Червь

— Ты сообщила мне, что твои товарищи, многие из которых являются известными убийцами, через три часа двадцать минут собираются объявить войну СКП, если только ты с ними заранее не свяжешься.

Папа сел слева от меня и внимательно на меня посмотрел.

— Да, — сказала я.

— Ты охарактеризовала их как непредсказуемых. Они, безусловно, опасны. Ты думаешь, что от их действий пострадают люди. Считаешь, что они преодолеют все преграды, чтобы вытащить тебя и чтобы навредить нам. Хорошим парням.

— Да, — сказала я, не сводя глаз с Тагга. — Только я не думаю, что вы хороший парень, директор.

— Я тоже не думаю, что ты хороший человек, — сказал Тагг, — и мнение суда присяжных вероятнее совпадёт с моим, чем с твоим.

— Давайте воздержимся от перехода на личности в самом начале разговора, — сказал мистер Калле.

— Верно, — сказал Тагг. — Мы напрасно тратим время, а у вас его очень мало.

— Ни один из нас не хочет этого, директор, — сказала я. — У нас обоих нет времени, и мы оба не хотим войны. Разве что, возможно, вы. Вероятно, вы думаете, что сможете победить, и рейтинг СКП внезапно взлетит до небес.

— Нет, — сказал он, — я думаю, что, как и в любом конфликте, обе стороны что-то потеряют. Но давай поговорим о твоих условиях. Ты хочешь прощения для своих друзей-преступников?

Я отчётливо ощущала на себе взгляд отца.

— Да, — сказала я.

— Ты хочешь сместить с должности меня и назначить на моё место Мисс Ополчение. Тем самым, ты хочешь заставить СКП отказаться от своих принципов в том, чтобы люди руководили паралюдьми, отменить возможность держать индивидуумов со сверхсилами под контролем.

— Да.

— И ты хотела, чтобы я позволил тебе стать официальной мстительницей, чтобы ты, оставив свою группу, занялась охотой на психопатов с суперсилами. Я объяснил, почему это невозможно. Не знаю, собираешься ли ты отменить это требование, или…

— Я отправлюсь в Клетку, если придётся, — сказала я. — Потому что в остальные требования я верю достаточно, чтобы пожертвовать собой.

— Тейлор, — сказал папа. Первое слово от него с тех пор, как мы завтракали вместе в тот день, когда меня разоблачили. — Зачем?

— Потому что мы проигрываем. Мы слишком сосредоточены на пустяках, на мелочных дрязгах, фракциях и вендеттах, и мы проигрываем против настоящих противников. Угроз S-класса. Через год и одиннадцать месяцев миру придёт конец. Ты слышал об этом?

Он покачал головой:

— Я… я читал письмо, которое ты оставила на могиле Аннетт. И понял, что, наверное, именно об этом ты пыталась написать в ту ночь, когда ушла. До того, как передумала.

В ночь, когда я ушла. Как давно это было. Когда я впервые встретила Выверта.

— Многое из того, что я совершала, делалось, чтобы остановить того, кто на самом деле хотел захватить власть над городом. Который был намного хуже, чем любой из нас, Неформалов. И ещё я делала это потому, что он держал в плену маленькую девочку. Дину Элкотт. Она может видеть будущее, и она предвещает конец света через два года.

— Нет, — покачал головой папа.

— Да. Герои знают. Во многом по этой причине разваливается СКП. Ты слышал об этом в новостях?

— Я… кое-что. Но я не особо за этим следил с тех пор как узнал, что ты…

— Что я суперзлодейка, — сказала я.

Он заметно вздрогнул.

— Любопытно, — встрял Тагг. — Ты сама себя так называешь. Ты говоришь, что у всех твоих действий есть оправдания, но всё же называешь себя злодейкой.

Мне хотелось ударить его за то, что он вмешивался в нашу беседу с отцом, за то, что он мешал моим попыткам все объяснить.

— Называю, — сказала я ему. — Я совершала плохие поступки.

— Оставляя за собой полосу разрушений.

— Да, — сказала я. — И я готова заплатить цену. Я соглашусь на Клетку, место, которое вы описали как настоящий ад на Земле. Место, где содержат людей таких же страшных, как те, с которыми последние несколько месяцев я сражалась. Место, куда упекли нескольких из этих моих противников. Луна, Бакуду и Трикстера. Вероятно, они желают мне участи хуже, чем смерть. Но я это сделаю. Потому что я на самом деле верю, что миру нужна СКП, ну или СКП без безумцев вроде вас во главе. И может быть, сдавшись, я помогу удержать какое-то количество кейпов в строю, обеспечу безопасность своим друзьям в их нынешнем положении, чтобы они тоже могли помочь.

Я была на взводе, слова вылетали с яростью.

— Твои друзья, — повторил он.

— Мои друзья.

— Этот насильник, Жан-Поль? Алек? Убийца.

— Регент. Он был сыном суперзлодея, его воспитывали так с самого начала, и да, наверное, в те времена он делал что-то сомнительное. На данный момент он… не скажу, что влюблён, но близок с Чертёнком. Пожалуй, где-то на пути между дружбой и любовью.

— Чертёнок, та, что подвергает психологическим и моральным пыткам членов банд, которые заходят на её территорию, до тех пор, пока у них не едет крыша, и воспринимает это как игру.

— Да, — сказала я, стиснув зубы. — Всё немного сложнее, она через многое прошла, но да. И я лично слышала, как люди благодарили её за то, что она прогнала настоящих насильников и убийц.

Он не обращал на меня никакого внимания.

— Кто же там ещё? Адская Гончая.

— Она предпочитает называть себя Сукой, — сказала я. — Но для меня она Рейчел.

— Чьи монстроподобные собаки калечили невинных, которые оказывались у неё на пути.

— Это было плохое для неё время. Не вы ли недавно оправдывали Флешетту тем, что нам через многое пришлось пройти? Я знаю Рейчел как человека, заботящегося об обездоленных людях — взрослых и детях, которые потеряны настолько, что даже мы, те, которые навидались всякого дерьма, не можем себе этого представить.

— А Мрак? Давай, расскажи, как его видишь ты.

— Мне он нравился, — сказала я. — Если бы я осталась с ними, возможно, мы смогли бы построить отношения.

— Романтические.

Я встретилась взглядом с отцом. Из-за беспокойства по его лбу пролегли морщины. Моя сила гудела на границе сознания.

Мне удалось спрятаться в насекомых, переключить своё внимание, заняться их перемещениями, попытками ускользнуть от оставшихся дронов, найти, так сказать, точку внутреннего равновесия. «Спокойно. Он хочет вывести меня из себя».

— Романтические, — сказала я. — Он был моей опорой, когда мне нужна была опора. А я была опорой для него, когда…

— Когда он съехал с катушек, — вклинился Тагг.

— Всё было не так.

— Он был уравновешенным ровно до того момента, пока не перестал таким быть, — сказал Тагг. — До тех пор, пока он не убил Ожог. Тем не менее, как я подозреваю, раз ты ушла, главный сейчас он?

— Да, — сказала я. — Есть десятки, сотни людей о которых я заботилась и чьи жизни я спасла, и Мрак присмотрит за ними и сохранит мир. После всего затраченного времени и усилий, я бы не возложила на него эту ответственность, если бы не верила ему.

— Как великодушно, — протянул Тагг. — И, наконец, Сплетница. С чего же мне начать?

— С того, что она была моей лучшей подругой. Что, возможно, она наш лучший шанс понять, что на самом деле происходит. Понять Губителей и что они делают. Понять суперспособности. Найти Девятку до того, как они спровоцируют конец света. Понять, как именно конец света произойдёт.

— И всё это от девушки, которая с помощью суперспособностей убедила брата покончить с собой, затем сбежала и провела несколько лет на улице, промышляя кражей кошельков и воруя целые состояния с чужих банковских счетов?

— Это всё неправда, — сказала я.

— Девушки, которая сломила Панацею, из-за чего та изувечила собственную сестру