Червь

Возможно, это было вызвано их харизмой. Возможно, обыкновенным врождённым нарциссизмом, который убеждал их, что они были центром вселенной, и чему не мешали даже чёрные от мета зубы Толкача или тучность Гленна. Не все подпадали под действие этой иллюзии, но то, что эти двое были окружены слабовольными овечками, придавало им облик, заставляющий других признавать их. У Толкача были развращённые бездомные, наркоманы и головорезы. У Гленна были толпы студентов колледжа, рассчитывающие на карьеру в маркетинге, рекламе или отделе общественных связей СКП.

Хотя, возможно, я была несправедлива к Гленну Чемберсу, из-за того, что злилась. Может быть, он не был настолько плох.

— Ну? — спросил он меня, словно это я заставляла его ждать.

Я подавила желание дать резкий ответ, заставила себя остаться спокойной.

Если он действительно был подобен Толкачу, и окружал себя лояльными запуганными овечками и прислужниками, то было два способа провести атаку. Я могла ввязаться в сражение лично с ним, как сделала Трещина с Толкачом, либо я могла лишить его свиты.

— Я бы хотела поговорить с вами наедине.

— Боюсь, это невозможно. Я достаточно занят, мне не стоило даже прямо сейчас говорить с тобой, — ответил он, сверкая улыбкой. — Но ты — самый интересный проект.

— Это вопрос вежливости, — сказала я. Он решил разыграть политическую карту? — Пожалуйста.

Прижать его. Заставить пойти навстречу или потерять лицо.

Гленн лишь улыбнулся.

— А разве это вежливо отрывать меня в середине работы, после того, как я уже оказал тебе услугу, согласившись на встречу?

Отлично. Вот как он хочет.

— Вчера вечером Притворщик был похищен из корабля Дракона, наша команда потерпела поражение, Изморозь ранена. Я едва не погибла.

— Я слышал, — ответил он и посмотрел на женщину, только что принёсшую свежую чашку кофе. — Кайли, ты не могла бы поговорить с мистером Пайетом? Он должен был позвонить мне через десять минут, а прошло уже пятнадцать.

— Да, сэр, — ответила она и удалилась.

Либо ему было всё равно, либо он пытался увильнуть.

— В значительной степени это произошло, мистер Чемберс, из-за ваших безумных ограничений на использование моих сил. Враги победили, и частично это ваша вина.

Повернувшиеся в мою сторону люди, которые молча смотрели, лишь подтверждали мои подозрения. Толпа из двадцати с чем-то дизайнеров и помощников вокруг была частью его обороны. Не то, чтобы силой, но всё же силой.

— Моя? Меня там даже не было!

— Я попросила встречи, потому что я хотела, чтобы вы знали о том, какой ущерб нанесли.

— А, ты говоришь о бабочках.

— Дело не в одних только бабочках. Вообще весь образ мышления. Отношение героев. Я бы поговорила с Шевалье, но он слишком занят. Я бы поговорила с Изморозью, но она восстанавливается после трёх пулевых ранений. Вы единственный из тех, с кем я знакома, и кто понимает, о чём я говорю. Кроме того, я думаю, образ и пиар — это суть проблемы.

— Это сложный вопрос, который изучают на протяжении шести лет в колледже, — сказал он. — Но ты со всем разобралась после двух потасовок? Кажется слухи о твоём интеллекте, в конце концов, правдивы.

— Не нужно над этим шутить. Притворщика похитили. Либо он в руках врага, и тогда у них теперь есть похититель тел, либо он мёртв. В результате боя, в котором мы могли победить, — сказала я.

— Ты уверена?

— Никогда нельзя быть уверенным в чём-либо на сто процентов, но чёрт побери! Должен в конце концов наступать момент, когда мы можем снять ходунки и начать драться в полную силу. Я видела, что испытывали Стражи Броктон-Бей, когда они сталкивались с давлением со стороны серьёзных угроз и внешних сил, включая меня. Их сминали, поскольку, как бы сильны они ни были, они не имели возможности устроить настоящую драку. Теперь остальные из нас сталкиваются с таким же давлением, а СКП не учится на прошлых ошибках.

— Я пытаюсь понять, чего ты хочешь достигнуть? Хочешь сказать, что наши Стражи, дети с суперсилами, должны последовать твоему совету? Драться более жестоко? Запугивать? Быть беспощадными?

— Все ваши кейпы могут перестать сдерживаться. И Стражи, и Протекторат. По крайней мере, в подобных ситуациях. Мы потеряли Притворщика, и мы не вселили уверенность в команду Вегаса. Это сыграло свою роль в их потере.

Гленн нахмурился и посмотрел на сборище подчинённых:

— Все кроме Шелкопряд — на выход. Надеюсь, каждый из вас найдёт, чем заняться.

Стадо разбежалось.

— Вы уже знаете, что будет, если станете об этом болтать, — выкрикнул Гленн вдогонку, повышая голос. — Я лично знаю каждого, кто может попытаться распространить слухи. Это не стоит риска! Осторожно!

Секунду спустя их не стало. Без молодых, бегающих вокруг профессионалов, кабинет стал невероятно пустым.

— Похоже, нам необходима беседа о том, какие вещи стоит говорить, — сказал Гленн и поправил разбросанные по столу изображения.

— Я спрашивала, не можем ли мы поговорить наедине, — ответила я.

— Ну а я сказал нет, я слишком занят. И хотя я с нетерпением жду наших будущих обсуждений, в которых ты будешь рассказывать мне, что и как ты делала в Броктон-Бей, Стражи Вегаса сыграли значительную роль в том, почему я так тороплюсь представить обществу новый, улучшенный Протекторат.

— Обман и отвлечение, — сказала я. — Вы знаете, что я понимаю, зачем нужна эта хитрость. Я, вроде как, захватила город.

— Я уверен, что ты прекрасно поработала, — сказал Гленн. — Но ты пёс в пруду с утками. Ты не на своём месте, ты не знаешь мер предосторожности, обычаев и условностей. Ты показала это, когда заговорила о Стражах Вегаса, о вопросе, к которому стоит подходить с большой осторожностью.

Значит, это его режим нападения. Я была невежественным ребёнком, который не вполне понимал, как работает Протекторат.

— Я не вполне понимаю, чего вы хотите, Гленн. Вы прекрасно представляете, на что я способна, хотя упорно пытаетесь игнорировать то, что я победила Александрию, что я сражалась с тремя угрозами S-класса.

Гленн вздохнул. Он обошёл вокруг стола, плюхнулся в кресло:

— Ты, значит, из тех, кто любит испытывать на прочность?

— Я всего лишь хочу помогать людям. СКП и команды героев разваливаются, но вы больше сосредоточены на том, чтобы проверять меня, чем на том, чтобы я что-то сделала.

— Об этом лучше поговорить с Шевалье, — сказал Гленн.

— Вы хотите, чтобы я сражалась игрушечным оружием? Я могу. Поставьте меня против практически любого Стража, и я заставлю его попотеть, неважно с бабочками или с обычными насекомыми. Большинство я одолею.

— Твои способности не вызывают сомнений. Мы не уверены в их надёжности.

— Я могу показать вам, что могу заставить идею с бабочками работать. Я просто хочу разрешения на использование моего полного набора средств против реальных угроз. Вроде вчерашних снайпера и неизвестной женщины в костюме. Если бы под рукой у меня был привычный арсенал, я смогла бы напасть на любого из них до того, как всё началось. Дайте мне возможность наращивать использование моих возможностей в соответствии с опасностью противников.

— И породить бесконечную гонку вооружений, — ответил Гленн. — Нет, Шелкопряд, это не то, что я имел в виду, когда сказал «надёжность». Неудачное слово. У нас есть материалы, которые показывают, как ты мгновенно переключаешься из спокойного состояния в смертоубийственное. Были ли этому причины? Да. Но это не вселяет уверенность в твоих союзников. Мы хотим увидеть, как ты действуешь в ситуациях, связанных с высоким давлением, готова ли ты следовать нашим ограничениям, несмотря даже на то, что считаешь их несправедливыми.