Червь

В целом, наша сторона побеждала, но это происходило недостаточно быстро. Когда ударила Птица-Хрусталь, примерно треть наших пала, и ещё больше выбыло из строя в последовавшем хаосе.

Само собой, именно в этот момент Ехидна вернулась в реальность.

Эйдолон и Легенда как могли помогали дальнобойными атаками, но теперь им пришлось заняться Ехидной, бросив нас разбираться с оставшимися клонами.

Легенда задействовал мощный лазерный луч, уничтожая потоки клонов, которые полились из её пастей.

Одна из клонов Кудзу крикнула:

— Прикройте меня! Беру это на себя!

Приблизительно четверть из оставшихся клонов бросили свои текущие схватки, включая и Кудзу, с которой дралась я.

Блядь, они координируются.

Герои делали всё, что могли, чтобы их остановить, но эти клоны продолжали сражаться именно потому, что их было труднее убить. Насекомые напали на Кудзу, я бросилась за одной с ножом, затем ударила ещё одну сзади, но моё повреждённое колено не выдержало и я упала. Сука и её собаки вклинились в ряды клонов, они рвали и ломали, но этого было недостаточно.

Шевалье был недалеко от меня. Его пушкомеч начал стрелять болезненно громко для моих ушей, и с каждым выстрелом умирали по четыре-пять клонов. Лазеры Легенды ворвались в их ряды, а Эйдолон, чтобы выиграть время, бросил вниз замедляющую сферу.

Слишком поздно, недостаточно. Они устремились к Ехидне, к Легенде, Александрии, Эйдолону и Мирддину.

Кудзу, которая кричала, приблизилась к Ехидне, и язык обвился вокруг её горла. Её притянуло ближе, и она остановилась у пасти чудовища, стараясь устоять на ногах.

Шевалье прицелился и выстрелил. Промах.

Выстрел Мисс Ополчение попал в цель, пробив спереди горло Кудзу.

Но смерть её не была мгновенной, и у неё оставалось время для прощального жеста. Ехидна завибрировала и разделилась на четыре копии.

Четыре. Копии. Ноэль.

У меня перехватило дыхание, когда я осознала, что произошло. Я сумела сделать лишь маленький судорожный выдох.

Да, они ослабевали и умирали так же, как и отживавшие своё клоны Кудзу, медленно и размеренно, начиная с самого момента появления. Но всё же их было четыре.

Вот что было самым сильным оружием Ноэль. Баллистик говорил о её чувстве тактики, но речь шла о Ноэль. Теперь это была Ехидна, и она совсем не походила на ту Ноэль, которую описывал Баллистик.

Силы, которыми владели кейпы, имели некоторый средний уровень, а также некоторые от него отклонения. Практически все силы были атакующими, пожалуй, у всех находилось применение в бою. Это была норма, стандарт.

Но существовали и исключения. Это были Ампутации, Краулеры, Ехидны, Легенды, Александрии, Эйдолоны и Драконы этого мира. Благодаря чистой удаче они получали силы, которые ставили их на голову выше всех остальных. Получали необходимый вариант, попадали в ситуацию, когда силой можно было воспользоваться.

Если этому стандарту соответствовал один из сотни кейпов, то Ехидна, создающая сотни кейпов, с высокой степенью вероятности могла породить такого чудовищно опасного или могущественного клона.

Один из дублей Ехидны повернулся и бросился прямо на нас, скача галопом сквозь обычных клонов, пытаясь добраться до наземных сил. Поднимались силовые поля, Шевалье разряжал в неё свою пушку, все мы изо всех сил пытались задержать её и организовать отступление. Я подняла Атланта в воздух.

Другие две Ехидны вместе с оригиналом принялись за главных героев. Хлестнули языки, и Легенда отрубил их лазерами. Дубли извергли гейзеры слизи, в которых не было клонов, основной удар пришёлся на Александрию.

Эйдолон плодил плавающие вокруг него искры голубого цвета, но когда Александрия перестала справляться с отражением струй слизи, он переключился на замедляющие поля. Он наложил их на двух из Ехидн. Та, которая осталась на свободе, извергла струю, и он поднял небольшое силовое поле, чтобы отразить её.

Однако в струе рвоты был коварно спрятан тонкий язык, который извернулся и поймал героя за руку.

Язык дёрнул Эйдолона и ударил о его собственное силовое поле с такой силой, что герой оказался оглушён. И силовое поле, и замедляющий эффект погасли, и Александрия была захвачена врасплох внезапным ускорением движения противников.

Она прилипла спиной и попыталась вырваться. Ей помогали лазеры Легенды, однако струя слизи заставила героя бросить усилия по спасению товарищей ради собственной безопасности. Он переключился на клонов, которых всё ещё производила первая Ехидна.

Секундой позже одна из дублей Ехидны прыгнула сверху на вторую, зажав Александрию между ними.

Настоящая Ехидна закрыла пасти и извержение прекратилось. Она наступила на язык, обвившийся вокруг Эйдолона, а следующим шагом наступила на самого героя.

Легенда делал всё что мог, но даже при том, что три дубля Ехидны походили на ходячих мертвецов, он не мог нанести серьёзный урон ни одной из них. Мисс Ополчение и Шевалье поддерживали его огнём, так же, как и герои с моей стороны поля битвы, но дубли Ехидны своими телами принимали на себя большую часть дальних атак.

Ехидна глубоко вгрызлась в своих дублей, разрывая плоть в поисках зажатого тела Александрии. Я видела, как работают мускулы чудовищной глотки, когда она проглатывала героиню.

Прежде чем окончательно развалиться на части, каждый из её дублей бросился в безрассудную атаку.

Среди всех присутствующих установилось какое-то безмолвие.

Двое наших лучших. Пойманы.

Ехидна чуть отклонилась назад и, словно подавившись, выплюнула сгусток.

Александрия. Кажется, это она, судя по длинным чёрным волосам. Женщина встала, и я увидела, что у неё отсутствует глаз. Она поправила волосы так, чтобы половина лица была закрыта, и я услышала бормотание среди героев.

— Директор Коста-Браун, — прошептал кто-то в толпе.

Директор СКП и Александрия — это один и тот же человек.

Я ничего не чувствовала по этому поводу. Возможно, это из-за шокового состояния, возможно, из-за того, что я была сосредоточена на битве, которая внезапно стала казаться всё более безнадёжной. А может быть, меня нисколько не удивило то, что в коррумпированном и разбалансированном СКП с самого начала отсутствует главный уравновешивающий фактор.

Мисс Ополчение прицелилась и выстрелила из винтовки. Пуля высекла искры и отскочила от лба Александрии.

Александрия тряхнула головой.

Ещё один кашель, ещё плевок.

Эйдолон. Я не могла сказать, был ли он таким непривлекательным изначально, или это были внесённые искажения. Он выглядел таким маленьким, таким посредственным.

Он встал на ноги. Мисс Ополчение дважды выстрелила в него, и он упал назад, к ноге Ехидны.

Он замерцал и раны стали меньше, ещё одно мерцание — и они почти исчезли. Каждое последующее мерцание отменяло повреждения значительно сильнее. Он снова поднялся на ноги.

— Вперёд! — крикнул Шевалье, разбивая застывшую тишину. — Пока он не набрал полную силу!

Мы бросились в атаку. Выбора у нас не было. Если не победить сейчас, проиграют все. Расплата 19.06¶

Клон Эйдолона, похоже, беспокоился совсем не о толпе вооружённых кейпов, выступавших против него. Нет, он переживал о наготе.

Он коснулся Александрии, и она замерцала. Когда мерцание угасло, она была одета в костюм. Длинный белый плащ, белая обтягивающая одежда, высокие сапоги и перчатки до локтей. Стилизованный шлем оставлял её длинные волосы свободно развеваться за спиной. Башня на её груди теперь была в руинах. Разрушенный маяк. Насмешка над костюмом настоящей Александрии, в цветах негатива.

Меня начинали серьёзно беспокоить эффекты этой мерцающей силы. Исцеление, костюм…