Червь

— Ключевые моменты — это роль, которую сыграла Рой, и то, как мы преподнесём кончину Александрии, — сказал Отступник.

— Моя роль? — спросила я, — Мне казалось, я нужна вам, чтобы отменить нападение.

— Нет, — сказала Мисс Ополчение. — Это не всё.

Я сузила глаза, отчётливо осознав, что прямо рядом со мной три весьма сильных кейпа и один механический модуль:

— Что ещё?

Она посмотрела на Отступника, затем на меня:

— Нам понадобится, чтобы ты присутствовала на пресс-конференции. Дракон может подкорректировать данные, а если твой адвокат не станет распространять исходную запись допроса, мы сможем спрятать неприглядную часть от средств массовой информации. Мы сможем изменить повествование.

— Вы будете врать, — сказала я.

— Мы откорректируем правду, — сказала она и сделала паузу. — Да. Мы будем врать.

— И вы хотите, чтобы я в этом участвовала?

— Да. Твоё присутствие добавит веса нашим словам. В глазах общественности мы противостоим друг другу, поэтому наше единое мнение насчёт произошедшего поможет всех убедить.

— Вы боретесь за сохранение СКП или пытаетесь его исправить? — спросила я.

— Пытаюсь исправить, — ответила она без заминки.

— И вы хотите начать со лжи. Ровно как и они.

— Да, — снова сказала она без колебаний. — Нет красивых, совершенных ответов, и на уступки пойти придётся. Чем больше масштаб вопросов, тем значительнее последствия в случае неудачи, а значит, если мы хотим достигнуть успеха, нам придётся пойти на уступки покрупнее.

— А сейчас большое событие, значительные последствия, — сказала я. — И больши́е уступки?

— Да, — сказала она, и стала выглядеть в десять раз более усталой.

Я сложила руки на груди. Я не могла ей возразить. Мне это не нравилось. Но мне приходилось быть лидером. Мне случалось принимать сомнительные решения. Я ранила людей, лгала, обманывала, воровала, убивала.

Солнце скрылось за горами, и облака из фиолетовых стали чёрными. Сколько у нас теперь есть времени? Минут двадцать?

Я смотрела, как Отступник разговаривает с Драконом и Мисс Ополчение.

Я видела, что он, не выпуская копьё и прислонив его к плечу, сложил руки на груди. Ноги широко расставлены. Стойка воина.

Это напомнило мне мою первую ночь в костюме. Поверженный злодей лежал внизу на улице, город вокруг нас был тих, небо над головой темно, и только скудный свет вечернего неба озарял нас. Оценка ситуации, обсуждение возможностей и приоритетов.

Эта ситуация не так уж и отличалась от той. Только вот злодея не было рядом. Александрия пала далеко отсюда. Но город был тих, район по-прежнему эвакуирован, небо было тёмным, а обсуждаемая тема…

Мне пришло на ум кое-что из событий той ночи, когда я считала, что Оружейник соответствовал своей репутации, когда он на самом деле был тем, на кого я могла бы равняться.

— Эй, — сказала я.

Они обернулись ко мне.

— Как насчёт того, чтобы показать Александрию с другой стороны?

— С другой стороны?

— Когда-то давно, когда я впервые вышла в костюме, я говорила с Оружейником. Он сказал тогда, что мне повезло, что меня приняли за злодея и потому мне не пришлось драться с Неформалами. Это было ещё до того, как я присоединилась к ним. Я вспомнила, как я тогда пыталась справиться со всем тем дерьмом, превращая плохое в хорошее. Думаю, мы сможем сделать здесь то же самое.

— Как? — спросила Мисс Ополчение. Она посмотрела на подлетающий модуль Дракона, который привёз моего адвоката.

— Раз уж мы всё равно лжём, — сказала я, — давайте идти до конца. Мы выставим Александрию злодейкой, которой она и являлась.

— Это сделает ситуацию ещё хуже, — сказала Мисс Ополчение.

— Смотря как мы это подадим, — сказала я.

Модуль Дракона снова завис около края крыши, так же, как когда он доставил Мисс Ополчение. Он развернулся боком, люк открылся, и внутри весьма тесной кабины обнаружился мой адвокат, который выглядел значительно напряжённее, чем когда я видела его в последний раз.

Мистер Калле, ступая на крышу, воспользовался помощью Мисс Ополчение, но, кажется, расслабился, лишь только когда его ноги коснулись твёрдой поверхности.

— Ух, — сказал он, — пусть теперь кто-нибудь попробует сказать, что моя работа не полна приключений. Вы в порядке, мисс Эберт?

— В порядке.

— Вы не заключали никаких договоров?

— Ничего долговременного.

— Отлично.

Дракон дотронулась до моего плеча. Когда я повернулась к ней, она коснулась пальцами моей руки и осторожно потянула меня за собой. Вежливо, ненавязчиво, но недвусмысленно.

Я пошла за ней к её парящему модулю. Мистер Калле последовал за мной. Несмотря на то, что ноги мистера Калле были длиннее моих, именно он нерешительно замер перед тем как перешагнуть пустоту между модулем и краем крыши.

Когда я оказалась на борту, Дракон подошла к стене и выдвинула неглубокий ящик, не более десяти сантиметров толщиной. Движение ящика сопровождалось звуком, напоминающим научно-фантастические фильмы.

Я уставилась на содержимое.

— Как? — спросила я. Из моего голоса пропала вся самоуверенность, — Не важно. Вы же, ёб… Вы же Технари, чёрт побери.

Мистер Калле подошёл ко мне и положил руку мне на плечо, как будто ему срочно понадобилась опора. Он посмотрел вниз.

— Я так полагаю, что некоторый консенсус был достигнут?

— Я не знаю, — сказала я.

— Да, — сказал Отступник с крыши.

— Тогда, очевидно, мне нужно подготовить документы, — сказал мистер Калле. — Хотя бы ради формальности.

— Подготовьте их за пять минут, — сказала Мисс Ополчение, стоявшая рядом с Отступником. — У нас нет времени. СМИ уже здесь.

— Пять? — лицо мистера Калле страдальчески исказилось. — Бумагу, быстро.

Дракон подала ему тонкую клавиатуру и указала на экран. Он начал печатать.

— Отдам вам должное, мисс Эберт, — сказал мой адвокат, набирая текст, переключаясь между окнами и пролистывая страницы, с которых он копировал абзацы, — вам удаётся справляться с невероятными объёмами боли и хаоса в очень короткие промежутки времени.

Шевалье прибыл и вошёл в кабину. Золотая с серебряным броня, лежащий на плече пушкомеч. Он коротко пожал руку Отступнику.

Я закончила расчёсывать свои длинные волосы, взяла у Дракона стилус и поставила на планшете подпись. Прочие подписи уже были там — расписались и Мисс Ополчение, и Отступник. Подпись главного директора появилась сама, документ был подписан через удалённый доступ.

— Готова? — спросил меня Шевалье.

— Нет, — покачала я головой.

— Но ты согласна?

— Да, — сказала я, потёрла руки и застегнула тюремную фуфайку. — Без этого никак, верно?

— Решение не идеальное, — сказал он. — В нём много неприятных деталей. Но да. Это наша лучшая возможность.

Я кивнула. В моей руке всё ещё был телефон Мисс Ополчения. Я набрала Сплетницу.

— Хаюшки?

— Включи телевизор, — сказала я. — И отзови всех. Если только что-то вдруг не пойдёт совершенно наперекосяк, то это оно.

— Ты уверена?

— Ага, — ответила я, и подумала: «Нет».

Я завершила вызов.

Мы все вышли из кабины и обошли модуль.

Стражи были здесь. Стояк, Виста, Крутыш и Горн стояли наготове.

Завернув за угол, мы вышли на широкую улицу, на которой нас ждала толпа журналистов. Телевизионные камеры повернулись, чтобы запечатлеть репортёров, возвещающих о нашем прибытии или чтобы показать нас самих. На противоположной стороне улицы стояло множество штативов с прожекторами, освещающими импровизированную сцену на плоской поверхности крыла модуля Дракона, застывшего в полутора метрах над землёй. Вокруг нас звучали голоса, миллион вопросов сливался в почти равномерный гул.