Червь

Мы попятились, Кисмет закашлялся, поскольку умудрился вдохнуть часть пыли. Корпускул, Технарь с узкой, вытянутой лысой головой весело сказал что-то на своём мелодичном языке. Он взглянул на меня и улыбнулся. Его глаза были спрятаны под защитными очками, рот закрыт материей, которая повторяла все морщинки нижней части лица, словно она была микронной толщины. Через эту странную материю я видела контуры зубов и дёсен.

— Батарея, — перевёл Кисмет, откашлявшись, — разряжена. Три заряда. Он использовал два на Бегемоте, но не сработало. Доволен, что всё-таки оказался полезным.

— Чёрт, — сказала я. Если бы они сработали…

Не теряя больше времени, я протянула им шнур и нырнула в дыру. Подошвы проскальзывали на гладкой, почти глянцевой поверхности, но летательный ранец поддерживал часть веса моего тела.

Теперь, когда я спустилась ниже, я получила возможность почувствовать окружение и составить мысленную карту всего комплекса. Это было не быстро, но остальным понадобилась масса времени, чтобы спуститься в нижний коридор.

Под Нью-Дели был целый подземный город? Какое-то подземное королевство коридоров и комнат, больших и маленьких? Неужели хорошие и плохие «холодные» кейпы не наталкивались ненароком на коридоры друг друга? Не разрушали подземные участки своих врагов?

Господи, как будто город не был достаточно большим сам по себе.

По мере того, как насекомые удалялись от меня, я составляла мысленную картину. Здесь были люди, но они не делали ничего особенного. Спали, готовили, трахались, курили какие-то трубки… нет.

И когда Корпускул подстроил свой прибор, чтобы ещё больше снизить чувствительность, в центре этого подземного города, мы наткнулись на пустоту. Часть подземного комплекса, которой насекомые не могли коснуться.

Корпускул сказал что-то, взглянув на сканер и подняв бровь.

— Очень много энергии, — перевёл Кисмет.

— Много — это сколько? — спросила я.

Корпускул заговорил, не дожидаясь перевода Кисмета.

— Больше, чем испустил Бегемот за всё время своего пребывания в Нью-Дели, — ответил Кисмет.

Я уставилась на небольшой прибор и налитые белым столбцы:

— Насколько я могу судить, туда нельзя попасть.

— Сюда тоже нельзя было попасть, — сказал Кисмет. — Возможно, у них есть способ входить и выходить.

— Ладно, — сказала я. — Мы знаем, где находится цель Бегемота, даже если не понимаем, что это. Давайте вернёмся и свяжемся с…

Но Корпускул уже шагал вперёд, ковыряясь в пистолете, который создал коридор.

— Остановите его! — выкрикнула я.

Кисмет потянулся к нему, но Корпускул уже метнул пистолет в место, где пол встречался со стеной.

Оружие начало часто вспыхивать, с нарастающей яркостью, и Корпускул бросился бежать. Его бег был почти комичен, словно он учился этому по книжке. Ладони он держал прямыми, руки и ноги сгибались ровно под прямыми углами, движения напоминали робота. Он выкрикнул что-то на панджаби.

Почти комично. Когда видишь, как бежит команда сапёров, разминирующая бомбу, ты делаешь всё возможное, чтобы их обогнать. Тоже самое можно было сказать про любого Технаря и его вспыхивающее устройство. Кисмет и я бросились бежать.

Пистолет взорвался, беззвучно, без огня, света или разрядов электричества. Вокруг него возникло приблизительно сферическое пространство. Оно было достаточно широким, чтобы достичь туннелей над и под нами, и поглотило полтора-два метра земли, разделяющей уровни. В дальнем углу оно открыло проход в ещё недавно недоступное пространство.

Мы подошли ближе, и я увидела внутри кейпа или парачеловека, поскольку слово «кейп» к нему не подходило. Он был взъерошен, под глазами тёмные круги, кожа бледная, борода и волосы измазаны. Одежда, наоборот, была помпезной и чистой: богатая синяя мантия, сапфир на золотой цепи, ещё одна золотая цепь в качестве ремня, и золотая лента на поясе.

А над ним — энергия. Два золотых диска и что-то практически живое, искрящееся между ними.

— Это Фир Се, — сказал Кисмет и отступил назад.

— Штука в воздухе, которая светится, или человек? — спросила я.

— Человек.

— Кто это, Фир Си?

— Се. Он одна из причин, почему СКП американской девчонки может существовать, — ответил Кисмет. — Когда они обсуждали её роспуск, СКП было достаточно напомнить им о том, что где-то затаились чудовища вроде этого.

Человек неторопливо повернулся лицом к нам. Он не был старым, но двигался как старик.

— Чудовища? — спросила я. — Я сражалась с чудовищами. Просто скажи, к какому роду чудовищ он относится.

— К роду слишком умных, к нашему всеобщему счастью, — ответил Кисмет и замер, когда человек посмотрел на него.

— Это комплимент? — произнёс Фир Се. — Не так ли?

— Да, — ответил Кисмет.

— В таком случае, спасибо. Девушка? Я видел вас по американскому телевидению.

— Сейчас меня зовут Шелкопряд.

— Я помню. У тебя было много власти. И ты отвернулась от неё.

— Я сделала это не ради себя, — сказала я.

— И тебе больше нравится то, чем ты сейчас занимаешься? — спросил он.

— Здесь это сейчас, в этом бою, или как герой?

— И то и другое. Оба, — пояснил он.

— Честно говоря? Нет в обоих случаях. Я всё ещё пытаюсь разобраться.

Он наклонил голову.

— Это достойно уважения. Сделать трудный выбор. Задача молодости. Найти себя.

— Спасибо, — ответила я, всё ещё настороженно. Реакция Кисмета подсказала мне, что этого парня стоит опасаться, так что я решила подойти к делу осторожно. — Могу я спросить, что это за штука?

— Оружие, — сказал он. — Как вы, американцы, это называете? Бомба замедленного действия? Вот только это шутка. Это бомба времени.

— Он создаёт порталы, — подсказал Кисмет, — используя их, он может отправлять вещи назад во времени. То, что проходит в портал Б, выходит из портала А на несколько минут раньше. Или наоборот.

— Или, как я выяснил, создаю петлю, — сказал Фер Се, — Превращаю в оружие. Обычный свет, пойманный в одно мгновение, множество раз усиленный. Я сдвину ворота, и свет выльется и чистит.

Я вспомнила, что сказал Корпускул. Больше энергии, чем Бегемот создал с того времени, как появился в этом городе. Вот только здесь вся энергия будет направлена в одну единственную цель.

— Чистит не подходящее слово, — сказала я. — Выжжет?

— Выжжет, — сказал Фир Се, снова склонив голову. — Благодарю.

— Бегемот хочет это заполучить, — сказала я. — Эту энергию.

— Я хочу направить это на Бегемота. Нанести ущерб. Возможно, убить.

— Чёрт, — сказал Кисмет и попятился, — это…

— Останьтесь, — произнёс Фир Се. Голос был спокойным, но было понятно, что он рассчитывает на повиновение.

Кисмет оглянулся на свечение, затем повернулся, чтобы бежать.

Он даже не успел повернуться, когда что-то мигнуло. Прямо перед Кисметом возник человек. Телепортатор.

Его рука проходила прямо сквозь грудную клетку Кисмета.

Затем он снова мигнул, словно испорченная лампочка, и его уже не было. Осталась лишь зияющая рана в том месте, куда проникла рука. Кисмет рухнул замертво.

Телепортатор, способный обходить эффект Мантона.

— Останьтесь, — повторил Фир Се. Он даже не вздрогнул, но, когда он взглянул на Кисмета, в пространстве между его густых бровей появилась морщина.

Я посмотрела на тело, сердце стучало, пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки.

Корпускул сказал что-то, выплюнул одно лишь слово.

Фир Се сказал что-то на панджаби, затем повернулся ко мне.

— Это грубо, говорить на языке, которого ты не понимаешь. Он назвал меня злом, поэтому я больше не буду с ним говорить. Но ты понимаешь, не так ли? Ты знаешь, какую форму принимает война. Угроза, которая стоит перед нами от лица подобных чудовищ, от других?