Червь

— Нет, — ответила я. — Я пришла сюда не за этим. У меня были иные планы, но… с ними не вышло. Остались только вторичные цели… А если и с этими не выйдет, то ради них я готова отправиться в тюрьму. Не только ради друзей, но и ради людей с моей территории и отчасти — ради всех.

На последних словах я взглянула на Тагга, который косо посмотрел на меня и переключил внимание на экран своего телефона, где он непрерывно набирал текст, приглядывая за мной одним глазом.

— Всех? — переспросил папа.

— Мы не можем позволить себе проиграть в следующей битве с Губителем, — большего я сказать не могла.

— Да. Полагаю, не можем, — ответил он.

Это он вполне мог понять, хоть и не знал всех подробностей. Губители были чем-то, понятным для всех. Неотъемлемая часть реальности, затрагивающая каждого и вселяющая ужас в души как гражданских, так и кейпов.

Когда появилась Александрия, моё сердце замерло. Она пронеслась сквозь облако насекомых на крыше, сквозь отверстие в потолке, через шахту, идущую параллельно лифтовой, и вошла в помещения Стражей.

Оттуда она направилась к лифту и поехала прямо к камерам.

Александрия вновь присоединилась к нам, практически не изменившись внешне. Разве что волосы её стали слегка растрёпаны, а пиджак был теперь перекинут через одну руку. Она повесила его на спинку пустующего кресла Мисс Ополчение и осталась стоять, опёршись об прикрученный к полу стул.

Заметив, что Мисс Ополчение до сих пор отсутствовала, я перепроверила её местонахождение. Она была на крыше. Нет, на её вклад рассчитывать не приходилось. Я надеялась, что она послужит дополнительной фигурой на моей стороне доски, но сейчас она облокотилась на перила на краю вертолётной площадки и уставилась на раскинувшийся перед ней город.

Я должна сосредоточиться на Александрии. Она смотрела прямо на меня, изучая. Я посмотрела на неё, и наши взгляды пересеклись.

— Я бы подумала, что Сплетница догадалась… — она остановилась. — Но нет. Это ты сообщила им. Ты как-то напрямую с ними общаешься.

Я пожала плечами, вспомнив о телефоне в офисе Тагга. Его трубка всё ещё свисала со стола.

Как жаль, что я не понимала её ответов. Что случилось с моей командой?

— У нас снова пять минут на разговор. А затем я позабочусь ещё об одном Неформале.

— Ещё об одном?

— Скоро здесь будет фургон СКП. Хотела придерживаться обозначенных мною сроков, так что отправила машину.

— Почему я вообще должна что-либо говорить? — спросила я её.

— Потому что пока мы говорим, я нахожусь здесь, а не пытаюсь разорвать твою команду на мелкие кусочки, а у тебя есть шанс передать им информацию. У них есть время восстановить силы и разработать стратегию. Пять минут — этого вполне достаточно, чтобы бежать или вызвать подмогу. Думаю, ты позаботилась о том, чтобы на экстренный случай у них была подмога. Готовые вызволить тебя наёмники, на тот случай, если всё пойдёт плохо и ты попадёшь в тюрьму, не достигнув при этом своих целей.

Я сжала челюсти.

— Я знаю примерную стоимость приобретённой вами недвижимости, её предложенную стоимость. Твоя команда потратит эти деньги. Девяносто два миллиона долларов на наёмников — как солдат, так и паралюдей. Это только считая ликвидные активы.

Я не ответила и начала набирать на телефоне Тагга сообщение: З-Н-А-Е-Т-О-Н-А-Ё-М-Н-И-К-А-Х.

Она выпрямилась и убрала руки со спинки стула.

— Если ты не собираешься говорить, я могу уйти прямо сейчас. Ты же неравнодушна к Мраку, не так ли? Или мне всё-таки стоит заняться Сплетницей?

— Мы можем поговорить, — сказала я ей.

— Прекрасно, — она обогнула угол стола и села напротив меня. — Хочешь чего-нибудь? Воды? Кофе? Газировки?

Я покачала головой.

— Мистер Калле? Мистер Эберт?

Ещё два отказа.

Она достала из пиджака телефон:

— Прошу прощения, что вынуждена использовать его во время нашего разговора. Раз Триумвирата больше нет, скорее всего, главой Протектората станет Шевалье, а он настаивает, чтобы я держала его в курсе всего. Насчёт скандала и прочего. Я бы вам показала, но это разрушило бы созданное между нами доверие.

Она улыбнулась понятной лишь ей шутке. Улыбка была предназначена не мне. Александрия не сводила с меня глаз.

— Вы применяете на мне холодное чтение, — сказала я.

— «Холодное чтение»? — спросил папа.

— То же самое делает Сплетница. Смешивает известные и неизвестные ей сведения, осторожно подбирает слова и добавляет к этому капельку своих способностей Умника.

— Ммм хммм, — произнесла Александрия. Она ловко печатала сообщение на телефоне, почти не глядя на него. — Я знаю, что в вестибюле или снаружи есть некто, кто принимает от тебя зашифрованные послания. Я знаю про наёмников. Их больше, чем я предполагала. Думаю, это Сплетница запросила помощь от других команд. Наверняка не Эксцентрики, в это я не верю. Логика проста. Они не станут работать на вас. Я знаю, что ты всё ещё чувствуешь себя уверенной, но уже не так сильно, как прежде. Если бы ты была совершенно уверенной или же наоборот была бы близка к тому, чтобы сломаться, ты бы приняла моё предложение что-нибудь выпить. И да, я знаю, что твои насекомые не могут видеть компьютерные экраны.

Блефовала ли она в конце? И если да, имело ли это какое-то значение? Я могла бы сказать «нет», схитрить, но тогда бы она меня раскусила.

— Я мог бы поднять шум насчёт того, что попираются права моего клиента, она не давала согласия на подобный вид анализа, — произнёс мистер Калле.

— Но вы прекрасно понимаете, что закон здесь не применим. Мы в серой зоне до тех пор, пока мы не решим выдвинуть обвинения и дать делу ход, или пока вы не решите подать жалобу. Но никто из нас этого не хочет. Пока что у нас тут… что-то между допросом заключённого и дружеской беседой.

Мой адвокат взглянул на меня. Я нахмурилась:

— Да. Пока она не начнёт допрос с пристрастием.

— Как пожелаете, — сказал мистер Калле.

Я почувствовала прибытие грузовика и повернула голову. Как только он припарковался сбоку от здания, к нему устремились насекомые. Люди в форме СКП перемещали кого-то на носилках. Насекомые сканировали прибывшего. Белая маска, кудри, плотная ткань под рубашкой… рубашкой из паучьего шёлка? Это был Регент. Без сознания.

Насекомые двинулись вдоль его руки — она была в двух местах сломана, практически зигзагом. Нога была в том же состоянии. Я уловила слова «медицинская» и «врач». А также «транквилизатор».

— Я так понимаю, он прибыл, — сказала Александрия.

Я напряжённо кивнула.

— Парадигма изменилась, — сказала Александрия. — Через… две минуты и тридцать секунд я удалюсь, чтобы разобраться с ещё одним из твоих товарищей по команде. Я готова выслушать уступки, предложения или просто существенную информацию. Мои методы и жёсткость действий будут соответствующим образом скорректированы.

— Это вымогательство, — сказал отец.

— Она упрощает процесс для нас, мы упрощаем его для неё и её друзей.

Я нахмурилась:

— Это всё равно вымогательство.

— Две минуты, восемь секунд, — она даже не стала утруждать себя отрицанием. И она, так же как Сплетница, знала время, не глядя на часы. — Они попытаются сбежать, сбить меня со следа. Я найду их. Я умею считывать окружение, я изучала их досье и знаю, где находится принадлежащая им собственность.

Ещё одно предупреждение, которое нужно передать. Я ещё не закончила вбивать предыдущее. Тараканы не обладали достаточным весом, чтобы нажимать на кнопки, поэтому приходилось использовать несколько особо крупных в сочетании с грамотно размещёнными шёлковыми шнурами.