Червь

Легенда подстрелил псевдо-Эйдолона прежде, чем тот успел сделать что-либо еще. Луч поразил его в грудную клетку, прошел насквозь и устремился к Ехидне. Удар пришёлся ей в переднюю конечность, и та подогнулась на полушаге.

Клон Александрии взмыла, встав между Легендой и его целями. Он подправил траекторию луча, и она передвинулась, чтобы перехватить его. Он разделил его на два луча, которые она не могла заблокировать, и она кинулась на него. Легенда сорвался с места и полетел прочь.

Я видела, как мерцал Эйдолон, исцеляясь, а Ехидна помчалась на нас.

Наш строй сделал всё что мог, чтобы замедлить её, хотя и без особых результатов. Она стала такой огромной, что просто давила попадавшиеся на пути машины или отбрасывала их в стороны.

Шевалье встал у неё на пути, вытянув свой пушкомеч в сторону, и я увидела, как тот растёт в размерах.

Тридцать метров разделяли их, двадцать пять, двадцать…

Меч рос с каждой секундой.

Он опустил клинок на землю и одна сторона лезвия глубоко ушла в асфальт, кончик меча был направлен на Ехидну. Он потянул спусковой крючок. Гигантский размер клинка и то, что глубоко погруженное в асфальт лезвие уменьшило отдачу до приемлемого уровня, сделали эффект весьма впечатляющим.

Ехидна дёрнулась в сторону, когда из ствола вырвалось пушечное ядро. Не настолько быстро, чтобы она сумела избежать попадания. Три из восьми её ног на одной стороне тела разлетелись на ошмётки. Она грохнулась на землю и по инерции, скользя и кувыркаясь, продолжила движение.

Шевалье не дрогнул, когда она покатилась в его сторону. Вместо этого, он дождался, когда нужная часть тела окажется под прицелом, и отстрелил ещё несколько конечностей. От попадания она остановилась и развернулась к нам спиной. Только две её чудовищные конечности были целы.

Неизвестная мне героиня бросила в направлении Ехидны небольшие кристаллы льда, и они лавинообразно выросли при столкновении, практически до размера ледников. Может быть, смысл был в том, чтобы у неё осталось меньше места для регенерации.

Шевалье вытащил восьмиметровый клинок из земли и рубанул по Ноэль — по верхней части человеческого тела — которая выступала из спины Ехидны. Он отрубил её от чудовища на уровне живота, сразу же развернул лезвие боком, поймал тело на плоскость и откинул в сторону, разделив девушку и монстра.

Удар от приземления должен был убить Ноэль, но она не умерла, а ещё долгие секунды слабо дёргалась, прежде чем начала разваливаться на куски.

Ехидна поймала Шевалье языком. Он отрезал его клинком, и начал обходить её вокруг, отставив меч, как будто выбирая место для удара.

Я поняла, что он пытается найти способ вытащить людей из туши. Ехидна поглотила Александрию, Эйдолона и ещё семнадцать других кейпов, которые вызвались сражаться. Он и раньше стрелял так, чтобы не навредить проглоченным людям?

Шевалье попал под удар. Он повернулся, и его ударило снова. Его противником оказался тот самый почти неуязвимый клон с горящими руками. Он вырывал из машины на обочине улицы куски металла и бросал их, раскалённые добела.

Шевалье отклонил их, но его атаковали и другие. Один кейп бросил камень, и хотя по его траектории и скорости нельзя было сказать, что это что-то существенное, при ударе один из воздвигнутых ледников потрескался.

Шевалье отбил своим пушкомечом ещё один камень и кусок расплавленного металла. Позади и чуть выше него женщина с кристаллами льда начала забрасывать этих клонов кристаллами, заключая их в лёд.

Я присоединилась, послав рой в драку. Он, клубясь, поднялся вокруг меня и полетел, находя дорогу между глыбами льда и кейпами. Тараканы вгрызались в веки. Шершни находили плоть рядом с артериями и венами, жала вонзались в самые чувствительные места, а муравьи сообща работали над тем, чтобы оттягивать и отгрызать плоть более эффективно.

Ещё больше насекомых двинулись к клону Эйдолона. Летящие насекомые остановились, их обычные механизмы полёта не срабатывали. Затем они посыпались на землю.

Они задыхались: вокруг них был вакуум.

Он выбрал себе силы, и, по всей видимости, создал себе костюм, который был зеркальным отражением костюма оригинала. Чёрный капюшон, широкие чёрные рукава и бледное красно-оранжевое свечение, исходящее из-под него.

Мерцание. Не было ли это каким-то вариантом силы Козла Отпущения? Более широким? Пролистывание реальностей, чтобы найти то состояние, в котором он хотел находиться? Одетым и невредимым?

Такая способность предполагала множество неприятных возможностей. Мог ли он влиять на то, к каким силам получал доступ?

Он сделал шаг, затем взмыл в воздух. Это был не полёт, а скорее, парение. В сочетании с вакуумом вокруг него… Должно быть, аэрокинез. Манипуляция воздухом.

Мисс Ополчение выстрелила в него, и он пошатнулся. Мерцание — и вот клон снова в том же состоянии, в каком был секунду назад, невредимый.

Она сменила оружие и разрядила в него два автомата.

Все выстрелы попадали в цель — поначалу. Его броня поглотила большую часть урона, а полученные повреждения он отменил мерцанием. Пули постепенно уходили в сторону от цели, царапая его, вместо того, чтобы поражать жизненно важные области. Немного погодя они совсем перестали попадать.

Эффект, которым он изменял траектории пуль, настиг нас чуть позже. На краткий миг я почувствовала, что крылья Атланта ни на что не опираются, затем он снова нашёл воздух. Мы прошли через внезапный, неожиданный встречный порыв ветра, который рассеялся так же быстро, как появился, и улучив момент, взлетели выше, как можно дальше от клона Эйдолона.

Насекомые дали мне представление о границах эффекта. Шторм занимал примерно три четверти зоны действия моей собственной силы, без сомнения, позволяя ему чувствовать людей по движению воздуха.

Вакуум распространялся примерно на тридцать метров вокруг него, а струи воздуха собирались и втекали под его маску, позволяя ему дышать. Даже клоны с его стороны страдали, падали на руки и колени или пытались убежать. Он не щадил никого и поэтому был намного опаснее себя обычного.

Он приближался к полю боя, где мы сражались с клонами, и где лежали многие герои, получившие ранения. Если вакуум доберётся до них, долго они не протянут. Я не могла сказать, как именно это скажется на раненых, но даже малейший толчок мог повлиять на человека, находящегося в критическом состоянии, а этот толчок вряд ли будет слабым.

— Рейчел! — закричала я, но ветер не дал моим словам долететь до кого бы то ни было. Неважно. Я могла использовать насекомых, не общим хором — а десятью тысячами голосов в сотни ушей.

— Рейчел! Беги сюда и вытаскивай раненых! Все остальные! Забирайте своих! Он окружил себя вакуумом!

Герои пришли в движение, спеша подобрать раненых. Рейчел была занята, пытаясь согнать клонов в кучу на дальнем краю поля сражения, но она услышала мой приказ и бросила схватку.

С этими клонами всё равно надо будет разобраться. Несколько Кудзу и ни одного человека-кузницы. Если им удастся уйти…

Я вступила в контакт с распылительницей льда. Она пыталась покрыть Ехидну ещё большим количеством льда, но ветер сдувал осколки в сторону.

— Нужна твоя помощь, надо сдержать клонов! Сюда!

Насекомые показали дорогу. Она помедлила, пыталась прокричать что-то Шевалье, но её не услышали. Она решила последовать моим указаниям и полетела в направлении, которое я показывала через рой.

Ладно, значит, она из людей Шевалье. Я сказала ему:

— Твой ледяной кейп разбирается с клонами.

Он только кивнул. По крайней мере, он теперь знал, что она не прикрывает его спину.

Люди двигались слишком медленно, оттаскивая и унося товарищей. Хуже того, на ногах оставалась лишь малая часть кейпов — в итоге каждые трое-четверо из десяти были не в состоянии двигаться, но на переноску некоторых требовалось по два человека. И ещё были люди вроде Тектона — чтобы сдвинуть их с места, требовалась исключительная сила. Эйдолон был уже в опасной близости.