Червь

Дверь наверху лестницы закрылась. Он обернулся и увидел, что человека-ящерицу сменили. Что, прошло уже так много времени?

— Ты как? — спросила женщина. Она была одета в чёрное вечернее платье с разрезом до самого бедра. Это было бы соблазнительно, если б не её чёрная маска с чёрными линзами и краями, из которых расходились в стороны шипы. У неё была брошь в виде чёрной звезды.

— Намечается прогресс, — ответил Рей.

— Одно из твоих ебучих созданий сломало мне ногу в прошлом году. Пожалуйста, дай мне только повод тебя прибить. Пожалуйста.

— Я пас, — сказал Рей, переключая внимание на гомункула. Он откалибровал сигнал, прижав два электрода к своему лбу, затем отправил данные в своё создание.

Когда с этим было закончено, он слил жидкость и проветрил камеру. Стекло опустилось в пол, и гомункул выполз наружу, шагая на костяшках пальцев рук. Его кожа шелушилась, больше похожая на смесь отслаивающейся коры и рубцовой ткани, чем на плоть.

— У тебя сохранился английский? — спросил он.

Гомункул кивнул.

— Испанский?

Ещё кивок.

— Избавься от отходов. Считай всё биологической опасностью высшего уровня.

Гомункул достал пару резиновых перчаток и начал убирать безобразие от предыдущих экспериментов.

Рей изучал Морриган. Он установил сигнал, который прозвучит, когда она достигнет месячного возраста. Со структурами мозга от Мирддина и текущим состоянием тканей, полученных от Симург, вероятность того, что она достигнет любой степени самосознания, была предельно низкой.

Глянув в окно, выходящее на улицу, он понял, что уже темнеет. Он пробыл здесь весь день.

Хлопнула дверь наверху лестницы. Он раздражённо вздохнул. Время летит слишком быстро. Следующий надзиратель тоже станет ему угрожать?

Послышался грохот, и он едва не выпрыгнул из штанов.

Он обернулся и увидел, как женщину в чёрном впечатало в телевизор. Дыр в ней было как в швейцарском сыре, изрядная часть тела разорвана на лоскуты.

По лестнице скатилось тело. Человек в маске ящерицы. Мёртв, хотя не так искалечен.

У женщины, спустившейся по лестнице, было необычное строение тела, которое подчёркивала её одежда. Она выглядела практически как парень и была очень худой, а её платье без бретелек плотно облегало тело, но нижняя часть платья вздымалась вокруг неё. У неё были длинные белые волосы, большие глаза с маленькими радужками и зрачками. Губы у неё были покрашены в чёрный.

Но руки… в них была встроена куча механики, и они вытягивались практически на полтора метра, пальцы торчали вперёд. Когда она пошевелила одной из рук, посыпались искры и женщина поморщилась.

По лестнице сбежала девочка и остановилась внизу, оглядывая лабораторию.

Её глаза остановились на Рее.

— Эй, а я тебя знаю! — воскликнула она.

— Я тебя тоже знаю, Ампутация, — ответил он и, не отрывая от неё глаз, нажал кнопку на клавиатуре, увеличивая поток питательных веществ в раствор Морриган.

— Классная лаборатория.

— Она не моя.

— Чувак, это… это просто крутотень. Когда постоянно в бегах, начинаешь скучать по таким вещам.

— Моя старая лаборатория была не так хороша, — сказал он. Занять её болтовнёй. — А это кто?

— Дева-к-Беде, с некоторыми модификациями, к твоим услугам. Дева, если кратко. Сейчас она уже лучше контролирует свою силу.

— Привет, Дева.

Дева посмотрела на него и прошептала что-то так тихо, что он ничего не разобрал.

— А это кто?! — спросила Ампутация, приближаясь к ёмкости с Морриган.

— Морриган.

— Похожа на Симург.

— Так и есть. Частично. Остальная часть генетического материала принадлежит Мирддину. Всё что между ними, представляет собой очень сложный гриб.

— Жуть какая. Как ты вообще собираешься ею управлять?

— Секрет фирмы, — сказал он, глядя, как Дева подошла к широкоформатному телевизору, подняла его с пола и, удерживая его перед собой на руках, принялась смотреть репортаж, несомненно, пытаясь узнать, чем были заняты в Бостоне остальные члены Девятки.

— Я вытащу из тебя ответ, ты в курсе?

— Да, — признал Рей. — Но я не был бы уважающим себя Технарём, если хотя бы не попытался защитить свою работу.

— Верно.

Внимание Ампутации обратилось на гомункула. Она ткнула его в живот, и он в ответ зарычал.

Если выпустить Морриган сейчас… Ампутация пялилась на гомункула, а Дева сосредоточилась на телевизоре…

Если её выпустить сейчас, она умрёт. Она слишком незрелая. Каждые две-три секунды, которые она проводила в высокопитательном растворе, равнялись примерно неделе роста. Чтобы двигаться и действовать, нужно чтобы она достигла как минимум четырёх-пятилетнего возраста, и, кроме того, нужно пробуждение сверхспособностей, а не дисфункциональная Corona Pollentia.

Никогда он не испытывал эмоций сильнее, чем когда увидел, как наверху лестницы появилась ещё пара ног. Они спускались вниз, и с каждым шагом всё большая часть человека становилась видна. Если это ещё один член Девятки, он умрёт. Если это один из Посланников Баланса…

Наверняка он всё равно умрёт. Но будет хоть какой-то шанс.

Ни то, ни другое.

Человек спустился к подножию лестницы и повернул голову, чтобы осмотреться. Он носил забрало, в котором были совмещены средневековый подход и высокие технологии. Места, где оно держалось на шлеме, были выгнуты в форме то ли воротника ящерицы, то ли крыльев дракона. Одной рукой он вытянул вперёд жезл, который развернулся в абсурдно длинное копьё.

Тема рептилий… если те машины, которые сражались с Девяткой, принадлежали Дракону, не был ли это один из её подручных? Кто-то, кто на неё работал?

Или она сама?

Дева резко обернулась и протянула руку, но мужчина в броне быстро шагнул в сторону и укрылся за колонной. Сила Девы поразила колонну, деформируя и разрывая пространство в хаотическом шторме.

Человек в броне присел и перекатился к другому укрытию — одному из стальных столов. Он замер, уперевшись рукой в землю и пнул стол обеими ногами. Тот врезался в Деву.

Одним движением он вскочил на ноги, взмахнул копьём. Кончик острия ударил Деве по глазам, ослепив её. Он развернул копьё и хлестнул им, так что задняя часть копья попала ей по голове. Она рухнула на четвереньки раньше, чем успела опять навести на него свою силу.

Мужчина упёр конец копья в пол, толкнул себя к ней. Когда он приблизился, его нога вспыхнула серым маревом, и он с силой опустил её, направляя в спину сопернице.

Нога пробила тело Девы, как будто его там и не было, фактически разрывая её напополам. Он провёл ногой дальше, одним движением уничтожив её голову и плечо, затем выключил серое марево и поставил ногу на пол со звоном, который эхом раздался по всей подземной лаборатории.

Ампутацию как будто совсем не тронула гибель её товарища по команде.

— Не думай, что я тебя не узнаю. Тебя выбрал Манекен. Оруженосец? Оружейник?

Мужчина в броне направил на неё копьё.

— Теперь Отступник.

— Ты же знаешь, что я под завязку набила себя всякой заразой, Отступник, — сказала Ампутация. — Если ты вот так меня убьёшь, я взорвусь облаком триллионов эпидемий. Не всё так просто.

— Да, непросто, — голос Отступника был искажён шлемом, казалось, что он оцифрован. Рей решил, что там задействован какой-то процессор.

— И что, ты выпустишь тысячу видов чумы в мир только для того, чтобы меня прикончить? Меня? Маленькую девочку? — Ампутация широко улыбалась.

— Да.

— Ты и сам заболеешь.

— Костюм защищён от биологических опасностей, — сказал Отступник. Древко его копья стукнуло по броне.

— Тогда вот он умрёт сотней ужасных способов, — сказала Ампутация, указывая на Рея.