Червь

— Злодей. Допустимая потеря.

— А как же люди в округе?

— Я просканировал местность. Из этой лаборатории нет утечек воздуха. Она карантинобезопасна.

— Так значит, ты всё просчитал, да?

— Да.

Ампутация глянула на Рея через плечо:

— Эй, ты…

Движение Отступника было таким быстрым, что Рей его даже не уловил. Копьё вонзилось девочке в грудь. В сердце.

— Кхе, ебать… — прокряхтела Ампутация.

Отступник взмахнул копьём и ударил её об стену, сбивая по пути химикаты и пробирки со всех попавшихся по пути полок и шкафов.

— Почему… — начала Ампутация.

Отступник поднял копьё и прервал её фразу, треснув головой об потолок. Затем, он с такой же силой ударил копьём об пол.

— Почему… — Ампутация харкнула кровью на пол. Удар в сердце не убил её. — Ох, я прикусила язык. Почему бы тебе не подойти поближе, здоровяк? Слишком напуган, чтобы приблизиться и прикончить меня, а?

Отступник не ответил. Вместо этого он ещё раз треснул её об стену, а потом ткнул копьём в стальные полки. Осколки стеклянной посуды дождём пролились на пол под её болтающиеся в воздухе ноги.

— Трус! — поддразнила она его.

Рей нервно глянул в сторону двери. Будет безопаснее сбежать сейчас или не двигаться?

Девочка потянулась вперёд и обхватила руками древко копья. Она начала подтягиваться ближе, проталкивая копьё сквозь дыру в груди, за раз сокращая дистанцию на несколько сантиметров.

Всё это время она улыбалась.

Из древка копья выскочили лезвия и начали вращаться словно пропеллер. Одно из них возникло позади неё, и она скользнула вперёд, только чтобы обнаружить себя зажатой между двумя такими винтами.

— Это трюк Манекена! Это так мило, то что ты копируешь…

Отступник махнул копьём и Ампутацию отбросило назад, её волосы и спина коснулись вентилятора. Она подтянула себя руками из зоны действия лезвий, и крепко держалась на одном месте, несмотря на то, что он махал копьём.

— Эй, ботан! — Ампутации пришлось повысить голос, чтобы он её услышал. — Если он меня убьёт, то ты труп! Подумай об этом!

Рей взглянул на Отступника. Не было видно ни малейшего просвета, ни единого признака, что внутри костюма находился человек. Только доспехи, непримиримые, безжалостные, целеустремлённые.

Потом он посмотрел на девочку, наполовину скрытую за вихрем вращающихся лезвий.

— Пусть, — сказал Рей.

Он хотел жить. Ничего не хотел больше, чем продолжать исследования, может быть, однажды добиться величия, найти женщину, которая сможет его ценить. Иметь детей.

Но он не хотел этого ценой того, чтобы жила она. Поскольку он был абсолютно и полностью уверен, что за свою жизнь она принесёт намного больше зла, чем он сможет принести добра за свою.

— Пусть, — повторил он. ”Это уж я как-нибудь переживу”.

Раздался треск, и Отступник крутанул головой, чтобы посмотреть на Ампутацию.

Она плюнула, и от лезвий, там, где их коснулся плевок, заструился дым.

Одно из них отлетело и, преодолев всю комнату, ударило в клетку с животными. Механизм, приводивший лезвия в движение, заглох.

Теперь, когда лезвия не заслоняли Отступника, Ампутация снова “затрещала”. Кислота начала разъедать её плоть, изо рта заструился дым, она откинула голову назад, как будто намереваясь сделать большой плевок…

Отступник отключил пропеллер позади неё, хлестнул оружием, смахнув её с конца копья.

Она ударилась о пол и выплюнула полный рот кислоты. Бетонный пол задымился.

— Нет, — сказал Отступник. Он сделал два шага вперёд и взмахнул копьём, разрубив её напополам.

Почти напополам. Вокруг позвоночника было что-то вроде кольчуги, и всё же копьё сумело разрубить сетку, которая защищала брюшные органы.

Отступник повернулся, чтобы заняться спускавшимся по лестнице механическим пауком. Герой пронзил его и раздробил на куски. Ещё один удар настиг паука, притаившегося в вентиляции.

Ампутация ползла вперёд, волоча за собой позвоночник и остатки туловища, отделённого от ног. Крови было гораздо меньше, чем можно было ожидать.

— Ещё… не всё…

Она вцепилась в свой фартук, достала из него пробирки и бросила их через комнату. Отступник попятился, когда они взорвались белыми облаками. Через туман, заполнивший помещение, виднелся лишь силуэт героя.

«Ты же в улучшенном костюме биохимзащиты! — подумал Рей, глядя на ползущую к нему Ампутацию. — Ну же, проходи!»

Но у Отступника были другие мысли на этот счёт. Возможно, он уже сталкивался с этим белым порошком, знал, что это такое и почему его следует избегать.

Может быть, дело было в чём-то ещё. Другой член Девятки поблизости?

Ампутация приближалась. Рей попятился.

Она посмотрела на него снизу вверх. Под глазами уже налились тёмные круги, лицо побледнело. Она выглядела измождённой. И у неё в руках была пробирка. Она попыталась выкрутить пробку, но не смогла.

Если он шагнёт ближе, она что-нибудь ему сделает, но если он не попытается её остановить…

Со второй попытки пробка поддалась. Она толкнула её в направлении Рея, и он поспешно отбросил её ногой в белое облако справа.

Однако из катящейся пробирки полилась жидкость, оставляя дымящийся след на полу, прямо у него под ногами. Ему было некуда деться.

Он оттолкнулся, чтобы запрыгнуть на один из шкафчиков, лишь бы быть подальше от Ампутации.

Что-то вцепилось ему в ногу. Он повалился на пол.

Оглянувшись назад, он увидел, что её позвоночник был снабжён захватами и схватил его ногу, обвившись вокруг ступни. Под защитным кожухом спрятано ещё больше механизмов.

Белый дым застывал нитями какой-то дряни, которые отрезали ближайший к лестнице конец комнаты. Отступник оказался пойман в самом центре и сейчас пытался медленно вырваться на свободу.

Нет, нет.

Рей попытался сбить её с себя пинками, но это только дало ей возможность ухватить и вторую ступню. Она начала взбираться по его ногам.

Он дотянулся до клавиатуры и сдёрнул её с полки, на которой она лежала. Она болталась над его головой, и ему пришлось прижать её к стене. Он нажал клавишу, открывающую сосуд с Морриган.

Он не слил воду, и, когда стекло начало уходить вниз, жидкость полилась на пол.

Ампутация вскарабкалась ему на грудь, и только благодаря его сопротивлению, не продвинулась пока выше. Он вцепился в её руки, и она оказалась не так уж сильна, но настойчива и цеплялась позвоночником, закрепляя каждый свой успех в продвижении.

Три конечности против его двух. Он попытался встать, но безуспешно. Слишком много веса, да и руки он использовать не мог.

Вода перестала выливаться, и Морриган сделала свои первые шаги. Пять или шесть лет возраста, отдалённое подобие Симург. У неё должна быть какая-нибудь смесь её способностей и способностей Мирддина.

Слишком занятый наблюдением за своим творением, он был застигнут врасплох, когда Ампутация схватила его за горло. Она тянула себя наверх, пока вся верхняя часть её тела не достигла его груди. Оболочка, в которой находился её позвоночник, прижалась к его лицу, а позвонки с вживлёнными механизмами проникли в его открытый рот и далее в глотку. Края царапали ему горло.

Он закашлялся, попытался сделать вдох и не смог.

Морриган шлёпнулась на пол. Мёртвая. Неподвижная. Нежизнеспособная.

Как и кристаллическое перо или кровь Левиафана, она не была способна поддерживать жизнь. Неудачный эксперимент.

Из позвоночника Ампутации выскочили иглы и нашли его собственный позвоночник. В одно мгновение он перестал чувствовать всё ниже шеи.

В следующее мгновение она уже заставляла его двигаться, поднимая его на ноги. Его голова была выгнута к потолку, рот был принудительно открыт, на лицо сочилась кровь из верхней части её тела, всем весом взгромоздившегося ему на голову.