Червь

Так она и погибла — со струёй крови, бьющей из горла. Она создала копии, но они появились с теми же повреждениями.

Кейпы догнали её.

— Кудзу, — пробормотал один из них.

— …не она, Поединщик, — сказал другой.

Где-то недалеко Регент убивал других клонов. Он ловко сбивал с ног наиболее подвижных из них, настигал и затем приканчивал их быстрым ударом ножа.

Ощущения продолжали оглушать меня. Теперь они были сильнее. Вкусовые, зрительные, слуховые… обрывки миллионов маленьких ощущений. Разобраться во всём этом шуме было практически нереально. Мне нужно было спрятаться в чувствах моего роя, отделить разум от тела…

Если бы я не старалась так сильно, то могла бы и пропустить его. Он был незаметнее, чем в первый раз, когда я его услышала. Ноющий звук, который мои уши не слышали. Он был недоступен даже многим из насекомых.

С помощью роя, с помощью каждого насекомого в радиусе четырёх кварталов, я прожужжала предупреждение.

— Птица-Хрусталь!

Некоторые кейпы среагировали достаточно быстро. Шлемы с визорами были сорваны, уцелевшие мобильники и браслеты выброшены. Некоторые подняли силовые щиты. Я сорвала свою маску и завернула её в ткань, которая была обёрнута вокруг ног.

Остальные были слишком заняты битвой, а некоторые слишком зависели от оборудования с кремниевыми чипами, от которого так быстро не избавиться.

Эта атака Птицы-Хрусталь была не так сильна, как её первое нападение на город, вокруг оставалось меньше стекла, которое помогло бы распространить эффект. И всё равно я слышала резонирующий грохот всего стеклянного в этой части города. Расходящаяся волна разрушения прокатилась мимо нас, оставляя за собой множество раненых. Да, она была слабее, но это не значило, что она была слабой.

Из-за разрушения частей его костюма Тектон оказался обездвижен. Клон и Козёл Отпущения были задеты взрывом ветрового стекла и лежали ничком. Шевалье был ранен случайным куском стекла, который проник через щель забрала, и теперь, частично ослепший, пытался драться с тремя клонами, не задев при этом никого из товарищей.

Я проверила себя. Я могла дышать, я не ослепла. И это несмотря на повреждения Козла Отпущения.

Передал ли он повреждения клону? Я теперь вне опасности?

Я не была уверена, и вряд ли я могу позволить себе рискнуть и выйти за пределы упомянутого пятидесятиметрового радиуса.

Направление, из которого исходила атака… Птица-Хрусталь держалась позади, использовала силу из укрытия. Я предполагала, что Ехидна её съела, но они, кажется, нашли другой вариант. Она временно привела себя в бессознательное состояние? Или Ехидна съела её и сразу выплюнула, сделав её достаточно слабой, чтобы Регент не мог её использовать? Нужно уточнить у Регента подробности работы его силы, но такой возможности сейчас не было.

У нас были проблемы посерьёзнее. Боевые порядки разбиты, а, благодаря простому численному превосходству, многие клоны были ещё на ногах. Это мало на что влияло, но всё равно их сторона пострадала меньше: клоны не носили на себе ничего стеклянного. Преимущество обнажённости.

Главные герои пытались навести порядок. Мирддин всё ещё удерживал Ехидну вне битвы, Триумвират обменивался быстрыми фразами, пытаясь решить, приготовиться ли им встречать Ехидну, когда она вывалится в реальность, или помочь с клонами. Легенда стрелял, не отрываясь от разговора, Эйдолон выпускал голубые искры, летящие вперёд.

Клоны надвигались на Козла Отпущения и Тектона. Там был Сталевар, но его одного было явно недостаточно.

Стоя на спине Атланта, который спускался к дороге, я отряхнула маску от осколков стекла и осторожно надела её обратно. Сталевар взглянул на меня и кивнул, когда я ступила на землю справа от него, помогая сформировать оборонительную линию.

Руки Сталевара начали превращаться в длинные лезвия, так он был способен оборонять большее пространство.

Атланта с поднятыми конечностями-косами я поставила рядом. В драке он не так уж и хорош, но клоны были хрупки, а два дополнительных оружия лучше, чем ничего. Мои нож и дубинка выскользнули из своих креплений в отделении для инструментов, и я взмахнула дубинкой, вытягивая её на всю длину. Она дала мне чуть большее расстояние для атаки, возможность отойти чуть дальше от Козла Отпущения и застывшего Тектона. Таким образом Сталевар, Атлант и я образовали что-то вроде треугольника.

Бой на земле добавлял в происходящее реализма. Конечно, при использовании силы я была осведомлена о положении тел противников, о количестве врагов. Но своими глазами я видела лишь толпу. Герои и клоны сражались, земля была усеяна умирающими, изувеченными и мёртвыми. Там было бессчётное число людей, которым нужна была помощь, людей, до которых я не могла добраться.

До них могли добраться мои насекомые. Я делала всё что могла, пытаясь ослепить противников, повредить и покалечить клонов, отыскать уязвимые места. Большинство слабых клонов уже было выведено из боя, остались наиболее проблемные. Дубликаторы, выносливые и мобильные.

Я дралась с дубликатором. Ещё одна Кудзу, как и та, которую я убила ранее, если только у них не было ещё одной азиатской дубликаторши с японским именем. Она была уязвима, но она умела драться. Лучше чем я. Моими преимуществами были оружие и броня. Её преимуществом — беспощадность.

Дубинка как перезрелую тыкву сокрушила череп одной из копий, нож воткнулся в грудь другой, прорезая кости, словно ивовые ветки. Я толкнула её ногой, чтобы вытащить нож, и тут же, прежде чем успела ответить, получила болезненный пинок сбоку в колено. Я упала, попыталась ударить напавшую на меня Кудзу ножом, но она перехватила моё запястье. Замах дубинки был тоже перехвачен. Я шагнула вперёд и ударила головой ей в лоб, отскочила. Её лицо оказалось слабее, чем моя маска.

Она упала и четвёртая Кудзу, прежде чем я добралась до неё и смогла атаковать, создала четырёх новых дублей. Одна из них пнула меня так сильно, что мне, чтобы восстановить равновесие, пришлось опереться на броню Тектона. Мой рой сумел навредить той Кудзу, которая оставалась позади, и новые дубли испытывали ту же боль, но они всё равно были свежие, не устали и не были ранены с предыдущего раза.

Сталевар сражался с неуязвимым дымящимся мужчиной, руки которого были достаточно горячи, чтобы разогревать тело Сталевара. Мужчина взял его в захват, и попытки Сталевара его ударить не имели особого успеха. Мужчина погрузил пальцы в грудь Сталевара и раскалённый добела металл закапал на землю. Он пытался добраться до внутренних органов.

Мне очень не хотелось тратить насекомых при драке с клонами Кудзу, но я послала немного к Сталевару. Они облепили его противника и нашли плоть, которую могли повредить.

— Спина, Сталевар! — закричала я. — Спереди он крепкий, но всё, что с другой стороны, уязвимо!

Кудзу воспользовалась тем, что я отвлеклась и огрела меня. В отместку я пырнула её, но не смертельно.

Сталевар вытянул руку, потянулся за спину противнику и начал пилить его затылок. Чтобы резать сильнее, на лезвии образовались зазубрины. Он достиг чего-то жизненно важного и мужчина рухнул на землю.

Он повернулся, чтобы помочь мне с Кудзу.

Залп лазеров Легенды пронёсся мимо нас, несмотря на то, что сам герой был на расстоянии нескольких кварталов отсюда. Трое из клонов Кудзу, с которыми я сражалась, были сбиты выстрелами Легенды, а Сталевар рванулся вперёд и пронзил четвёртую. Наименее повреждённые из них завибрировали и разделились на свежую четвёрку клонов.

Клоны клонов, подумала я. Проклинать их я могла только мысленно. Мои лёгкие страдали не так, как раньше, но дыхания всё равно не хватало.