Червь

— Мы всё решим сегодня, — отрезал Вилкинс.

— Девушка устала, она сейчас заснёт прямо на стуле, — заметил Гленн. — Или вы хотите всё решить, пока Шевалье в больнице?

— Шевалье здесь ни при чём, — возразил Вилкинс. — Это дело СКП.

— Согласен. Если бы он был в состоянии высказать своё мнение, это было бы кстати, но решение будет принимать не он, — сказал директор из Вашингтона.

Он напоминал мне Суинки, хотя и не был настолько толстым, как она. Плотным, да, но не жирным. Он скорее походил на неё манерами, интонациями речи и подходом к делу. Его седеющие волосы были коротко подстрижены, а бледная кожа лица и тёмные круги под глазами делали его похожим на труп. Директор Вест.

— Если мы отложим вопрос, то ничего не потеряем, — спокойно и невозмутимо продолжил Гленн. Я и раньше видела подобную уверенность в людях, которым нечего было терять. Мне случалось и самой когда-то обладать подобной уверенностью.

— Мы потеряем время. Если мы собираемся обратиться с заявлением к прессе или к общественности, то лучше сделать это как можно раньше.

— Меня беспокоит, — заговорила женщина, озвучивая свою мысль, — что её действия идут вразрез с духом как самой СКП, так и групп под покровительством СКП. Вступление в сговор с известным террористом, и даже нарушение перемирия, ради слабого преимущества в переговорах с этим террористом, возвращение к старой команде с нарушением условий испытательного срока, отказ в выполнении приказов, бездумный риск сотрудниками СКП, приведший к двум ранениям. Долгосрочная цель СКП состоит в том, чтобы успокоить общественность, а всё это лишь подчёркивает опасность кейпов.

Мне она уже не нравилась. Я не знала даже, из какого она города.

— И это не говоря ещё о том, что эта утечка раскрывает общественности, на что вообще способны кейпы в отсутствие ограничений. Когда радость от победы поутихнет, люди начнут изучать видео и задумаются, не угрожает ли опасность им самим, — сказал Вест.

«Мы победили, — подумала я. — Мы побили его, а вы придираетесь к каким-то мелочам».

Зачем они это делали? Зачем с такой настойчивостью пытались испортить мне жизнь?

Эти люди, по крайней мере некоторые из них, были старой гвардией. Сторонники сохранения статуса-кво. Тагг вполне вписался бы в этот состав.

Возможно, в этом была одна из причин.

— …Клетка.

Слово повисло в воздухе.

Мгновенно очнувшись, я подняла голову. Мне потребовалась секунда, чтобы осмотреть лица всех людей, сидящих за столом, и понять, кто это сказал — Армстронг, человек, который совсем недавно меня защищал.

— Это уже перебор, — ответил Вест.

— Следующие несколько боёв будут критичными. Каждый раз, когда приходят Губители, мы несём потери. Мы теряем хороших кейпов. Приходят новые, но у них нет опыта, нет организации, и мы несём ещё большие потери. Нью-Дели стал кульминацией подобного рода событий.

— В Нью-Дели мы победили.

— Мы проиграли. Сын победил, — возразил Армстронг. — Во время следующего боя число участников вырастет. Давайте это используем. Если задействуем Клетку, мы увеличим количество бойцов ещё больше. Там есть могущественные кейпы, и многие из них готовы сотрудничать.

«А… Они говорят не обо мне».

— А если потом они пойдут вразнос? Или нападут на нас?

— Можно подойти избирательно. Дракон готова предоставить нам полную базу данных всех разговоров и записи событий, происходивших в Клетке.

Я подняла голову:

— Дракон жива?

— Не так давно она связалась с нами.

Я кивнула, слегка смущённая и сбитая с толку. За небольшой отрезок времени произошло слишком много событий. Ещё немного, и я просто запутаюсь во всём происходящем.

— Оно того не стоит, — сказал Вест.

— Умеренный риск ради шанса спасти сотни, тысячи, даже миллионы жизней, — возразил Армстронг.

— А сколько погибнет от рук чудовищ, которых мы выпустим на волю? — парировал Вест. — Если уж они оказались там, значит, на то были веские причины.

— Поначалу так и было, — ответил Армстронг. — Но сейчас для заключения на неопределённый срок требуется всё меньше обоснований, из-за чего количество заключённых кейпов становится всё больше. Я…

— Этому не бывать, Армстронг, — отрезал Вест.

Армстронг несколько поник и откинулся назад в кресле.

— Нас уже осаждают журналисты, требуя интервью с Шелкопряд, — вставила ещё одна из присутствующих директоров. — У неё противоречивая репутация, но одно ясно: шумиха утихнет ещё не скоро.

— А первое впечатление уже сформировано, — Вест насупился. — Теперь, когда люди будут представлять, что происходит во время атаки Губителя, в первую очередь они начнут вспоминать это видео.

— Значит, нужно смазать это впечатление, — ответила та же женщина. — Опубликовать другие имеющиеся у нас записи, представляющие события в более выгодном для нас свете. В последующей шумихе люди потеряют интерес к Шелкопряд, и мы сможем, не привлекая ненужного внимания, разобраться с её неподобающим поведением.

«Мы победили, мешки вы с говном», — под столом я сжала руки в кулаки.

— И что вы предлагаете?

— Её действия нарушают условия испытательного срока. Её следует исключить из состава команды. Временно, а возможно и навсегда. Она должна отбыть остаток назначенного тюремного срока, а потом может работать в качестве консультанта, оставаясь у нас на попечении.

Я заметила, что рой начал действовать самостоятельно, воспринимая происходящее как критическую ситуацию. Насекомые продолжали стягиваться ближе, а те, что уже прибыли, опутывали нитями солдат, охранявших комнату, связывали их оружие и распылители пены.

Мне не хватало Неформалов, и я не могла себе простить того, что меня не было с ними, чтобы почтить память о Регенте. Одной из причин, почему я стала героем, было то, что я хотела восстановить связи с отцом, но, похоже, оказалось, что пропасть слишком глубока. Мне приходилось убивать, и он видел это своими глазами. Он боялся меня.

Мне не составило бы особого труда вырубить солдат СКП, обезвредить директорат и просто вернуться в Броктон-Бей. Я смогла бы восстановить отношения с Мраком, помочь Рейчел, присмотреть за Чертёнком, чтобы она не ступила на скользкую дорожку.

Но так я ничего не добьюсь.

Хотите играть по-жёсткому? Это я умею. Я на мгновение сфокусировалась на рое.

— Думается мне, вы недооцениваете насколько негативной будет реакция общественности, если вы решите наказать Шелкопряд, — заметил Гленн.

— В этой ситуации невозможно выиграть, мистер Чемберс, — сказал директор Вест. — Мы постараемся уменьшить потери, получим удар по репутации, но всё же сможем продолжить работать так, как нам это нужно. Так что если без огласки отправить её в тюрьму и не выпускать на следующую подобную прогулку, не думаю, что кто-то узнает об этом и устроит шумиху.

«Устроит шумиху…» — слова крутились у меня в голове. Они манипулируют СМИ, местными кейпами. Говнюки. Новый протекторат, который создавался под началом Шевалье, подавал большие надежды, но, похоже, в СКП всё было по-другому.

— С этим мы справимся, — опять та же директор. — Озвучим новые проблемы, направим на них внимание общественности.

— Не думаю, что всё пройдёт так просто, — ответил Гленн. — Слишком уж часто к этой тактике прибегали в прошлом. Люди будут настороже, я бы даже сказал: будут ожидать именно такого развития событий.

— Это касается лишь меньшинства, — она повернулась к директору Весту. — Недовольство будет проявлять небольшая, хорошо образованная и осведомлённая группа. Но они ничего существенного не добьются. Как это всегда и происходило.