о том, чтобы нажать девять. По моим ощущениям это и было девять.

Вместо этого я нажала один.

— Меня зовут Джеймс, я принимаю звонок для мистера Чемберса.

— Это Шелкопряд, я… я не знаю, кому ещё позвонить.

Я говорила бессвязно, что было странно, поскольку обычно в критических ситуациях я сохраняла самообладание.

— О, Шелкопряд! Он как раз разговаривает по вашему поводу. Я передал, что вы звоните. Он подойдёт через секунду.

— Я не знаю, есть ли у меня секунда, — отозвалась я. Мне никто не ответил. Секретарь уже не слушал.

— О боже, — пробормотал Голем. — Я… Твою ж мать.

Похоже, он был единственным, кто волновался настолько, насколько волновалась я.

— Это Гленн. Тебе стоило позвонить раньше.

— Не было возможности, — сказала я. Объяснения заняли бы время, а его не было.

— Полагаю, и правда не было. Что ж, есть новости хорошие и плохие. С плохими тебя уже ознакомили. Теперь хорошие. Вся эта затея… Они используют мой план.

Весьма правдоподобно. Я промолчала.

— Они не сумели выбрать подходящий момент. Будь я твоим врагом, я бы сделал всё по-другому. Сейчас их затея слишком рискованна.

— Они всё спланировали, и давно уже готовились. Я ожидала, что они будут вмешиваться в наши миссии, попытаются подменить нас Протекторатом, но только не такого. Мне просто нужно знать…

Заиграли фанфары, мелодично, с лёгкими джазовыми нотками. Когда они стихли, толпа, которую мне не было видно, начала аплодировать.

— Начинается, — сообщил Тектон. Он был просто воплощением спокойствия.

Гленн говорил что-то, но Тектон и толпа его заглушали. Я отошла на шаг и попыталась заблокировать шум рукой.

— …оже, шоу только что началось. Как тебя заставили на это пойти? Требования испытательного срока?

— Они угрожают, что если я не приму участие, они объявят нарушение условий.

— Участвуй. Помнишь, как ты разгласила переговоры СКП по всему зданию? Не делай сейчас ничего подобного. Не пытайся вывести начальство на чистую воду, не подавай виду, что ты здесь не по собственной воле. Они будут готовы, и ты только сделаешь себе хуже, чем им.

— Хорошо, — сказала я.

— Они тебя подготовили?

— Нет. Я только закончила шестичасовой ночной патруль с Гауссом, и меня огорошили сразу, как я вернулась на базу. Они даже посадили на коммуникатор нашего нового члена Протектората, чтобы мне никто ничего не выдал, а когда сказали, то сказали самый минимум. Я никогда не видела это шоу, и мне едва хватило времени, чтобы стряхнуть грязь с костюма и причесаться. Они здесь немного поправили мой внешний вид, но…

— Ясно, — перебил меня Гленн. — Не конец света, но не думаю, что шоу вообще могло бы укрепить твой образ. Подобные мероприятия почти всегда оборачиваются тем, что рейтинги со временем падают. Да, они увеличивают популярность, но разрушают уважение к тебе. Оно того стоит, только если собираешься продавать атрибутику или материалы, но это не про тебя. Они просто топят тебя. Однако, учитывая размах настоящих проблем, это мелочь.

Оказаться в свете софитов, знать, что на меня смотрят миллионы людей — это мелочь? Не то чтобы меня не снимали раньше, но чаще всего я об этом не знала. Первое появление Шелкопряда ясно дало понять, насколько косноязычной я могу быть на сцене.

— Что мне делать? Как себя вести?

— Я бы предложил просто быть собой, но это отвратительная идея. Будь такой, какой ты обычно бываешь со Стражами. Будь подростком, будь другом. Акцентируй внимание на том, что вы группа, братство, что вы поддерживаете друг друга. Установи контакт с аудиторией, поделись с ней деталями, которых она не знает. Само собой, ничего конфиденциального.