Червь

— Да, ты бывала безрассудной и раньше, тебя порезал Джек, ты спровоцировала Славу. Но сейчас ты просто из кожи вон лезешь.

— Оба раза мы в итоге выиграли.

— В этом не было необходимости. В обоих случаях были другие выходы из ситуации.

— Не так много, как ты думаешь, — сказала Сплетница.

Ехидна снова зарычала, каждой пастью издавая немного разный звуки, которые соединилось в диссонирующий рёв, заставив поморщиться почти всех присутствующих. Сталевар вырвался из её бока, крепко держа двух кейпов.

Пятеро всё ещё внутри, отметила я, глядя, как Сталевар без сил упал на землю. Кажется, больше он туда не собирался.

Сплетница взяла меня за руку и отвела в сторону от боевых действий, туда, где вокруг нас было меньше посторонних ушей. Для кейпов задней линии обороны я нарисовала насекомыми стрелки, указывающие на нескольких клонов, просочившихся в переулок. Странное чувство — участвовать в погоне и при этом стоять неподвижно, но кейпы и сами настигали своих противников.

— Мне просто нужны ответы, — сказала я ей. — Эта пространственная дыра, провокации героев, трата, по всей видимости, огромной кучи денег, которой, я уверена, у тебя нет. Я… я как бы осознаю, что ты немного растеряна и не понимаешь, к чему теперь стремиться. И это уже больше похоже на безрассудство. Я, в общем-то, тоже себя так чувствую. Мы победили Выверта, большая часть наших усилий уже давно была направлена именно на это. Получается, что ты не совсем понимаешь, куда двигаться дальше.

— Ты забыла упомянуть, что у тебя было время поговорить с героями, и это помогло тебе сориентироваться, понять чего ты хочешь, — сказала Сплетница, — а у меня нет.

— В этом всё дело? Тебе нужно с кем-нибудь поговорить?

— Нет. Это не то, что я имею в виду, — сказала она. Затем вздохнула. — Да. Типа того. В некотором роде. Но с кем, блядь, мне поговорить? Кто может понимать вещи на таком же уровне, как я? Ты реально думаешь, что я могу найти терапевта, перед которым я буду просто сидеть, а не разбирать его на кусочки ещё до того, как он начнёт расшифровывать меня?

— Ты могла бы поговорить со мной, — сказала я.

— Не могу, потому что ты являешься частью проблемы, частью того, с чем мне нужно работать.

— Это нечестно, — сказала я.

— Точняк, нечестно, — признала она.

Ехидна извергла кучу клонов в сторону нашей линии обороны. Реакция была лишь чуть медленнее, чем следовало. Отряды всё ещё не действовали согласованно. Легенда и Эйдолон оказывали сверху огневую поддержку, но они были отдельно от всех остальных, в совершенно ином смысле, чем мы со Сплетницей.

— Дело не в тебе, — сказала Сплетница. — Дело скорее в моих отношениях с тобой.

— Ты же не собираешься признаваться мне сейчас в вечной любви?

— Нет, — фыркнула она.

— Тогда в чём дело? Или это ещё один секрет, который ты никому не расскажешь?

— Как говорил Регент, все хорошие секреты всё равно всплывают. Кстати, я тоже так думаю. Одна из причин, почему я вывалила всё перед героями, состояла в том, что так я поставила нас в более выигрышную позицию в гипотетической ситуации, в которой всплывут сочные подробности.

— Не очень-то верится, — сказала я.

— Тебе и не нужно. Это только одна из причин. И я понимаю, что пришла пора дать более глубокое объяснение, но мне нужно покрутить его в голове, довести его до такого состояния, чтобы я могла им поделиться и все меня правильно поняли.

— Твой триггер? — спросила я.

— Это тоже часть проблемы. Но пожалуйста, давай отложим это всё до тех пор, пока мы не прорвём дыру в реальности и не остановим псевдо-Губителя?

— Просто скажи, что это не очередное обоснованное предположение.

— Это не оно. Ну, кроме той части, где мы способны найти нужный альтернативный мир.

— Ты говоришь, что это не обоснованное предположение, потому что ты уверена или потому что это предположение на самом деле необоснованное?

— Я почти уверена.

Я вздохнула, достаточно громко, чтобы она услышала.

Она схватила меня за руку и потащила в сторону фургона, на котором приехала. Собор Лабиринт изрядно вырос, а Скребок очень нарочито держался поодаль от компании Грегора-Улитки, Тритона, Трилистник и Саламандры. Они выглядели малость помятыми, с ожогами, царапинами и наложенными бинтами. Не выдернула ли их Сплетница с работы?

— Эй, Ти! — сказала Сплетница, улыбаясь.

Трещина не стала улыбаться в ответ:

— Ты в курсе, что если мы не получим свои деньги, я тебя выслежу, сделаю из тебя отбивную и оставлю связанной, чтобы тебя нашли и забрали власти?

— Вы получите свои деньги в ту же секунду, как я доберусь до компьютера, который не поджарила Птица-Хрусталь, — сказала Сплетница. — Не парьтесь.

— Я испытываю серьёзные сомнения, — сказала Трещина и взглянула на Ехидну. — Хотя, я смотрю, что тут у вас происходит, и понимаю, к чему такая спешка. Как это вообще должно сработать?

— Очень просто, — сказала Сплетница. — Но нужно дать Лабиринт побольше места. Потом я вам покажу.

Трещина посмотрела на неё, затем поспешила к Лабиринт, уворачиваясь от стены, которая росла из земли и присоединялась к более крупной конструкции. Земля, окружающая башню, похожую на храм, изменилась, покрывшись узорной инкрустацией, выглядевшей как искусственные цветы. У цветков были золотые лепестки, и стебли из чёрно-серого железа. Я не могла не заметить, что шипы были настоящие, похожие на иголки, торчащие из земли. Опасно ступать на такую землю.

Пока Трещина уводила Лабиринт в безопасное место, я положила руку на плечо Сплетницы, чтобы привлечь её внимание.

— Ты уверена?

— У меня есть теория. С теми подсказками, которые мы недавно получили насчёт пассажиров, насчёт сил и того, как оно всё работает, у меня вырисовывается общая картина. Думаю, я потратила бы десяток лет, разрабатывая её целиком, но основы… Я думаю, многие силы намного более разносторонние, чем считают их владельцы — им просто никогда не представляется возможность это проверить.

Над нами Легенда продолжил атаку одного из кейпов и расширил рану на боку Ноэль. Как только лазер остановился, к ней подскочила Грация, схватила тело, которое показалось из туши, затем, ударив Ехидну ногой, отпрыгнула назад, таща с собой и спасённого кейпа.

Ещё один кейп выдохнул в сторону Ноэль облако чего-то, что могло быть кислотным паром, видимо, чтобы замедлить заживление раны. Но это не особенно на неё повлияло.

— И на чём основана эта теория? — спросила я Сплетницу.

— Это всё часть целого, — ответила она рассеянно. Её внимание было занято остальными. — Скребок! Подойди поближе к башне! Все остальные, отойти! Лабиринт, не используй больше силу! Подожди!

Повернулись головы. Люди, без сомнения, уже давно заметили башню, но сейчас все ждали, что будет дальше.

Скребок шагнул ближе и один из его взрывов прорезал воздух. За ним вскоре последовал ещё один, пересекаясь с частью дороги, изменённой Лабиринт.

Словно вспыхнувшее облако газа, вся эта штука образовалась в мгновение ока. За один миг вся конструкция стала белой пустотой, настолько же неописуемой, как тьма Мрака. Её края можно было увидеть, но глубины или объёма в ней не было. Весь собор был целиком куда-то перенесён, но на его место ничего не вернулось.

Дверь была выбита из рамы.

Глядя на неё, я почти ожидала порыва ветра, будто пустота другой стороны должна втягивать в себя всё, как вакуум космоса. Но чувствовался только лёгкий ветерок от засасываемого в пустоту воздуха.

Александрия приземлилась рядом с нами с такой силой, что меня едва не сбило с ног. Все глаза, не обращённые к Ехидне, смотрели теперь на нас.