Червь

— Я не думаю, что многие могут быть хуже Губителей, — сказала я.

— Может быть, нет. Может быть. Но ты пыталась быть холодной. Убить врага, так? Потому что безжалостность — это единственный способ победить в этой войне.

— Я встречалась с людьми. Думаю, это были ваши противники, — сказала я. — Светящиеся глаза, отражающие свет? Словно зеркала?

— Да. Враги. Мелочные злодеи, что бродят по этому городу. Организованная преступность. Рабы, проституция, убийства, наёмники. Моя сторона, мы с корнем вырываем гниль. Безжалостно. Правительство предпочитает их нам. Заявляет, что мы зло, платит им, чтобы всё продолжалось. Но ты знаешь, на что это похоже, так?

— Более или менее, — ответила я, не отводя взгляда. — А те парни, они безжалостны точно так же, как вы только что описали, я полагаю?

— Более, менее, — ответил он, словно пробуя фразу. — Да.

— Вы хотите ударить Бегемота этой бомбой времени, — сказала я. — Но… мне кажется именно этого он и хочет. Он сдерживается. Моя подруга Умник, она так сказала. Он пропускает больше ударов чем обычно, и я только сейчас осознала, что возможно, он делает это, поскольку хочет быть готовым к тому, что вы ударите в него этим. Он перенаправит энергию в землю или в воздух.

— Да. Это вероятно, — сказал Фир Се. — Возможно это то, чего он хочет. Я надеялся на Второго или Третьего. Но это нужно сделать.

— Они уже пробовали подобные штуки, — сказала я. — Ядерные заряды, гигантские рельсотроны, фокусы с телепортацией и порталами. Ничего не сработало. Ничего нельзя достигнуть, кроме гибели множества людей в качестве побочного ущерба.

— Нужно точно подгадать время. Стратегически, — сказал Фир Се так спокойно, словно он говорил с испуганным животным. — Идём, зайди внутрь.

«Точно, — подумала я. — Подойди к временно́й бомбе».

Но я его послушала. Не стоит шутить с парнем, у которого есть убийца-телепортер. Когда я пробралась во внутреннее помещение, Корпускул последовал за мной.

По всей стене были развешаны телевизоры. Пять из них показывали продолжающееся разрушение, снимаемое с большого расстояния. Две показывали зернистое изображение. На последней было что-то вроде индийской мыльной оперы.

— Хочу пить, — заметил Фир Се.

Появился и исчез телепортатор. Фир Се держал в руке бутылку, которой раньше не было. Он повернулся к нам, кустистые брови приподнялись, и на лице появилась лёгкая улыбка.

— Могу я что-нибудь предложить?

Я покачала головой. Живот превратился в стянутый узел, сердце бешено стучало.

Корпускул сказал что-то, но Фир Се пропустил его слова мимо ушей.

— Мы смотрим за Первым, — сказал Фир Се, — Он теряет бдительность, я бью.

— Я видела, как Губитель одурачил одного блистательного человека, который решил, что знает надёжный способ победить, — сказала я. — Они умнее, чем нам кажется. Что, если Бегемот обманет вас?

— Тогда Нью-Дели заплатит за мою ошибку, — ответил Фир Се. — У меня здесь дочь. Она присоединилась к ярким героям, популярным. Она заплатит за мою ошибку, если ещё жива. Я останусь жить, здесь внизу, и проведу жизнь в скорби.

Кажется, эта мысль по-настоящему его расстроила.

— Вы хотите победить? — спросила я. — Возьмите эту штуку и выстрелите в небо, разрядите. И тогда конечная цель появления Бегемота будет разрушена.

— Это шанс, — возразил Фир Се, — ударить их сильнее, чем когда-либо. Хочешь сказать, что оно того не стоит?

— Стоит ли рисковать городом? Вашей дочерью? Жизнью всех этих героев?

— Да. Оно того стоит.

— Нет, — возразила я.

Он взглянул на меня, и я поняла по его выражению, насколько он недоволен. Он не приговорил меня к смерти и даже не был недоволен именно мной. Он был недоволен вообще.

Женщина в деловом костюме сказала мне, что есть люди со своими собственными планами. Чудовища. Этот — один из них, и он считал, что у нас родственные души.

— Я рассказал тебе, потому что ты безжалостна, Шелкопряд. Не останавливай меня, — сказал он. — Я умру, фокус разрушится, бомба взорвётся. Убьёт всех без цели, без направления.

— Без разбора, — подсказала я подходящие слова.

— Без разбора, — повторил Фир Се. — Не будет Индии, погибнешь ты, даже здесь, внизу.

Я подняла голову и взглянула на два золотых диска и ток, который словно бы циркулировал между ними. Наверное, ему следовало быть ярче.

— Герои проиграют. Мы ждём, — сказал он. — Если бой не может быть выигран, я ударю.

Я напряглась, наблюдая за сражением на экранах. Они непрерывно мигали, после каждого удара молний, испускаемых Бегемотом.

— Очень скоро, — сказал он, не отрывая глаз от экрана. — Остаёшься здесь. Крах 24.04¶

Примечание переводчиков: внимание, в этой главе кейп Диспетчер (Dispatch) был переименован в Изолятора. Похоже, что не уделили должного внимания первоначальному выбору имени с учётом его способностей.

Корпускул что-то сказал, и по его едкому тону можно было легко понять что именно, даже не зная языка.

Фир Се что-то ответил, затем, не отводя взгляда от экрана, сделал ещё один глоток из бутылки. Его голос был спокойным, словно он разговаривал с ребёнком.

Бегемот почти добрался до Ворот Индии. Обороняющиеся продолжали отступать. В каждый отдельный момент времени от одного до четырёх паралюдей пытались воспрепятствовать его продвижению, выигрывая время, пока другие осыпали его ударами. Когда они терпели неудачу — гибли, или Бегемот находил способ преодолеть защиту, — он продвигался дальше, герои отступали, насколько это было возможно, и снова переходили в контрнаступление.

Но каждый раз, когда они нападали, Бегемот наносил урон. Кейпы гибли, устройства технарей превращались в груду расплавленного металла. Каждый раз, когда кейпы восстанавливали оборону, она становилась слабее.

— Что-то не так, — заметил Фир Се.

— На Шевалье напали, — ответила я. — Думаю, они планировали наладить скоординированную оборону, но кто-то обезглавил нас в самый неподходящий момент.

— Ясно.

— Я не собираюсь задавать никаких вопросов о том, как работает ваша группа, но очевидно, что вы достаточно организованы.

— Осторожней, — предупредил меня Фир Се. Он даже не посмотрел в мою сторону. Линия обороны использовала теперь Стояка. Они установили широкую проволочную сетку, практически невидимую, но снабжённую мигающими огнями, установленными на ней через равные промежутки. Александрия и Эйдолон пытались загнать в неё Губителя.

— У вас есть секреты, которыми вы не хотите делиться. Ладно. Хорошо. Я не собираюсь совать нос в ваши дела. Но, возможно, мы шли схожими дорогами. Вероятно, мы использовали схожие методы.

Он бросил на меня через плечо короткий взгляд, его глаза на мгновенье встретились с моими, затем он отвернулся обратно к экранам. Принял во внимание, не отрицая и не соглашаясь с моей точкой зрения.

— Судя по всему, моя старая команда и близко не была настолько эффективна, как вы. Но нам приходилось действовать тайно, мы поняли некоторые ключевые моменты. Один из них — потребность в информации. Важно знать, когда переходить в наступление, важно быть непредсказуемым для врагов, которые уже ждут, что вы попытаетесь застать их врасплох.

— Пожалуйста, говори медленнее, — произнёс Фир Се. — Мой английский недостаточно хорош, и я очень устал.

Он выглядел так, как будто давно почти ничего не ел, не спал, и мог упасть в любую минуту…

— Когда вы в последний раз спали?

— Три дня назад. Мы предполагали, что в скором времени Губитель нападёт, поэтому я занимался приготовлениями, чтобы быть готовым, когда придёт время. Слишком рано, мне пришлось остановиться и начать заново. На этот раз он пришёл, но я уже устал. Разговоры, это хорошо. Отвлекаться, не находясь при этом в опасности. Пожалуйста, продолжай.