Червь

— Я просто хочу, чтобы вы осознали, чего вы от меня требуете…

— Да! — прервал меня Гленн. — Превосходно! Правду они говорили, что ты умная!

— Вы серьёзно?! — спросила я.

Стояк тихонько ржал, его плечи тряслись.

— Как сердечный приступ, — Оторва изобразила своего шефа. — Всё, что заботит Гленна — это образ и пиар. А вот это уже твоя задача — как строить из себя леди, разбираясь в это время с вооружёнными уличными отморозками.

— Знаешь, Оторва, — сказал Гленн, — за прошедший год у тебя было больше моих занятий, чем у кого-либо ещё. Я надеялся, что ты хоть что-то усвоишь.

— Попрошу вернуться к делу. Откуда ты достала всех этих бабочек? — вроде бы это была Изморозь.

— Сады на крышах, — сказала я. — Пока мы сюда шли, там был целый квартал старых домов с садом на каждой крыше. И ещё куча цветов в горшках на балконах.

— Нам нужно будет обеспечить тебе постоянное снабжение бабочками, — сказал Гленн. — Интересно, как мы это устроим?

— Они реально хотят сделать меня девочкой с бабочками? — спросила я.

Стояк заржал ещё сильнее. Сейчас я была почти уверена, что он притворяется. Не мог он найти это настолько смешным.

— Если для тебя это проблема, — сказал Отступник, — то мы можем отменить задание и отдать пару дней на обсуждение методов эффективного использования твоей силы.

При передаче через наушник цифровой призвук в его голосе только усилился.

Худшее из обоих вариантов. Если я отступлю, они, вероятно, решат, что это отличный способ держать меня на коротком поводке, но при этом я буду выглядеть неуправляемой.

— Нет, — сказала я. — Вам нужно, чтобы я использовала бабочек — что же, давайте так и сделаем.

— Чё, реально? — спросила Оторва.

Я кивнула:

— Мы начнём драку с Адептами?

— Это только небольшая группа, — сказала Призма. — У них три основных точки в городе. Они не держат территорию, так что местные банды их не трогают. Идея состоит в том, чтобы их припугнуть. Сражайтесь только пока вы уверены в победе. Озвучивайте, что происходит — если будет нужно, мы поможем. Если повезёт, это отбросит их и заставит прекратить переманивать у нас людей.

— Хорошо, — сказала я. — Кто главный?

— Я, — сказал Ратоборец.

После того, как я возглавляла Неформалов, странно будет чувствовать себя не лидером.

— Ничего, если я буду разведчиком?

— Похоже, что тебе придётся, раз ты ограничила себя лишь бабочками, — сказал он.

— Я не собиралась ограничивать себя разведкой, — сказала я.

— Ты разорвёшь их на части укусами бабочек, — сказал Перевес. — Бабочки вообще кусаются?

— У них нет таких органов, которыми можно кусаться, — ответила я. — У них хоботки.

— А ты, значит, ботаник или типа того? — спросила Оторва.

— Нет, — ответила я.

— Не отвлекайся на новичка, — заметил Ратоборец.

Я переключилась на то, что передавали мне насекомые.

— Внутри трое. Двое мужчин, одна женщина. У мужчин, как я понимаю, поклонницы. В их спальнях. Их может быть и больше, но они без костюмов.

— У них числа на рукавах. Римские цифры.

— На самом деле я плохо вижу через глаза насекомых, — сказала я. — Секундочку.

Я нашла женщину, сидящую на диване, перед ней на кофейном столике стоял ноутбук. Насекомые обследовали её рукав.

— Вышивки на рукаве нет, я не нахожу ничего выпуклого, а глаза насекомых не разбирают букв. Простите.

— Проверь окружение, — сказал Ратоборец. — Инструменты? Эта группа любит использовать инструменты, ритуалы, заклинания, песнопения и другую подобную хрень, при помощи которой они пытаются улучшить контроль над своими способностями.

— Вроде разумно, — сказала я. — Способности становятся тем сильнее, чем твоё душевное состояние ближе к тому, каким оно было в момент триггера, так что…

— Постой-ка, чего? — перебил меня Стояк.

— Ну да, — сказала я. — Я триггернула, когда была заперта в шкафчике. И я заметила, что сила нарастает, когда я чувствую себя в ловушке, или в отчаянии, или когда меня предали. Дальность возрастает.

— Это неважно, — сказал Ратоборец. — Их трое. Инструментов нет?

— Что-то вроде. Жезл. Короткий, едва ли тридцати сантиметров длиной, тупой, без полости или чего-либо подобного. Похоже, резной.

— Не уверен, — сказал Ратоборец. — Ничего такого не припоминаю.

— Эмм. Посмотри туда, — указала я. — Там птицы. Обычно они склевали бы нескольких ближайших насекомых, но эти не двигаются.

— А внутри их нет? — спросил Ратоборец.

— Три… пять птиц в клетках внутри квартиры, — сказала я.

— Феликс Налётчик, третий круг группы, — сказал Ратоборец. — Гибрид Властелина и Стрелка. Контролирует птиц, но, кажется, не так хорошо, как ты контролируешь насекомых. Штука в том, что он придаёт птицам иммунитет к огню, снабжает пирокинезом и направляет их движения. Ты сказала, он занят?

Я отметила присутствие Феликса в спальне и постаралась не обращать слишком много внимания на подробности того, что там происходит.

— Он сейчас определённо занят.

— Выдвигаемся, — сказал Ратоборец. Он зашагал через улицу. Затем повысил голос:

— Отойдите от здания!

Никакой реакции от мужчины в спальне и женщины на диване. Они не могли его услышать.

Я направила рой. Насекомые полетели через толпу, и я построила рой так, что он был окружён бабочками, скрывающими внутри ядро с «грозной» чёрной массой.

Жульничество? Возможно, но я делала то, что было необходимо. Раздражало только, что мне нужно было смотреть на рой, чтобы удостовериться, что всё идёт как надо. Рано или поздно это войдёт в привычку, но мне и в самом деле были совершенно некстати дополнительные сложности.

— Отойдите от здания! Вы можете смотреть, но только с другой стороны улицы! — произнесла я через рой.

Так странно было делать это под прикрытием законности.

— Шелкопряд, что ты делаешь? — спросил меня какой-то кейп через наушник.

— Предупреждаю толпу. Я могу воспроизводить свой голос с помощью звуков, которые издаёт мой рой, только теперь я использую в основном бабочек.

Немного приврала, но это совпадёт с тем, что они видят через камеру Тектона.

— Держи нас в курсе своих замыслов и стратегий.

Ратоборец повёл нас в здание.

— Я использую заранее заготовленные шёлковые шнуры, чтобы связать птиц на балконах, — сказала я. — Там, наверху, насест для голубей, но я перекрыла дверь, так что, будем надеяться, Налётчик не получит доступа ко всем этим голубям. Ещё я втихаря собрала других насекомых на одежде, которую разбросали Налётчик и другой мужчина. Полагаю, мне можно использовать насекомых пострашнее там, где публика не должна их увидеть?

— Это противоречит духу того, о чём я говорил, — сказал мне Гленн.

— Ага, — сказала Оторва прямо позади меня. — Ты должна изо всех сил стремиться использовать бабочек, и только их.

Тектон распахнул дверь, выбив замок и разорвав цепь лишь с помощью силы своего костюма.

— Тектон последний, — сказала Призма, — мы хотим видеть происходящее.

— Но я самый крепкий из нас, — запротестовал Тектон.

— Не льсти себе, — сказала Оторва и похлопала его по груди, проходя мимо.

— Двое наверху вон там, и ещё двое, которые могут быть новообращёнными, а могут быть и гражданскими, — сказала я, слегка повысив голос. Я указала направление на двоих мужчин. Затем показала рукой в другом направлении. — Одна женщина там. Все они на два этажа выше.

Я отстала, пропуская героев наверх, и увидела, как Тектон положил руки на косяк двери.

— Дайте сигнал, — сказал он. — И держитесь.

Перед выходом мы пробежались по списку сил нашей группы. Естественно, я была в курсе, на что способны Стояк и Тектон. Значит, оставались Перевес, Ратоборец и Оторва. Я могла проследить за тем, что они делают, ворвавшись в квартиру.