Червь

Люди завопили и закричали в ужасе, когда Рейчел добралась до раненых. Она едва тормозила, останавливаясь у каждого тела, указывала пальцем и выкрикивала имя одной из собак.

— Всё в порядке, — передала я, хотя это становилось всё труднее после того, что Эйдолон делал с воздухом, — всего лишь спасательная операция.

Собаки следовали её указаниям, видимо, скорее копируя поведение Бентли, чем понимая суть приказа. Я знала, что они не до конца выдрессированы, и была веская причина, по которой она не брала их в каждую вылазку. Мы оставили бы плохое впечатление, если бы, спасая, случайно убили какого-нибудь героя, и мы рисковали даже при перевозке раненых. На курсах первой помощи, которые я прошла, неоднократно подчёркивалось, что перемещение раненых всегда несёт риск для их жизни.

Но, опять же, эта ситуация была совсем не обычная. Лучше убрать их от почти неминуемой смерти.

Рейчел спасала героев, и у Эйдолона поблизости не осталось легких целей. Поэтому он повернулся и поплыл к Ехидне. Лёд раскалывался и стачивался, по-видимому, от резких порывов и течений сжатого воздуха. Осколки летели к нему, затем разворачивались на полпути и хлестали куски льда, из которых были взяты, ускоряя процесс. Образовалось достаточно трещин, чтобы Ехидна смогла с помощью оставшихся двух конечностей принять вертикальное положение.

Мясистые, покрытые инеем ошмётки того, где раньше были ноги, снесённые Шевалье, восстанавливались, на культях были вздутия, где нарастали мышцы и кости. В местах, где должны были находиться когти и костяная броня, из тела показались кости.

И сверху уже более-менее отросла Ноэль, она обхватила свой торс руками, подобно смирительной рубашке из плоти. Её глаза были закрыты, лицо устремлено в небеса.

Шевалье прицелился и выстрелил, но пушечное ядро изменило направление посреди полёта и врезалось в Ехидну вместо клона Эйдолона. Одна из растущих конечностей Ехидны была уничтожена, как и ледник, который её удерживал.

Эйдолон ударил Шевалье сфокусированным порывом ветра, и героя отшвырнуло. В радиусе силы Эйдолона воздух уступал дорогу, снижая сопротивление, чтобы он пролетел подальше.

Шевалье оказался вне моей досягаемости раньше, чем столкнулся с землёй.

В небе над нами всё ещё сражались Легенда и клон Александрии. Когда они проносились в радиусе действия моей силы, я заметила, что чем дольше он летит, тем быстрее становится. Это давало ему возможность оторваться от клона, но он не мог позволить себе остановиться и прицелиться, не теряя при этом скорость, и тем самым дав ей шанс приблизиться.

В результате он летал кругами и петлями, используя возможности, чтобы прицеливаться и стрелять в неё на поворотах. От большинства выстрелов она уклонялась, но немногие попадания выигрывали ему время, чтобы останавливаться и обстреливать клонов, которые пытались сбежать.

Если бы ускользнул хоть один из них, это была бы катастрофа. Единственный клон мог выследить семью оригинала и поубивать их или взяться за невинных горожан. Мой рой ослеплял их, находил уязвимые места, но были и такие, которых не могли взять насекомые, и с такими, как, например, человек-кузница, успешно разбирался Легенда.

Мирддин летел ниже Легенды и Александрии, отдыхая после поимки Ехидны. Он поднялся в воздух и полетел по направлению к Ехидне и клону Эйдолона, заходя сзади.

Он указал посохом на Эйдолона, и его цель исчезла.

Воздух, который сжал клон-Эйдолон, расширился сразу весь и сбил Мирддина с курса, а Ехидна покатилась по земле через линию припаркованных машин. Вакуум почти мгновенно исчез.

Мирддин опустился на землю. Он не использовал силу против Ехидны или клонов — значит, его резервы истощены.

Клон Эйдолона возник снова. Он повернулся и заметил Мирддина. Они начали бой: Эйдолон пытался догнать Мирддина и заключить его в свой вакуум, который был заметно меньше, чем раньше, но рос с каждой секундой. Он мешал ему лететь порывами и резкими переменами ветра, а Мирддин старался уклониться или отразить этот ветер. Герой, в свою очередь, атаковал беспощадно, молотя Эйдолона по очереди взрывами энергии и выбросами того, что смог засосать вблизи земли.

Ехидна заживляла раны, и теперь, когда Шевалье выбыл, а наши тяжеловесы были, считай, вне игры, я не была уверена, что мы её остановим.

Нам нужна была передышка.

Один технарь разместил на земле машины, которые поддерживали пять слоёв силовых полей, одно за другим, между ним и Ехидной. Я замечала его за работой раньше и знала, что это её не остановит, если она на самом деле захочет их пробить. Они были смертельно опасны при соприкосновении, судя по опыту моего роя, но Ехидну едва ли раздражали.

Ледяная кейп вернулась, разобравшись с клонами. Она начала накладывать больше ледников вокруг Ехидны, но теперь, когда та практически пришла в себя, это были лишь временные барьеры.

Нам нужно что-нибудь более действенное.

Мой взгляд блуждал по выбывшим — и по тем, кого вытащили, и по тем, кто всё ещё лежал на земле, раненый или мёртвый. Сталевар нёс Крутыша и Козла Отпущения, и я разглядела, как Страшила тащит за собой Тектона. Вроде бы он присоединился к другой команде в другом городе, а теперь ему снова пришлось вернуться в этот город, только с новой командой.

Нет. Грубая сила здесь не поможет. Ехидна вполне была способна выиграть в любой схватке один на один, если только противником не был Губитель.

Может быть, она даже была способна выиграть в рукопашной против Левиафана или Симург, если смогла бы их поглотить.

Даже подумать страшно.

Возле меня было мало знакомых кейпов. Вот девушка, которая испускала красные молнии, которые не поражали союзников при попадании, но, по всей видимости, придавали им большую скорость. Где-то я её уже видела, но не имела понятия, кто она такая. Вот парень уходил и возвращался в реальность, подхватывая эвакуируемых кейпов и исчезая с ними. Он возникал в нескольких шагах от этого места и снова угасал из реальности. Это была не телепортация, просто какое-то время, пока он шёл, он был не здесь.

Рейчел появилась, таща с собой несколько выбывших кейпов. Я летела близко к земле и помогла опустить их на ближайшую твёрдую поверхность. Одна собака сжимала челюсти слишком крепко, не понимая собственной силы, раздавив броню, и, возможно, сломав рёбра. Я не упомянула этого — очевидно, люди предпримут меры до того, как он окажется в смертельной опасности, но нам не нужны были люди, которые обернутся против Рейчел или отвлекутся от насущных проблем. Человек был жив — это лучше, чем если бы он попал в вакуум.

Псевдо-Эйдолон начал наступать на Мирддина, швырнув его в стену и удерживая там последовательными ударами ветра. Эйдолон приблизился к нему достаточно близко, чтобы поймать его в пузырь вакуума. Насекомые, которых я поместила на него, начали погибать с огромной скоростью.

Мирддин, в свою очередь, совсем прекратил борьбу, пытаясь просто сбежать. Эйдолон поймал его рукой и выбил посох из рук, затем прижал к стене и начал душить вакуумом. Я знала, что нужно две минуты, чтобы задохнуться, но это при условии, что у человека есть запас воздуха в лёгких.

Мирддин с каждой секундой дергался всё слабее, почти сразу, как попал в радиус действия силы Эйдолона.

Эйдолон ослабил хватку на его шее, и Мирддин скатился на землю, сильно ударившись. Ветер опять заструился вокруг него, снова толкнув об стену, но при этом дал долгожданную возможность глотнуть воздуха.

Я увидела, что Регент повернулся в сторону схватки. Не он ли помог освободиться герою?

Этого оказалось недостаточно, чтобы Мирддин восстановился. Он упал на землю недалеко от Эйдолона и скорчился на земле. Встать он не смог, и прижимал одну руку к груди.