Червь

Я стиснула зубы, стараясь сосредоточиться на правильных кнопках, параллельно слушая, что говорит Александрия. Начала следующее сообщение: З-Н-А-Е-Т-С-О-Б-С-Т-В-Е-Н-Н-О-С-Т-Ь.

— Вы загоняете меня в угол, — сказала я тем временем. — Загоняете в угол их. Кто-то неизбежно сорвётся.

— Скорее всего, — ответила Александрия. На её лице не было и тени беспокойства. Судя по её виду, ей было настолько плевать, что выглядело это даже несколько жутковато. Был ли это её пассажир? Или она сама настолько хорошо делала свою работу, настолько привыкла к своей неуязвимости, что приучила себя не обращать внимания на подобные мелочи?

Я покачала головой:

— Я не пойду на уступки. Озвученные мной условия остаются в силе. Если угодно, можем обсудить причины, по которым…

Она уже поднималась со стула.

— …я пришла к этим требованиям. Я думаю, что вы найдёте их разумными.

— Я уже всё это слышала, — Александрия уже застёгивала вновь надетый пиджак. — Вернее, читала. Я уже продумала все возможные последствия, и если ты не готова сменить позицию или сообщить мне что-то, чего я не знаю, то в этой дискуссии нет никакого смысла.

Она подошла к двери и постучала. Ожидая, пока ей откроют, она повернулась и произнесла:

— Последний шанс предложить мне что-либо. Нюансы, которые я смогу использовать, либо что-то, чего мне следует опасаться.

«Сука», — подумала я. — «Её сила не даёт ей понимать людей. Она не распознаёт наши выражения лиц, язык тела и социальные условности. Всё это ей заменяет собачья психология»

«Мрак. Посттравматическое расстройство. Не переносит врачей, не любит находиться в ограниченном пространстве или в темноте. В иных отношениях адекватен».

Эту информацию можно было использовать, чтобы защитить Суку, защитить Мрака. Удержать плохую ситуацию, чтобы она не стала ещё хуже. Но ощущалось бы это всё равно как предательство. Ситуация напоминала жуткое отражение моих самооправданий при ограблении банка — на моём первом задании в качестве злодея, когда я говорила себе, что запугивание заложников будет им же во благо.

Но я не могла заставить себя предать своих друзей на столь интимном уровне. Они доверяют мне.

И вот она ушла.

Я стиснула зубы и посмотрела на Калле. Тот лишь покачал головой.

Тагг потянулся к телефону на столе.

Время текло ужасно медленно. Я и печатающий сообщение Тагг сидели в напряжённой тишине.

— Вы говорили, что работали с семьями кейпов, — сказал папа. Только спустя какое-то время я поняла, что он обращался к моему адвокату.

— Да, — ответил он.

— Могу я задать вам пару вопросов?

— Я собирался выйти и позвонить паре коллег.

— Оу.

— Давайте после. Или вы можете выйти со мной.

— Но разве не лучше, чтобы кто-то оставался с ней?

— Всё записывается. Ей явно не грозят побои или смерть, так что я не вижу проблемы.

Папа покосился на меня. Я кивнула.

Он ушёл вместе с мистером Калле.

— Ты и я, — сказал Тагг.

Я сложила руки, насколько позволяли наручники, и наклонилась, чтобы положить на них голову. Не стоит он сейчас моего внимания.

Стол тряхнуло. Я подняла взгляд и увидела, что Тагг водрузил на него ноги.

Он неспеша принялся устраиваться поудобнее и в процессе ещё несколько раз пнул столешницу.

Когда наконец я положила голову, он начал что-то неразборчиво напевать.

«Он пытается меня достать», — в который раз подумала я.

Они были просто шпаной. Что Тагг, что Александрия. Всё равно что старшеклассник, издевающийся над детсадовцем или взрослый, издевающийся над ребёнком. У них в распоряжении была власть, которой я не обладала, у них была свобода выбора. И ради своих целей они хотели наказать меня, вывести из равновесия.

Просто… шпана несколько более крупного масштаба.

Мне показалось, что я начала понимать Тагга одновременно и чуточку лучше, и чуточку хуже.

Мистер Калле отвечал на множество вопросов моего отца, больших и малых. О вещах, которые, как я думала, были всем известны, о более конкретных серьёзных моментах, например, о вероятности высшей меры наказания. Когда мистер Калле дал ответ на все эти вопросы, папа начал спрашивать о другом. О более тонких вещах, например, насколько он может противостоять Александрии или Таггу, о том, как он может помочь Калле вывести их из равновесия или на какие сигналы стоит ориентироваться, чтобы организовать план нападения.

Отец, в совершенно непривычной для себя ситуации, не на своём месте, сбитый с толку и совершенно безоружный, пытался войти в курс дела в надежде, что сможет как-то помочь.

Шаг вперёд. Небольшой шаг, но вперёд.

Тагг встал, подошёл ко мне и наклонился над столом. Он не произнёс ни слова, просто нависал надо мной, вторгаясь в моё личное пространство, лишая возможности отдохнуть или расслабиться.

В то же время, насекомые продолжали изо всех сил давить на кнопки телефона в его кабинете. Моя связь со Сплетницей. Не имея возможности услышать её ответы, я силилась хотя бы распознать признаки сражения. Они разделились?

Руки и ноги Регента привели в надлежащее положение, и он лежал, по всей видимости, накачанный транквилизаторами на койке, похожей на мою.

Их целью была только я. Преступный лидер, которого они пытались сломить.

Александрии понадобилось всего шесть минут. Она прибыла тем же маршрутом, но на этот раз она несла девочку. Маска из жёсткого материала, рожки, затемнённые линзы, заостряющиеся в уголках, плотно прилегающий к телу костюм. Чертёнок.

Александрия нашла способ обойти силу Чертёнка. Или её ментальные способности вообще нивелировали этот фактор.

Ещё одно тело в камере. Ещё одним Неформалом меньше.

Александрия спустилась к камерам быстрее, чем мой отец и адвокат. В сопровождении Мисс Ополчение. Она схватила один из паривших неподалёку дронов Крутыша и сунула его себе под руку, как футбольный мяч. Войдя в комнату, где проверяли бессознательного Чертёнка под транквилизаторами, она подняла устройство, и появившийся туман нейтрализовал всех находившихся вокруг насекомых, оставляя меня совершенно слепой к происходящему.

Я увидела её снова, только когда она наконец открыла дверь и присоединилась к нам. Героиня была насквозь мокрой, сырые волосы отброшены с лица, а макияж, который скрывал шов от её синтетического глаза, напрочь смыт, на его месте была лишь бросающаяся в глаза линия. Мисс Ополчение выглядела по сравнению с ней угрюмой и чрезвычайно сухой.

— Они дали бой? — спросила я.

— Пожарный шланг и кейп с силой водного гейзера. Попытались утопить меня. Не сработало. Другие до них пытались сделать то же самое, в самых различных вариантах. Старый трюк.

Кейп с силами создания воды? Посланники.

Она огляделась:

— Где твой адвокат?

— Вышел, — ответил Тагг, не отрываясь от телефона.

— Полагаю, будет неприлично говорить с тобой, пока он занят, — сказала Александрия.

Я не ответила.

— Что же, пять минут, прежде чем я снова уйду. Если вы пытаетесь тянуть время, то это не сработает.

— Прочитайте: у меня всё написано на лице, — сказала я. — Мы не тянем время.

— Неважно, — ответила она. — Я придерживаюсь графика. Заход примерно раз в полчаса, каждый раз я буду забирать с собой одного Неформала. Я сказала тебе, что повременю со Сплетницей, так что её очередь будет последней. Четыре минуты тридцать секунд.

Пока я печатала буквы, Сплетница всё ещё периодически что-то говорила в трубку. Она начала говорить меньше, когда я парой напечатанных слов дала понять, что не понимаю её. Нет, сейчас её целью должны быть организация оставшихся сил и поиск способа разобраться с Александрией.