Червь

Стояк опирался на стол. Выражение его лица не было видно за маской.

— Миссис Ямада. Судя по записям, вы уже должны были встречаться.

Я кивнула японке в деловом костюме, стоявшей рядом с Фестиваль.

— А я Гленн Чемберс, отвечаю за имидж СКП, — сказал мужчина. Он подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия. Оно было крепким. Гленн был не похож на того, кого так уж волнует имидж. Он страдал ожирением, одежда это не скрывала, волосы хоть и не выстрижены в ирокез, но были уложены во что-то похожее. На нём были очки с прямоугольными стёклами, под которыми виднелись словно бы раскосые глаза. Это впечатление возникало из-за длинных ресниц.

— Ну, наверное, я тогда Шелкопряд, — сказала я.

Одиннадцать пар глаз оценивающе смотрели на меня. Я заложила большие пальцы в карманы.

— Я удивлён, что не появился Шевалье, — заметил Отступник и посмотрел на Призму.

Вместо Призмы ответил Изолятор, кейп из Техаса:

— Я задал тот же вопрос. Притащил нас всех, а сам не пришёл?

— Он разруливает небольшую проблему, — сказала Призма.

— У всех проблемы, — сказал Изолятор. — У половины из нас нет опыта в качестве лидеров команд, мы вынуждены иметь дело со скорбящими кейпами, государственные проверяющие проводят аудит нашего личного состава на предмет связей с Котлом…

— Оставь это, Изолятор, — прервала его Изморозь. — Лучше перейдём к делу. Чем раньше разберёмся, тем скорее сможем вернуться.

Миссис Ямада прочистила горло.

— Что ты думаешь, Шелкопряд?

Внезапно центр внимания оказался на мне.

— Честно?

— Честность — это хорошо, — сказала она.

— Я напугана, — сказала я.

— Как обычно ты с подобным справляешься?

«Пугаю в ответ сильнее», — подумала я. Не стоило произносить этого вслух, как и объяснять, что я прибегала к этому страшному и безжалостному образу действий так долго, что не знала, что мне делать сейчас.

— Теперь уже и не знаю, — сказала я. Это была правда, и она не выставляла меня в дурном свете.

Миссис Ямада кивнула.

Заговорил Отступник:

— Давайте удостоверимся, что все представляют себе, что происходит. Мы и раньше принимали в ряды Протектората и Стражей кейпов с криминальным прошлым, хотя это оставалось по большей части в секрете. У Тейлор же гражданская личность была раскрыта. Бывало и такое, что к нам присоединялись опытные кейпы, мы перенимали их опыт, а их самих при необходимости переобучали. Шелкопряд относится к обеим группам. Сейчас она отбывает срок в Гарднере. По условиям её приговора она будет независимо продолжать учёбу в школе, и, как только мы проработаем её расписание, будет посещать сеансы психотерапии. Кроме того, она будет присоединяться к разным командам для оценки и проверки.

— Слишком много возни из-за маленькой девчонки, — сказал Ратоборец.

«Маленькой девчонки?» — я смолчала, но это стоило мне некоторых усилий.

Стояк, однако, рассмеялся.

— Что? — спросил Ратоборец.

— Она одолела Александрию, — сказала Оторва. — Он смеётся, потому что ты принижаешь девочку, которая убила Александрию.

— Это не аргумент, — вмешался Изолятор, босс Оторвы.

— Она просто кошмарный противник, — сказал Стояк. — Мне достаточно много прилетело от неё, так что можете мне верить. Когда Мисс Ополчение сказала мне, что она за решёткой, я начал задавать вопросы, чтобы понять что и как происходит. Меня ведь даже сюда не приглашали, и мне придётся за это отрабатывать дополнительные смены в конце недели, но я всё-таки прилетел сюда, чтобы кое-что заявить: не могу сказать, что она мне нравится. Но я разгребал дерьмо в Броктон-Бей вполовину меньше времени, чем она, и если моё слово хоть чего-нибудь да стоит, поверьте, что она должна быть на нашей стороне, потому что в противном случае нам хана.

— Спасибо, — сказала я так тихо, что вряд ли меня услышали все. В каком-то смысле он вступился за меня именно в тот момент, когда я не знала, как заговорить о чём-то подобном.

Я увидела за забралом глаза Ратоборца, он смерил меня взглядом.

— Она убила Александрию, — сказала Оторва, — и… посмотрим-ка, она была там при Левиафане, при Бойне номер Девять, при Ехидне…

— Она сходилась со всеми лицом к лицу, — сказал Стояк и посмотрел на меня. — Верно? И ты же не просто была там? Ты была в самой гуще, обмениваясь ударами?

Я кивнула.

— Сегодня мы займёмся числами, — сказала Призма. — Оценка сил, собеседование.

— Нет, нет, — сказал Изолятор, качая головой. — Это просто смешно. Вы же позвали нас сюда не за тем, чтобы мы сидели и выслушивали эту чепуху.

— Нам нужно оценить её способности, — сказал Отступник.

— Тратьте на это своё собственное время. И пропустим собеседование, — сказал Изолятор, — в твоих собственных записях, Отступник, говорится, что она манипулятор и лжец.

— Я отказался от этих утверждений, — сказал Отступник.

— И где доказательства, что она не манипулировала тобой? Ты и Шевалье боретесь за новый Протекторат, более чистый и сияющий, да? Так давайте не будем начинать с ошибок. Мы досконально её проверим, и если не придём к единому мнению, что она является ценным приобретением для команды, значит, так тому и быть.

— И что ты предлагаешь вместо тестов и собеседования?

— То же, что мы делаем с кейпами Котла — прогоним её через наших Умников, — ответил Изолятор. — А конкретную оценку её способностей мы получим в поле, а не за чёрти-сколько часов говорильни. Если я правильно помню, недавно появились известия о Нью-Йоркской группе злодеев, переманивающих членов Стражи и Протектората?

— Адепты, — сказала Изморозь.

— Двух зайцев одним выстрелом, — сказал Изолятор. Он оглядел собравшихся капитанов Стражей: — Мы хотим знать, как она действует внутри команды — давайте поместим её в самую гущу событий. Если вы не будете справляться, или если всё пойдёт не так, вступят остальные.

Взгляды обратились на меня.

— Серьёзно? — спросила я.

— Как сердечный приступ, — ответил Изолятор.

— Я без своих вещей, и я не привыкла к костюму, который сделала для меня Дракон. Кроме того, от меня ожидают, что я буду соблюдать другие правила.

— Ты же читала руководство, разве нет?

Я кивнула. Но я ещё не продумала свои действия с учётом установленных ограничений. Я выбрала имя Шелкопряд с мыслью о том, что буду интенсивнее использовать нити, но у меня ещё не было заготовок, не здесь и не сейчас.

— Уверен, Призма разрешит тебе воспользоваться запасами Нью-Йоркской команды. Самая большая команда Америки, у них найдётся всё что угодно.

Я нахмурилась. Если я скажу нет, это будет чёрная отметка в моём деле, а некоторые из этих людей явно не были заинтересованы в том, чтобы давать мне поблажки. Или, может быть, они хотели именно того, чтобы я сама себя закопала?

— Ладно, — сказала я.

— Адепты не убивают, — сказал он. — Если и будет проблема, она будет в тебе.

«Должен быть закон против подобных фраз», — подумала я. Меня беспокоило не то, что он ставил меня в трудное положение, и не то, что он обвинял меня за то, чего ещё не случилось. Он подразумевал, что проблем не будет, что окончательно убедило меня в том, что всё пройдёт как угодно, но только не гладко.

— Адепты, — сказал Ратоборец, — полагаю, все в курсе?

Тектон шагал впереди группы живым танком, что придавало нам достаточно солидности для того, чтобы толпа расступалась.

— Не будь козлом, — сказал он. — Ты же знаешь, что Рой… то есть Шелкопряд ничего не читала. Они в твоём городе, так что давай рассказывай.

— Я знаю основное, — сказала я, поскольку читала о них в записях Сплетницы, когда была в её штабе. — Они волшебники, ну или выставляют себя ими, как Мирддин. Во главе — путешественник во времени.