Червь

«Бабочки», — подумала я.

Бабочки, которых я собрала, двигались рядами согласно моим последним указаниям, присоединившись к роям насекомых и дополняя их. Они сплетали шёлковые сети поверх и вокруг группы из четырёх Адептов, включая и заснувшую Тринадцатый Час. Я чувствовала её дыхание.

Как прервать это заклятие?

Тектон.

Он тоже был под воздействием. Я могла судить об этом по тому, как опали его руки с того места, где он держал их на косяке двери.

Если это просто разновидность гипноза…

Я созвала к себе насекомых и приказала им собраться на своём лице.

Недостаточно… Они не могли пробраться сквозь маску.

Даже без моего указания таракан начал прогрызать ткань маски. Ткань, которая по прочности и близко не стояла рядом с паучьим шёлком.

Когда женщина-Адепт, которую Ратоборец и Стояк вырубили, вломившись в квартиру, шла на кухню, она запнулась, так как нить шёлка, обмотанная вокруг её колен, не дала ей сделать шаг.

— Бесит, — сказала она.

— Почти восхитительно, — заметил Налётчик. — Мы пытаемся достигнуть подобного уровня тренировками, а она уже настолько хороша, вам не кажется?

— Пофиг, — ответила женщина. Она достала кухонный нож из деревянной подставки со стойки и начала обрезать наиболее заметные нити.

Проходили секунды, минуты, часы. Я не могла сказать наверняка. Снаружи начался бой. Кейпы дрались с кейпами. Я не могла на этом сосредоточиться.

Теперь, когда дыра в моей маске стала достаточно велика, таракан протиснулся внутрь.

«Сейчас будет одно из двух, — внезапно осознала я, когда поняла, что именно делаю. Или что делает мой пассажир? — Или сработает, или всё пойдёт катастрофически неправильно, но, по меньшей мере, они отвлекутся».

Таракан дополз до гортани. Я подавилась и закашлялась.

Этого хватило, чтобы стряхнуть влияние Тринадцатого Часа. Мои мысли начали собираться во что-то более связное.

Всё ещё кашляя, борясь с позывами к рвоте, я направила насекомых через глазницы маски Тектона вниз к его рту, чтобы сделать с ним то же самое.

— Нет, — сказал кейп с жезлом.

Ещё одна сила, выносящая мозг. Я увидела, как мои пауки увеличиваются в размерах, как они ползут, как сжимается квартира, почувствовала головокружение.

Тектон потянулся к косяку двери и заставил здание содрогнуться с такой силой, что все едва устояли на ногах.

Очнулись все, включая Тринадцатый Час. Галлюцинации прекратились.

— Ещё раз! — крикнул Налётчик.

Глаза Тринадцатой Час засияли, её сила вспыхнула…

Но я была уже наготове. Таракан снова спровоцировал рвотный рефлекс, и я была в сознании ещё даже до того, как эффект вступил в силу.

Вот гадость.

Перевес и Ратоборец носили маски, закрывающие рты. Чтобы разбудить Тектона, понадобится ещё секунда, а я не хотела снова разбудить Тринадцатый Час…

Вместо этого я пробудила Оторву.

«Мда, друзей я тут не приобрету, союзников тоже», — подумала я.

Оторва шагнула вперёд, кашляя и вытирая рот. Пылающая птица устремилась ей в лицо. Через мгновение она врезалась в неё и взорвалась огненным шаром и несгоревшими перьями. Оторву отбросило назад.

Ещё одна нацелилась на меня. Я не была настолько неуязвима, как Оторва. Я закрыла лицо руками.

Броня защитила меня, но не ткань. Я почувствовала, как что-то царапнуло по коже, горячее покалывание, которое предвещало будущую боль. Ожог.

— Стой, — сказал кейп с галлюциногенной силой. Он взмахнул руками и направил на меня жезл.

Я снова почувствовала, как всё расплывается.

И всё же я освободилась от влияния силы Тринадцатого Часа, и насекомые обматывали шёлком его руку и лицо. Он пытался избавиться от паутины, но почти безуспешно, и чем больше бабочек садилось ему на лицо, тем менее эффективно становилось его воздействие.

Оторва поднялась и выдерживала град ударов ещё большего количества пылающих птиц. Самые крупные из них не уничтожались при взрыве а, сделав круг, возвращались, чтобы снова её ударить. Я пригнулась, пропуская над собой птицу, которую смогла почувствовать только благодаря насекомым, гибнущим на её пути, и отступила.

Та, что с ножом. Я связала шёлком рукоятку ножа, соединила стол и ногу Налётчика.

Она попыталась опустить нож, чтобы разрезать что-то, и нить натянулась, вырвав нож из её руки. Она нагнулась, чтобы его подобрать, и тогда туго натянулась нить от её горла к креплению люстры.

Да какая у неё вообще суперспособность?

Меня это мало волновало. Я отслеживала нити с помощью насекомых. У брони, созданной Драконом, не было отделения для инструментов в задней части костюма, но на поясе болтался тазер. До того, как она смогла придумать, как разорвать нити, вооружиться или использовать силу, я вырубила её тазером.

Она упала и на мгновение повисла на нитях. Насекомые перегрызли нити возле крепления люстры до того, как она начала задыхаться.

Оставались Налётчик и Мистер Галлюциноген, который поплатился за то, что не убрал с себя больше нитей. Он махал руками, пытаясь прихлопнуть бабочек.

Я добралась до Ратоборца и начала трясти его. Когда тот не проснулся, я затрясла его сильнее.

Ничего. Недостаточно резкое воздействие.

Я пнула его по ноге, выбила из-под него опору, и он растянулся на земле.

— Да ты охренела вообще, — пробормотал он, поднимаясь на ноги.

— Разбуди Стояка и Перевеса, — сказала я.

— Нечего мной командовать, — огрызнулся он.

Он добрался до Налётчика. Тот ударил Оторву ещё одной птицей, развернулся на месте, чтобы встать с Ратоборцем лицом к лицу — и получил удар в грудь самой тяжёлой частью копья. Адепт третьего круга влетел в стену и затих.

Ратоборец хотел всё закончить? Ладненько. Я пальнула в парня с галлюцинациями тазером и поспешила к Стояку. Когда он не проснулся от тряски, я приподняла его голову и впечатала её в пол достаточно сильно, что он дёрнулся.

— Засранка! — пробормотал он.

Ратоборец растряс Перевеса.

— Наше подкрепление сражается с их подкреплением, — сказала я.

— Это хорошо. Давайте возьмём Тектона и поможем им.

— Ты надрала им задницы бабочками, — сказал Стояк, пока мы шли к лестнице.

— Я сжульничала. Бабочки только для маскировки, для отвода глаз.

— Не-не-не, — возразил он. — Если кто-нибудь спросит, то ты надрала им задницы бабочками.

Отступник и я шагали обратно по проходу из двойного сетчатого забора. Нам пришлось подождать перед тем, как открылись ворота.

— Возможно, ты переубедила некоторых из них, у кого были сомнения, но Изморозь ворчала насчёт твоего подхода. Впрочем, я подозреваю, что она на твоей стороне.

— Моего подхода?

— Не знаю. Спросишь у неё, когда настанет время.

Я вздохнула.

— Как руки?

— Больно, — ответила я и протянула руку, щупая повязки до локтей. — Ничего серьёзного. Только облезет нахер.

— Следи за языком, — сказал он, пока мы входили в распределитель.

Начальница тюрьмы уже ожидала нас.

— Ты получила травму.

— При исполнении обязанностей, — сказал Отступник. — Разрешённых обязанностей.

— Я говорила вам держать её подальше от неприятностей.

— Это было не моё решение, — сказал Отступник. — Могу дать вам телефон моего начальства, если хотите.

— Хочу. Тейлор Эберт? Насчёт проблемы с насекомыми в моём учреждении. Я решила, что будет чрезвычайно опрометчиво снабжать тебя любыми едкими веществами, учитывая, что в твоём досье описано, чего ты добилась с капсаицином. Я распорядилась приобрести электрическую ловушку для насекомых, и ты сумеешь направить в нее каждого из твоих маленьких солдат. Я жду, что ты будешь ею пользоваться, это ясно?