Червь

— Рой…

Слишком многое стало понятно.

Неформалы не пошли в атаку, не пытались спасти меня после того, как СКП заперла меня в камере.

Александрия придерживалась графика и оставляла намёки, например, подсказав мне, что её можно утопить. Наживка и давление, наживка и давление с того самого момента, как в городе появился Тагг.

Даже то, что она не пыталась остановить Выверта, остановить нас. То, как она не выступила против Девятки, или сначала против Ехидны. За всем этим стояло нечто большее.

— Зачем? Ради чего? — спросила я. — Это была уловка? Со мной играли?

— Да. С одной трагической ошибкой, за которую нам всем придётся поплатиться. Клетка 22.06¶

Модуль Дракона, двигаясь с филигранной точностью, подлетел к краю крыши и практически замер в воздухе. По сравнению с приземистым и прочным модулем Отступника, больше напоминающим танк, он был по-настоящему изящен и грациозен. Я задумалась, насколько преднамеренно это было сделано. С одного взгляда становилось понятно, что он предназначался для ещё более дальних полётов, по сравнению с модулями, которые я видела раньше. Он чем-то напоминал снайперскую винтовку — длинную, узкую, гладкую и созданную для выполнения одной единственной задачи. Точность, с которой он замер в воздухе, соответствовала этой идее. Этим он резко отличался от модуля Отступника, который больше подходил для жаркой битвы, созданный чтобы сражаться бок о бок с самим Отступником, дополняя его боевой стиль.

Впрочем, эстетика работ Дракона не имела в данный момент никакого значения.

— Ошибкой, — повторила я.

— Мы знаем её методы, — сказал Отступник. — Дракон, Мисс Ополчение и я — мы все некоторое время работали под её непосредственным руководством. Это что-то вроде неофициальной политики: любого кандидата на руководящую должность на какое-то время приставляют к каждому из членов Триумвирата.

— Наверное, забавно вам было в прошлом месяце узнать, что они на самом деле из себя представляют.

— Нисколько не забавно, — сказала Мисс Ополчение. Ей пришлось пригнуться, чтобы выйти из модуля и шагнуть на край крыши.

— Мы видели, как Александрия проводит допросы, — сказал Отступник. — Она считывает микровыражения лица. Каждое её действие, каждая фраза нацелена на получение нужных ей реакций.

— И она хотела вот этого?! — спросила я.

— Зная её, могу предположить, что она разыгрывала гамбит, — покачал головой Отступник, — и он не обязательно должен был привести к одному конкретному исходу. Она давит, и если ты срываешься, значит у неё есть право прикончить тебя на месте или отправить в Клетку прямиком без суда. Если же ты уступаешь, то она знает, что у неё есть лишний козырь против тебя и Неформалов. Она отмечает, к какому варианту ты склоняешься, и корректирует дальнейшие действия.

— Вот тебе и пожалуйста, — пробормотала Мисс Ополчение. — А я-то думала, что ты не разбираешься в подобного рода вещах, Отступник.

— Мне помогли, — сказал он, взглянув на Дракона.

— Но она не получила ни того, ни другого, — сказала я, — как минимум, не так, как хотела. При всех её мозгах, при всей этой явной способности читать меня, она… не понимала, что мои друзья значат для меня.

— Я думаю, она отлично понимала, — сказал Отступник. — Но ошибка, трагедия всего этого, заключалась в том, что она не смогла прочитать тебя с необходимой точностью. Полагаю, приблизительно по тем же причинам, по которым мой детектор лжи всегда давал на тебе сбой. Она работала с неверными данными и надавила на тебя слишком сильно и слишком быстро.

Пугающая параллель с прошлыми ошибками Сплетницы. И из-за этого я убила их. Убила Александрию и Тагга.

— А… мои друзья? Просто хочу убедиться. Они в порядке?

— Александрия не трогала их. Те, кого она доставила в здание, были двойниками, а настоящие Неформалы готовы атаковать через… — Мисс Ополчение потянулась за телефоном.

— Пятнадцать минут, — сказал Отступник.

— Через пятнадцать минут, — повторила Мисс Ополчение. — Между тем мы пытаемся разобраться с твоим адвокатом, который заполучил видеосъёмку допроса и теперь угрожает обрушить на наши головы ад.

«Отрабатывает свой гонорар», — подумала я.

Она продолжила без паузы:

— И нам всё ещё нужно определить, как не допустить полной катастрофы. Если СМИ получат эти материалы, мы потеряем возможность контролировать ситуацию.

— Пока мы говорим, Дракон продолжает действовать, — сказал Отступник. — Она может отслеживать и ограничивать цифровые коммуникации, но не может остановить распространение слухов, передаваемых устно. Со своей стороны всё, что может, делает Шевалье, но сотрудники СКП, подтвердившие смерть Александрии, не могут молчать вечно по поводу столь серьёзного события.

— Пятнадцать минут, — напомнила Мисс Ополчение.

— Четырнадцать, — поправил её Отступник.

— Четырнадцать минут, — согласилась она, — это время, которое у нас есть. Даже если Рой отзовёт Неформалов, у нас уже есть утечка информации.

— Что, если мы махнём рукой на утечки? — спросила я. — Скажем: «К чёрту всё, СКП облажалась, Александрия — чудовище», пусть люди сами разбираются.

— Ты этого на самом деле не захочешь, — сказала Мисс Ополчение.

— Эта контора в полной жопе, — сказала я. — Из всего, что случилось, я извлекла несколько уроков. С одной стороны, все люди лажают. А любая организация, которой руководят люди, будет лажать экспоненциально. Но при всём при этом человечество чертовски устойчивее, чем можно было бы ожидать. Мы выживаем. Мы изобретаем. Так что да, я всерьёз размышляю об этом. Я не против увидеть, как СКП горит, потому что, чёрт возьми, мне кажется, мы выживем несмотря ни на что.

— Почему? — спросила Мисс Ополчение. — Что изменилось с того момента, как ты решила сдаться? Твои друзья не были в опасности, и ты уже знала кое-что насчёт Тагга и Александрии.

— Вы, — сказала я ей. — В какой-то степени это из-за вас.

— Я ничего не делала.

— Именно.

— Ты не можешь винить меня за то, что я стояла в стороне. У тебя был какой-то план, Александрия сказала мне, что и у неё был план, но никто не сообщил мне ничего конкретного. Я не могла начать действовать, не рискуя разрушить чьи-либо замыслы.

Я нахмурилась.

— Ты обижена, рассержена, ты всё ещё потрясена событиями, которые, как тебе казалось, случились, — сказала Мисс Ополчение. — Хорошо. Это справедливо. Но у нас нет времени ждать. Ты сказала, что хочешь работать вместе, найти компромисс. Ты всё ещё придерживаешься этой точки зрения? Готова ли ты хотя бы попытаться найти приемлемое решение? Или ты будешь продолжать бороться с нами?

Я взглянула на Отступника:

— Я вас выслушаю.

— Нужно, чтобы ты позвонила своей команде и отдала приказ остановиться. Мы не можем допустить кровопролития и не можем позволить Сплетнице разглашать опасную информацию.

Я сложила руки на груди:

— Пойдите мне навстречу.

— Двенадцать минут, — сказал Отступник. — Сейчас не время проявлять принципиальность. Ты жаждешь сражения не больше, чем мы. Если оно произойдёт, то члены твоей команды и в самом деле могут погибнуть либо попасть под арест. Три модуля Дракона, я, герои Броктон-Бей и не меньше десяти приглашённых героев.

— Именно сейчас и время проявить принципиальность! Неформалов нужно оставить в покое. Это моё условие. Уясните, блядь, это себе наконец!

Последовало молчание, Отступник и Дракон переглянулись.

— Мы говорим с Шевалье и шеф-директором, — сказал Отступник.

— Хорошо, — ответила я ему.

Прошло несколько секунд. Я посмотрела на солнце, коснувшееся западных гор.