Червь

— Что вы сделали?

— Дыру, — сказала Сплетница.

— Это видно. И вы даже не обсудили этого? Вы не подумали, какие будут последствия? Закройте её немедленно.

— А кто сказал, что мы можем её закрыть? — спросила Сплетница.

— Глупцы, — сказала Александрия. Она взяла Сплетницу одной рукой за шею. Она могла бы её убить, просто сжав пальцы, но не сделала этого. Угроза.

— Я был бы поаккуратнее, — прорычал кейп с края сцены. Я не узнала его. Он был одет в оранжевый костюм с красными металлическими когтями. Александрия повернулась посмотреть на него, и он добавил: — Не так давно твой партнёр уже называл нас всех глупцами.

На заднем фоне завизжала Ехидна. Она пробила себе путь сквозь толпу, но теперь боевые порядки держались. На этот раз наша сторона не была застигнута врасплох, и единственными кейпами в её досягаемости были те, которых она не могла поглотить. Остальные держались на достаточном отдалении.

В конце концов, она не была Губителем. Никого из них невозможно было бы поймать в такую ловушку, получить над ними преимущество. У них были другие особые способы давить на кейпов, полностью независимые от их собственных способностей. Бегемот генерировал бури и фоновую радиацию, у Левиафана — волны, а у Симург — её крик.

— Это был не он, — сказала Александрия, — это не Эйдолон так сказал.

— Почти что он, — сказал кейп. — Отпусти её. У тебя нет власти здесь командовать.

— На данный момент я всё ещё Шеф-директор СКП и глава отделения Протектората, следящего за вторым по величине городом Соединённых Штатов. Это не изменилось. В конце этого дня я приму все последствия, которые должна принять, но пока что я всё ещё главная.

— Твоя власть не значит ничего, если её не признают, — сказала Сплетница, глядя ей прямо в глаза. — Опусти меня.

— Я не позволю этому зайти даже на чуточку дальше.

— На тот случай, если ты не заметила, — сказала Сплетница, — дальше уже некуда. Всё уже практически сделано. Всё что остаётся — выяснить, какой фокус нам удался: полезный или чертовски полезный.

— Полезный? — спросила Александрия.

— В самом худшем случае, это будет то место, куда мы сможем скинуть Ехидну. Место, где она никому не причинит вреда.

— Или?

— Или сейчас Лабиринт разберётся, как ей с этим работать.

Дыра затуманилась, цвета обрели форму. Я видела, что Трещина, скрестив руки, стоит рядом с Лабиринт.

— Лабиринт… Эпицентр-12, — сказала Александрия.

— Ага, это она, — сказала Сплетница. — Нельзя ли отпустить моё горло?

Александрия разжала пальцы, но положила руки ей на плечи. Подразумеваемая угроза никуда не делась, просто была отложена.

— Оно глубокое, — сказала Лабиринт. У неё был слабый, словно очень отдалённый голос. — Там так много. Миры, которые я не создавала.

— Все части целого, — заключила Сплетница. — Ладно, Лабиринт. Мир, который ищем мы, вовсе не так уж глубоко. На самом деле, он почти на поверхности. Когда ты проталкиваешься к нему, это легче по ощущениям. Как дорожка, по которой уже кто-то проходил, и не раз.

— Таких два.

Я бы это пропустила, если бы не насекомые. Александрия отреагировала — напряглась и слегка выпрямила спину.

Позади нас Ехидна заревела и бросилась на окружающий её барьер льда и силовых полей.

Я повернулась к Александрии:

— Что такое?

— Я ничего не говорила, — ответила она. Её руки всё ещё лежали на плечах Сплетницы.

«А тебе и не нужно было что-то говорить», — подумала я, но не придумала, как использовать эту информацию, и не хотела никого отвлекать от происходящего.

— Смотрите, — сказала Лабиринт. — Один вот такой…

Изображение сместилось. Я, как и многие другие, сделала несколько шагов вокруг, чтобы разглядеть получше открывшийся вид. Ландшафт на той стороне отличался. Покрытые травой холмы. Побережье вдали. Видимо, так выглядел Броктон-Бей до заселения. Там были и дома, но они были коренастые, угловатые и наполовину заросшие.

Снова едва заметная реакция Александрии.

— А другой вот такой…

Другой ландшафт. Город, напоминающий Броктон-Бей, с несколько другими зданиями. Целый и невредимый. Кажется какая-то второстепенная улица, которая лежит в стороне от основных потоков. Видимо, улицы в том Броктон-Бей располагались по-другому.

— Земля Алеф, — сказала Сплетница.

Мир Скитальцев?

— Вы с ума сошли? — спросила Александрия. — Существуют запреты, договоры, союзы. Если вы откроете эту дыру на Землю Алеф, может начаться война между мирами!

— Если бы такая война была возможна, — сказала Сплетница, — она бы уже давно произошла. Существование целого другого мира с его ресурсами слишком заманчиво, чтобы упустить такую возможность. Конечно, у нашего мира в сотни раз больше чистой огневой мощи, но на их стороне не меньше атомных бомб. Это была бы война без победителей.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

— Что я понимаю, так это то, что иногда происходят случайности, и все, кто здесь находятся, согласятся, что этот конкретный межмировой портал — это случайность, потому что это сохранит мир. Кроме того, я понимаю, что только таким образом Броктон-Бей продолжит развитие. В любых других обстоятельствах люди продолжали бы попытки снести этот город, решили бы, что его слишком дорого отстраивать заново, что преступный элемент держит в руках слишком много власти. Они бы принимали закон за законом до тех пор, пока у власти не оказалась бы нужная комбинация людей, нужные шишки получили бы на лапу и Броктон-Бей был бы снесён и закатан в асфальт.

— Это всё ещё не исключено, — сказал какой-то кейп.

— Конечно, теоретически, — сказала Сплетница. — Но теперь у нас есть две возможности. Либо мы разносим новости, и вокруг этой маленькой простой дверки возникает целая отрасль промышленности по обмену и торговле между мирами, исследованиям, куче других вещей. А жители города, которые мирились со следующими одна за другой катастрофами, теперь получают работу, восстановленные дома и, в конечном счёте, свой второй шанс.

— Или мы держим это в секрете, — закончила я её мысль. — И ничего из этого не получаем.

— Или мы держим это в секрете, — согласилась Сплетница. — Делаем, что хочет Александрия, и все держат рот на замке, как обычно и поступает большая злая секретная организация.

Я видела, как кейпы вокруг нас прислушиваются. Десять-пятнадцать кейпов из городов по всей Америке и Канаде.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь, — сказала Александрия.

— Кидаю вам подлянку?

— Ты ставишь на кон всё. Всех нас, весь этот мир. Даже если отбросить шансы на первую межмировую войну…

— Предательница! — закричал кто-то из задних рядов, обрывая её.

Александрия повернула голову и попыталась установить виновника. У меня возникло впечатление, что она не привыкла к тому, что люди оскорбляют её. Вокруг появилось больше кейпов. Подошла Мисс Ополчение, хотя и продолжая следить за местом, где зажали Ехидну. Грегор-Улитка вёл к нам связанных Солнышко и Баллистика.

— Не могу не согласиться с Александрией, — сказала Трещина. — Это безрассудство.

— И довольно изрядное, — согласилась Сплетница. — Но я не уверена, что ты знаешь всю историю. Я и сама слышала её из вторых рук, ведь я была с вами с тех пор, как прибыл вертолёт. Когда мы в последний раз встречались с Тритоном, вы, кажется, искали информацию о Котле. Всё ещё ищете?

Глаза Трещины сузились:

— А что?

— Не позднее чем пять минут назад злой двойник Эйдолона принял на себя полную ответственность. Триумвират, большая часть высших постов Протектората, похищали людей из других вселенных, проводили над ними эксперименты, чтобы улучшить рецепты, дающие силы, и потом скидывали их здесь. Это чтобы помочь тебе понять, почему на Александрию так косо смотрят.