Червь

— Всё время проверяете меня, — сказала я. — Ладно. Я послушала вас, следовала приказам, и проверка больше не имеет смысла, поскольку я про неё знаю. Можем мы считать, что это ничья, по крайней мере, с бабочками?

— Ты не следовала приказам, — сказал Гленн, и когда я взглянула на него, он встретился со мной глазами. — Ты ужалила Бамбину.

— Чтобы спасти людей. Она собиралась прикончить нас. Стали бы вы винить меня, если бы я подобрала упавший пистолет и застрелила того, кто навёл на меня ракету?

— Это несколько другое.

— Это почти точная аналогия того, что я делала. Она живая ракета, только она отскакивает от поверхностей и продолжает атаковать. И я даже не стреляла. Я обезвредила её, как раз настолько, чтобы болы Перевеса смогли её обездвижить. Нелетальное оружие, именно такое, которое Стражи должны использовать.

— Речь идёт не о летальности или нелетальности оружия, — ответил Гленн. — Речь о том, можем ли мы доверить тебе принимать решения. Если ты срезаешь углы уже сейчас, что будет дальше? Если мы дадим тебе право развернуться в полную силу в одной ситуации, разве это не приведёт к подобному в следующей?

— Может быть, вместо того, чтобы устанавливать правила и ограничения, вам стоило спросить. Поговорить со мной, как с разумным человеком, обсудить конкретные правила.

— Правила, которые ты начнёшь нарушать или обходить. Ты делаешь это постоянно, и нет, это не связано с твоим тёмным прошлым. Это связано с твоим характером.

Я сжала зубы:

— Я способна на многое. У меня больше опыта, чем у многих из ваших Стражей, которые были в командах по два года. Я разносторонний кейп. Если вам нужен кто-то в Вегасе, чтобы разбираться с Умниками и Скрытниками, я могу справиться сама, и не стоит принимать во внимание неприятности с Августейшим Принцем. Если вам нужен кто-то, способный выслеживать группы наподобие Девятки, я могу это сделать. Разведка, нападение, связь…

— Общество уделяет тебе слишком пристальное внимание, чтобы мы могли так скоро спустить тебя с поводка. Когда всё успокоится, это станет возможным. Наши герои в Вегасе тяготеют, скорее, к серому, чем к белому цвету, и бывший злодей вполне им подойдёт. Но не сейчас.

Я медленно выдохнула.

— Вы хотите более новый, сверкающий Протекторат. Вам нужны победы. Дайте мне шанс, я дам их вам. Но сейчас это не я, а девочка с бабочками.

— Мы знаем, что ты имеешь в виду, — сказал Гленн и коснулся клавиатуры, затем напечатал что-то, вероятно пароль. Секунду спустя он добавил: — Взгляни.

Он повернул монитор.

Это была я на входе в здание СКП Броктон-Бей. Видео с камеры наблюдения.

Это я вползала в окно. Должно быть, тот вечер, когда я мстила Таггу. Странно было видеть, насколько синхронно со мной двигался рой. Когда я на видео повернула голову, все насекомые изменили положение.

Вокруг меня все сотрудники СКП вопили от боли, их криков не было слышно, поскольку аудио отсутствовало. Либо камера не записывала звук, либо Гленн отключил его. Люди корчились. Один из них потянулся ко мне, и я увидела, как шагнула в сторону, даже не взглянув на него. Рой укрыл меня, скрывая одновременно от человека на полу и от камеры наблюдения. Когда рой поредел, я оказалась стоящей на метр левее. Один шаг в сторону в те полсекунды, когда меня не было видно. Обманный трюк.

Я не могла вспомнить, чтобы я так делала. Я никогда сознательно не добавляла этого трюка в свой репертуар.

— Если бы ты сказала мне, что эта девушка — член Бойни номер Девять, — сказал Гленн, — я бы иного и не заподозрил.

Это было словно слушать запись собственного голоса, но только сложнее на нескольких уровнях. Мои движения, движения роя. Всё было странным и непривычным.

Голова на мгновение повернулась к камере наблюдения, и посреди множества чёрных тел насекомых я заметила жёлтый проблеск линз.

— Эту картинку нельзя продать, — сказал Гленн, не обращая внимания на мою реакцию.

— Можно найти компромисс, — сказала я.

— Я сказал тебе использовать бабочек, ради того, чтобы разрушить твои привычки, чтобы проверить, сможешь ли ты изменить модель своего поведения в бою. Примерно так я мог бы дать кому-то поносить снаряжение, чтобы посмотреть, подходит ли оно. Я не думал, что это настолько помешает тебе. Впрочем, это не плохо.

— Плохо, поскольку Изморозь едва не погибла, а Притворщика забрали.

— Мы схватили трёх членов группы Бамбины. Это не полное поражение.

— Они выйдут на свободу и продолжат свои бесчинства, — сказала я.

— Весьма вероятно. По крайней мере, мы попытаемся задержать Бамбину. Если повезёт, мы сможем нанять маленького принца и, возможно, Звёздочку.

Я посмотрела на видео, которое Гленн поставил на паузу. Повёрнутая голова, жёлтые линзы…

— Я могу работать над тем, чтобы не походить на ночной кошмар, — сказала я. — Но должен быть способ увеличить мою эффективность. Сколько будут действовать эти ограничения?

— Пока ты не достигнешь совершеннолетия и не войдёшь в Протекторат, — произнёс голос из-за моей спины.

Это был Шевалье, а вместе с ним Отступник, мой «шофёр». Шевалье был облачён в свою броню из золота и серебра, каждый сантиметр которой был богато украшен и походил на произведение искусства. Мне не показалось, что его высказывание имело целью оскорбить меня, но я почувствовала, насколько категоричным оно было.

— Пока мне не стукнет восемнадцать, — сказала я, ощущая внутреннюю пустоту.

Шевалье подошёл ближе.

— Ты убила двух человек. Трёх, если принять во внимание твоё признание под стражей. Двух директоров СКП и одного выдающегося героя. Когда Дракон и Отступник предложили нам взять тебя на борт, мы разошлись во мнениях. Именно Гленн предложил компромисс, на который мы согласились. Так что, это уже компромисс.

Я взглянула на Гленна, и тот пожал плечами.

Гленн?

— На твоих руках кровь. Мы должны знать, что ты способна себя сдерживать, что ты попросту не сорвёшься, как ты сделала это под стражей в Броктон-Бей. Нам всё ещё нужно убедиться, что это не долгоиграющий план со стороны Неформалов, как бы нелепо это ни звучало.

— И ради этого вам нужно два года? Вы думаете, что столько нужно, чтобы досконально изучить меня, прежде чем дать мне реальную ответственность?

— Это одно из многих соображений.

— Это просто смешно. До того, как мне исполнится восемнадцать, мир должен погибнуть. Я даю вам полное разрешение меня использовать. Пошлите меня вместе с Технарями, способными найти карманное измерение Девятки. Я была злодейкой. У меня есть репутация, на которую я могу положиться. Я смогу договориться с людьми, с которыми вы не сможете.

— Я не говорю, что условия нельзя изменить, — сказал Шевалье. — Возможно, через несколько недель или месяцев мы сможем обсудить варианты. Однако сейчас мы найдём тебе команду, устроим тебя. Как только мы будем знать, куда ты попадёшь, мы переведём тебя в другое заведение. Возможно менее строгое или даже внутри штаб-квартиры Стражей, в зависимости от обстоятельств. Что касается остального… у нас будет время всё решить.

Я вздохнула и закрыла глаза.

— Мне жаль, — сказал Шевалье. — Правда. Я был там, в сражении с Ехидной. Я видел Неформалов в бою. Я видел тебя в бою, и должен признать, твоя уловка в финальной части сражения в корне изменила ситуацию. И, несмотря на твой послужной список, я слышал о хороших делах, которые ты сделала. Меня поразило то, что ты сделала перед нападением Птицы-Хрусталь, ты, вероятно, спасла от смерти и увечий по одному человеку на каждого из тех, на кого ты нападала.

— Но, в конце концов, это оказывается неважно.